Рина Дейн – Единственная (страница 9)
— Держи, это тебе, — впихиваю ему в руки одежду брата, но сама никуда не отхожу. Вдруг начинаю ощущать знакомый запах земляники и сливок — моего любимого геля для душа, и от мысли, что теперь так пахнет и Макс, щеки снова алеют. Предательский румянец!
— Спасибо, Персик.
Убираю руки за спину, сжимаю пальцы в кулаки и изо всех сил стараюсь смотреть этому паршивцу в глаза. Желание опустить взгляд и рассмотреть его тело во всех деталях слишком привлекательно. Пытаюсь убедить себя, что это простое женское любопытство,.
— Не стоит себе отказывать в удовольствии рассмотреть на меня. Тогда было темно, и ты наверняка ничего не запомнила, да?
Его слова хлестко бьют по щекам. Приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не ударить его или не выставить из квартиры так, в чем мать родила, забрать чертово полотенце.
— Между нами не было ничего, что мне стоило бы запомнить, Макс.
— Было. И мы оба знаем, что ты все помнишь, Персик. А если нет, то я могу напомнить. Только попроси.
— Алина. Меня зовут Алина, а эти сладкие прозвища оставь для своих подружек, Рудских!
Отойдя от двери, резко захлопываю ее и, развернувшись на пятаках, ухожу в кухню. Дрожу вся от смеси злости и негодования. Как он посмел?! Да, я все помню, как и он, раз заговорил об этом, но зачем вспоминать прошлое? Руки предательски дрожат, и мне с трудом удается открыть бутылку. Жадно припадаю губами к горлышку и не сразу вспоминаю, что не так давно из нее точно так же пил Макс. Давлюсь водой, кашляю, и из глаз брызжут слезы. Чертов день! Он не может быть еще хуже.
Но, кажется, может.
Слышу, как в дверь звонят, а после звенят ключи. Напрягаюсь всем телом, прекрасно понимая, кто мог прийти ко мне в гости, имея свой дубликат ключей. Выбегаю из кухни и натыкаюсь на Макса. Он стоит около ванной все еще в повязанном полотенце, в руках держит одежду брата и хмуро смотрит на меня. Порывается что-то сказать, но я лишь толкаю его обратно в ванную и перед его носом закрываю дверь. В этот самый момент входная дверь открывается, и я лицом к лицу встречаюсь с Матвеем.
— Привет, Алин, — улыбается он, и я пытаюсь улыбнуться в ответ так, чтобы брат ни о чем не догадался. Боже, если ты есть, пожалуйста, прекрати надо мной сегодня издеваться. — Ты чего такая… странная? Нерв защемило?
— Привет. — Подхожу и обнимаю брата за плечи. Целую в слегка колючую щеку по привычке. — Да нормальная я. Жарко просто, а ты сам знаешь, как я плохо переношу жару и духоту. Да и что-то устала на работе.
— Знаю, поэтому ты включила кондиционер на полную мощность, — смеется и проходит вглубь квартиры, перед этим бросив ключи и телефон на тумбочку. Пока братец идет в кухню, успеваю бросить взгляд на дверь ванной. Подхожу ближе и выключаю в комнате свет, оставляя Макса внутри в абсолютной темноте. Мне остается лишь надеяться, что он не выйдет и не покажется Матвею.
Если это произойдет, то можно сразу писать завещание и улетать из страны. Хотя брат меня везде найдет и попросит объяснений. Он у меня умный, сразу сложит два плюс два и поймет, что причина всех моих слез — Рудских.
На кухне Матвей уже во всю хозяйничает. Достает из холодильника бутылку сока, глазированный сырок и усаживается на высокий барный стул.
— Ты без Карины?
— Да, завез ее домой, а сам решил заскочить к тебе. У нее из-за жары постоянно болит голова, пусть отоспится. Завтра уезжаем в Прохоровку, по плану там будем до конца лета, — сообщает Матвей, начиная есть. — Не хочешь с нами?
— Нет, спасибо. Я планировала немного поработать до учебы.
— Точно. Как успехи?
— Мне нравится. Девчонки там хорошие, клиенты вроде адекватные. Пока никаких сложностей, — сажусь напротив и складываю руки на столешнице.
— Ты ведь знаешь, что всегда можешь на меня положиться, да?
— Конечно, — улыбаюсь искренне.
С братом мне повезло. Если бы не он, отец никогда бы не разрешил мне жить самостоятельно и заниматься тем, что мне нравится, пусть я и учусь на юридическом. Отец согласился, чтобы я дальше продолжала свое хобби, хотя он вообще не понимает, как мне может приносить удовольствие возня с чужими волосами. Мне же не понять его работу. Мы просто разные. Но брат меня понимает и поддерживает, а это многого стоит для меня.
Брат проводит у меня в гостях около часа. Рассказывает о недавней поездке с Кариной за город, как она сплела ему ободок из одуванчиков, проболтался про фотографии, но сам не показал. Но Карина точно не откажет мне в удовольствии увидеть брата таким милым. Этим я займусь позже. Провожая Матвея, целую его в щеку и обнимаю на прощание, закрываю за ним дверь. Через несколько минут мне приходит оповещение о переводе денежных средств с припиской: «От старшего брата на вкусняшки». Как бы я ни сопротивлялась, я не могу отказываться от помощи Матвея. В деньгах не нуждаюсь, но все его переводы отправляю на счет, пусть пылятся там на черный день. Стою перед входной дверью, совсем забыв о том, что в квартире не одна.
— Я уже и забыл, как он тебя опекает, — доносится мне в спину, и я выпрямляюсь, как натянутая струна.
— Он мой брат.
— Знаю, Персик, — сжимаю зубы до скрежета — так мне ненавистно это детское прозвище. С ним связано непростительно много воспоминаний.
Разворачиваюсь и смотрю на Макса. В вещах брата он выглядит не так уж плохо, да и размерчик ему подходит.
— Ты долго собрался у меня гостить?
— Ну… пока вещи не высохнут, — вальяжно пожимает плечами Рудских и уходит в кухню.
Я остаюсь в ступоре и тихо рычу, когда до меня доносится тихий стук стиральной машинки. Мне ничего больше не остается, как последовать за ним, ведь оставлять его одного в любом уголке своей квартиры я не намерена. Он может пробраться куда угодно, уснуть в моей спальне, а это я терпеть не собираюсь.
Часы показывают девять, а это значит, что ночь будет фантастическая.
Седьмая глава
— Я не плаваю, — Карина с уже уставшим видом повторяет эту фразу каждому, кто спрашивает ее, какого черта она делает сейчас на берегу, а не в воде. Вода, кстати, кристально чистая и теплая, идеальная, чтобы не вылезать из нее часами, чем я и занимаюсь. Находиться на пляже в окружении друзей Матвея мне не хочется. Они шутят, смеются и большинство из них пьет безалкогольное пиво, кроме Паши, тот выбросил уже вторую банку балтики. У него опять какие-то любовные переживания, о которых сам Ищенко предпочитает не рассказывать никому. Он красивый, чем-то похож на Шаламе, — скорее всего, взглядом и легкими кудрями. Но мне такие парни не нравятся. Как оказалось, я тащусь по голубоглазым блондинам, которым на меня глубоко фиолетово.
Матвей не очень хотел, чтобы я ехала с ними, но Карина настояла. Мои подруги разъехались, кто-то к родственникам, кто-то на море, а я осталась дома. И находиться в окружении мамы и ее любви к кустовым розам я устала. Поэтому мы с Кариной на днях прошлись по магазинам, выбрали мне купальник и цветочный ободок. С берега до меня доносится один из хитов Элджея, а я все плаваю и плаваю, делая небольшие перерывы. Обычно во время них я сижу рядом с Кариной, пью прохладную воду и ем арбуз, предусмотрительно порезанный кубиками.
Я редко осматриваюсь по сторонам, в основном болтаю только с девушкой брата, потому что с другими знакома плохо, да и на разговоры не настроена. Хотя, возможно, причина кроется в том, что все ребята тут старше меня и я для них простая малолетка с припиской «сестра Лисина». Не так далеко от нас сидит сестра Карины, Марина, со своей подругой и Максимом. За те дни, которые у меня получалось игнорировать сам факт его существования, я даже забыла, что он встречается с Катей Бубликовой. С Бубликом. С этим рыжим исчадием ада!
Ну, как встречается. Я видела их несколько раз, сама Катька часто выставляет в интернет их совместные фото, но Макс этого не делает. Он вообще, что удивительно, не попадается мне на глаза. Только в те редкие моменты, когда находится у нас дома с компанией Матвея.
— Сыграем в правду или действие? Чур дети не играют! — кричит один из друзей Матвея и горлышком бутылки показывает на меня.
Я лишь тихо фыркаю. Больно надо играть в их глупые игры!
— Я тоже не играю, — соскакивает Карина и усаживается удобнее на одеяле. — Лучше посмотрю, как будете играть вы. Это намного интереснее.
— Не боишься, что кто-то захочет поцеловать твоего лисенка, а? — хихикает один из ребят.
— Я не буду против, если этого захочешь ты, — парирует Карина, и все смеются, включая моего брата. Только этот парень хмурится. Видимо, шутка ему не понравилась.
Все подсаживаются ближе, я же решаю уйти и еще немного поплавать. Воду я чувствую хорошо, и волноваться брату обо мне не стоит, но он все равно время от времени поглядывает на меня. Отплываю немного в сторону и слышу голос того самого друга, делаю вид, что увлеченно рассматриваю морскую гладь, а сама прислушиваюсь.
— Бублик, правда или действие?
Слышу женский смех, а после кроткий ответ. Его почти не расслышать, потому что Катя всегда говорит тихо, что-то бубнит себе под нос и только смеется звонко и противно.
— У вас с Максом все серьезно или так, как ты любишь? Кратковременный курортный роман? — звучит голос Ищенко. — Шуры-муры на один раз или что-то для многоразового пользования?