Рина Эм – Великий вождь Арис (страница 60)
— Погоди! — перебил его шаман едва сдерживая смех, — Повтори что ты сказал? Твой отец вождь
Некоторое время Арис недоуменно на него смотрел, а потом усмехнулся в ответ:
— Да. Так нас звали: северные кочевники потому, что мы пришли в севера. Хотя для вас это теплый юг, да.
— Когда мы подходили к городам, они кричали: «спасайтесь, северные кочевники идут!» и это имя внушало трепет. И мы тоже стали так говорить: «Лучше сдайтесь. Мы — северные кочевники». Так мы потеряли имя.
— Мой отец был вождем этого народа, но на самом деле он был мне не отец. Он украл меня у соседского царя и растил в ненависти к нему, чтобы я убил его когда вырасту. Я узнал об этом и убил его.
— Потом я пошел чтобы увидеть своего настоящего отца, но оказалось, что моего отца уже нет и его тело занял черный колдун. Он жил на свете очень давно и был полон зла. Его заковали на веки, но мой настоящий отец заключил с ним сделку. Вот так вот древнее зло освободилось.
— Продолжай! — попросил шаман и Арис сказал:
— Этот колдун может лишать людей души и обращать их в своих слуг — лушь.
— Лушь! — выдохнул шаман. — Сны не лгали!
— Ты… знаешь о луши? — не поверил Арис.
— Конечно я знаю о луши, ведь я шаман, — сказал Кукуранау. — Когда-то давно лушь едва не заполонила весь мир. Шаманы помнят об этом. Неужели настали черные времена⁈
На полу меж ними угли переливались в такт стенам шатра, трепещущим на ветру.
— Он доберется и сюда, — тихо прошептал Арис. — Но не сразу. И потому я не возьму Унау с собой. Колдун может схватить её и она станет лушью, если пойдет со мной.
— Он пожрет все. Если… его не остановить.
— Шаманы знают, как его остановить⁈
Кукуранау покачал головой:
— Нет. Я никогда не слышал об этом колдуне и ничего о нём не знаю.
— А Океан? Ты спросишь его?
— Я спрошу. Но расскажи мне поскорее, для чего и как, ради великого Ворона, вы оказались здесь, на краю мира⁈
12
В какой-то момент часть сознания милосердно отключилась. В памяти остались только фрагменты — Редор с серебряными глазами, склонился над собственным сыном. Мара, травница, вытаскивает раненых из шатра и рвет их на части.
Он очнулся и сел в чужом, незнакомом шатре и сразу всё вспомнил. Лара была тут же. Она лежала на охапке сена с закрытыми глазами, бледная, как снег. Возле входа неподвижно застыл Бако.
Арис, из под прикрытых век, некоторое время разглядывал его, а тот, кто был недавно его правой рукой, смотрел прямо перед собой, даже веки ни разу не дрогнули на застывшем лице.
Из под рубахи, порванной и неряшливо надетой, был виден огромный шрам, перечеркивающий грудь от горла, и уходящий вниз, под ремень. Наверное этот удар и стал последним, что испытал Бако, когда ещё был его правой рукой. Арис содрогнулся, вспомнив, как темнота в комнате царя Лаодокия стекла вниз по стенам и обрела форму.
Но погодите! Бако же умер? Антор видел это через окно! Разве лушь — это мертвецы⁈ Старик-в-длинной-кофте говорил, лушь — это живые люди, у которых колдун отобрал душу.
Он не успел обдумать это, или что-то ещё, когда полог взлетел и царь Лаодокий вошел внутрь. Он остановился прямо напротив Ариса и некоторое время сверлил его взглядом. Потом повернулся и подошел к Ларе.
— Не трогай ее! — Арис не успел даже подняться на ноги, как Бако оказался рядом с ним и положил ледяную руку ему на плечо.
— На место! — рявкнул Меш не повышал голос, но Бако отступил и Арис понял, этот приказ отдан не ему. Бако вернулся на прежнее место
Отвернувшись от Лары, Меш подошел ближе и спросил:
— Зачем ты убил Наро? Я думал, он нравится тебе. Я оживил тех, кто был тебе дорог. Это всё мои дары тебе. Владей ими. Но если они тебе не нужны — можешь их всех убить.
С этими словами он положил на землю между ними золотой кинжал. Медленно подняв нож, Арис поднял голову.
— Ничего не выйдет, — усмехнулся Меш — разве она, — тут он кивнул на Лару, — не показала тебе, что магу не страшно оружие?
Арис засунул нож за пояс, продолжая пристально смотреть на колдуна.
— Я дал тебе нож, чтобы ты мог убить его, — он кивнул на Бако, безучастно застывшего у входа, — или второго. Антор, да? Ты так его звал в Дарине. Впрочем, ты можешь взять этот нож и убить всех, кого пожелаешь.
Арис вдруг усмехнулся и сказал:
— Я подумаю над этим. Может быть убью всех, кто имеет серебряные глаза и…
— Тебе пора наконец решить, — перебил его Меш. — Ты примешь предложение отца⁈ Почему ты мучаешь его⁈Он хочет разделить с тобой свой новый мир. Я отдаю вам половину! Я разделю с тобой мудрость и ты узнаешь тайны мира! Ты станешь могущественным. Очень сильным. Ты заберешь себе всё…
— Хватит! — Арис поднял руку. — Это пустой разговор.
Склонив голову на бок, колдун вкрадчиво сказал:
— Разве ты не понял? Все кончено. Надежды нет. Никто не сможет меня остановить. Этот мир уже мой. Ты в нем будешь либо моим рабом, как они, — Меш кивнул на полог, за которым слышался слабый гул, — либо будешь им владеть! Разве не очевидно, что нужно выбрать⁈ Глупый, глупый, тупой воин!
Арис молчал, отчаянно перебирая варианты. Снова он сжал рукоятку ножа и отпустил. Это не поможет.
— Как все великие воины, ты полон тупости и злобы. Вас дергают за хвост, когда растят. Надо внушить вам ненависть, чтобы она наполняла тело, лезла из ушей! В злости твоя сила. И там же твоя слабость, Арис! Она дает тебе возможность бить врагов и она же лишает тебя разума. Я дам тебе еще немного времени… ради твоего отца. А пока что…
Он повернулся к Ларе, и облизнул губы, будто собирался ее съесть.
Арис видел, как колдун подошёл к ней, склонившись, обхватил её шею и поднял, так, что их лица почти соприкоснулись. Потом поднес губы, будто собирался поцеловать.
Тело Лары дернулось и Арис вскочил на ноги, сжимая кинжал.
— Сюда!
Ему показалось, она зовет его и Арис бросился к ним. В тот же миг Лара открыла глаза и подняв руки сжала голову Меша, притянула к себе, так, что его рот оказался прижат к её груди. Колдун забился, как пойманная мышь.
Она выкрикнула несколько странных слов и воздух вокруг вздрогнул. Бако сделал шаг, но очень неуверенно и Арис рявкнул:
— Помни, теперь я твой господин! — и тот застыл снова.
Серебряный свет осветил шатер так ярко, что почти ослепил их. Огромная воронка всё расширялась в размерах. Предметы вокруг помутнели и Арис увидел белый снег в шипящем провале.
— Спасайся! — глаза Лары горели безумным огнем. — Я не смогу удержать его больше.
Не понимая, что делает, Арис прыгнул вперед и воткнув золотой кинжал в шею колдуна провернул его внутри, вытащил и воткнул снова, почти отделив голову от шеи. Дикий вой, нечеловеческий, яростный, почти оглушил его.
Вырвав Меша из рук Лары, Арис вонзил кинжал ему в прямо в распахнутый рот и толкнул к Бако:
— Держи и не отпускай! — с этими словами он схватил Лару и не раздумывая прыгнул в воронку. Края ее вспыхнули и сомкнулись за их спинами.
— Что было потом? — наконец спросил Кукурнау.
— Потом? — вздохнул Арис. — Потом мы оказались здесь, без теплой одежды и еды… в снегу… а Лара… она снова потеряла сознание. Я не знал где мы. Вокруг был снег, ничего, кроме снега.
— Неужели ты не хочешь рассказать, что было потом? — удивленно спросил шаман.
— Потом? Я не помню, как вы нашли нас. Я помню…
Он вздрогнул, будто ощутив заново, как холод обрушился на них. Он сковал тело и разум. Пальцы немели, тело начало дрожать. Некоторое время он пытался найти выход. Разгребал снег в поисках каких-то дров, прыгая, и разминая ноги и руки. Это не помогло — сперва онемели пальцы, потом ладони и ступни, колени и плечи, а ужас проник в самое сердце. В отчаянии он бросился к ней:
— Лара! Очнись!
Всё было бесполезно. Арис обнял ее, и лег в снег. Его тело сотрясалось, как в лихорадке. Лара, в его руках, была такой же холодной. Потом он вдруг будто согрелся. Захотелось спать. Сквозь сон он почувствовал теплое дыхание на своем лице. Ему казалось, их окружают смутные тени. Должно быть это жители с Той стороны пришли за ними.
— Нет, — сказал он решительно, — больше ничего не было.
— Конечно это твое дело, ты можешь скрывать, если хочешь, — немного обиженно проговорил Кукурнау. — Однако, все мы
Арис непонимающе посмотрел на него.
Кукуранау подбросил еще пучок травы в костерок и промолчал, поджав губы.