Рина Эллисон – Вуаль застывших теней (страница 15)

– Папочка! – пронеслось над садом.

– Присаживайся Кейра, у нас в доме нет привычки соблюдать все правила этикета, так что ты можешь начинать есть, не дожидаясь хозяина. Его слишком долго не было, и дети еще не видели его после приезда – она потрепала по голове малышку, которая спешила к отцу, а потом села и показала мне на стул рядом с собой.

Я села рядом с ней, благодарно улыбнувшись. Лира заботливо положила мне на тарелку понемногу от каждого блюда.

И стоило мне отправить первый кусочек в рот, как я поняла – Адам не преувеличивал. Еда была волшебной: нежная, ароматная, идеально приправленная.

– Лира, это невероятно вкусно, – призналась я, почти влюбившись в её кухню. – Никогда не ела ничего подобного.

– Кушай, Кейра, – улыбнулась она. – Я счастлива видеть, когда мою еду по— настоящему ценят.

Обед проходил в лёгкой, почти семейной атмосфере, где детский смех и неспешные разговоры вплетались в воздух как золотые нити в ткань лета.

Когда трапеза подошла к концу, я с трудом сдерживала зевоту – не от скуки, а от тепла, сытости и умиротворения.

Адам, допив последний глоток воды, поднялся.

– Похоже, нам пора возвращаться в замок, Кейра. И я обещал показать тебе дерево.

При упоминании дерева Лира нахмурилась.

– Проклятое дерево? Зачем тебе туда, Кейра? Даже я, без капли магии в крови, чувствую его зло.

– Я хочу помочь вам в изучении проклятия, – тихо ответила я. – Чтобы понять, нужно увидеть.

Лира вздохнула, её черные глаза вспыхнули заботой.

– Будь осторожна. Это дерево родилось в ночь смерти короля Уильяма. Его ствол вырос за одну ночь… И тогда же я слышала вой белых волков.

Никто не осмеливается приближаться к нему.

Я обещала быть осторожной.

Элиндор велел своим помощникам подготовить сундук с выбранными книгами – его отправят ко дворцу к вечеру.

Мы оседлали лошадей и направились к месту, где росло Проклятое Дерево.

Едва проехав несколько улиц, я увидела его.

На фоне палящего солнца дерево выглядело почти обманчиво обычным: невысокое, с тонкими изящными ветвями, густо усыпанными крошечными зелёными листьями. Но в его облике была скрытая угроза – едва уловимое ощущение чего-то неестественного.

Я спешилась и пошла вперёд, я слышала странный, протяжный и требовательный зов, что исходил от дерева.

Приблизившись на расстояние вытянутой руки, я почувствовала его холод. Он проник сквозь кожу, словно тысяча крошечных ледяных иголок впивались в спину.

Я осторожно протянула ладонь к шершавому стволу.

В тот же миг моя голова пронзила нестерпимая боль.

Я услышала крик – протяжный, не людской, наполненный первородной агонией. Всё вокруг превратилось в бурлящую реку крови. Я задыхалась в её алых волнах, чувствовала, как смерть вползает в каждую клеточку тела.

И вдруг – всё исчезло.

Я открыла глаза, а передо мной склонился Адам. Его лицо было искажено ужасом, руки крепко удерживали меня.

– Кейра! – его голос дрожал.

Я с трудом выдохнула:

– Адам… оно действительно кровавое…

Прошептав эти слова, я почувствовала, как силы окончательно покинули меня, и провалилась в темноту, которая сомкнулась вокруг меня, словно шелковая завеса.

Глава 17.

"Иногда, чтобы найти свет, приходится пройти сквозь самую глубокую тьму.

И только выжившие в этом мраке способны узнать цену своему дыханию."

– из письма короля Тайрелла возлюбленной.

Я очнулась в замке, в своей комнате. Тяжёлое полотно сна, казалось, прилипло к коже, а боль пронизывала каждую клетку тела. Я не знала, сколько времени прошло – день, ночь или целая вечность.

Жар сводил мышцы судорогами, магия, моя верная спутница, молчала где-то в недосягаемой глубине. Хотелось закричать, но из горла не вырвалось ни звука – только безмолвное отчаяние, раскалывающее меня изнутри.

Я снова провалилась в забытье, где не было времени.

Сквозь смуту я слышала голоса – Адама, принцессы, Хлои. Иногда Хлоя помогала мне приподняться, давала напиться бульона или горячего чая, шептала что-то успокаивающее.

Адам приносил странную жидкость в стеклянных флаконах, напоминающую лечебные эликсиры. Я пила всё до последней капли, без вкуса, без воли – просто, потому что меня об этом просили. И снова уходила в сон, который был ближе к небытию.

Мне казалось, прошла целая жизнь в этом беспамятстве, прежде чем я услышала голос, которого ждала.

Голос Лейлы.

Она ругалась с кем— то, голос её был как грохот надвигающейся грозы.

– Как ты мог это допустить?

– Из тебя вышел плохой ученик, раз ты так и не понял, что это остаточное проклятие! Этим эликсиром её не вылечить!

– Лея, я не владею целительной магией, я делал всё, что мог!

– Плохо старался! Что вообще ты тут делаешь?

– Лея…

Я услышала рев, или мне показалось, я не знала. Но наступила тишина, меня окутала темнота, но не такая в которую проваливаешься и ничего потом не помнишь. Или, которую боишься, потому что она приносит ужас и смерть. Темнота была успокаивающей, теплой как одеяло, которым укрываешься ночью, и она дарила покой.

Я почувствовала, как жара отступает, как лихорадочный озноб медленно покидает тело. И вдруг я услышала её шёпот, такой родной:

– Кейра, Звёздочка, я здесь. Я помогу.

Потом были звуки: плеск воды, лёгкий аромат лимона и чего-то терпкого, незнакомого. Меня подхватили, словно я ничего не весила. Запах сандала и грозы окутали меня.

– Положи её в ванну, Феникс, прям в одежде, я позабочусь об этом. Спасибо! – Лейла командовала уверенно, и я почувствовала, как горячая вода окутала моё тело.

Вода была почти обжигающей, но она словно забирала всё зло, впитывая в себя остатки тьмы.

Я услышала, как хлопнула дверь. Тёплый аромат свежих трав наполнил воздух.

– Сейчас, Звёздочка, сейчас всё будет хорошо. – Лейла шептала, словно убаюкивала меня.

Она помогла снять одежду, погрузила меня в воду с настоем лимона, а потом подхватила под руки и вытащив меня из ванны, вытерла меня и помогла одеть в чистую ночную сорочку.

Когда я вернулась в постель, на кровати уже было свежее белье, которое пахло лавандой и солнцем. Лейла протянула мне кружку:

– Выпей до дна и спи. Скоро тебе станет лучше, обещаю.

Я послушно выпила тёплый горьковатый напиток и погрузилась в сон – на этот раз исцеляющий и лёгкий.

Я проснулась от того, что солнечные лучи щекотали веки. Комната была наполнена чистым прохладным воздухом. Сквозь открытые окна доносились ароматы садов и звуки жизни за пределами замка.

Мне захотелось встать, я попыталась встать, но ноги подкосились. Я ухватилась за край кровати, но меня поддержали сильные руки.

Я подняла глаза и увидела Феникса.

Его лицо было осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени.