Рина Дейн – Единственная (страница 10)
— Эй, притормози. Тут мелкая, — одергивает кто-то его.
— Она далеко и ничего не слышит! Ну, так что, Бублик? — напирает он.
Мне приходится напрячься, чтобы постараться хоть что-то расслышать. Услышанных слов — «серьезно», «люблю», «мой» — хватает, чтобы расплакаться. Слезы подступают сами по себе, я даже не чувствую, как начинаю плакать. Опускаюсь в воду с головой, тем самым намочив свой новенький ободок. Он крепко держится на волосах и не слетает.
Выхожу из речки, когда мышцы устают слишком сильно. Мне стоит немалых усилий дойти до одеяла, завернуться в полотенце и сидеть рядом с Кариной так, словно эта игра никак меня не задевает. Краем глаза я вижу, как ребята дурачатся. Кто-то кого-то бросает в воду, другие просто бегают по пляжу и кричат друг на друга, смеются, но Бублик все так же сидит рядом с Максом. Моим Максимом. Обнимет его, хихикает с шуток и постоянно его касается, словно он ее вещь.
— Поешь, Алин, — Карина придвигает ко мне ближе переносную сумку-холодильник и достает из нее парочку бутербродов и банку газировки. — Скоро поедем домой. Заплетешь мне косички, как ты умеешь?
— Хорошо, — киваю. Может, они все и считают меня маленькой, но я все вижу. Особенно то, как Макс лапает Катю, как смеется Марина рядом с каким-то парнем, одним из друзей Матвея, и как Карина пытается меня отвлечь от всего этого. Ребята не делают ничего особенного, не целуются у меня на глазах, ведут себя относительно прилично, но я чувствую себя тут лишней. Если бы только знала, что тут будет Максим, никогда бы не согласилась поехать.
Но проблема в другом — я ехала сюда с четкой мыслью, чтобы увидеть его. Чтобы он понял, что я уже не та маленькая девочка, что я выросла и уже не нужно бегать от меня, как от огня. Но, видимо, прошедшего года мало, чтобы Рудских обратил на меня внимание. Или я просто не та, кто ему нужна.
Домой, как и обещала Карина, мы собираемся минут через тридцать. К этому моменту я высыхаю, накидываю на себя тунику, мышцы болеть так и не перестали. Несмотря на это, помогаю Карине убрать вещи, прощаюсь с теми, кто остается на пляже, и плетусь за братом к его машине. Мы уезжаем первыми: рано утром Матвею нужно уезжать в город, он обещал отцу помочь с одним делом.
По дороге заезжаем в магазин, в машине на парковке я надеваю сарафан и решаю остаться в машине. Знаю, что мое вишневое мороженое купят и без моего участия. Брат с Кариной возвращаются минут через десять с двумя пакетами продуктов, о чем-то оживленно спорят и не прекращают даже тогда, когда оказываются в машине. Матвей загружает пакеты в багажник, мне передает мое мороженое, Карина свое с шоколадной крошкой уже распаковала.
— Я уже посмотрела варианты. Это не так далеко, и можно хорошо провести время. Алинку возьмем! Ну же, всего неделька, Лисенок, — я знаю, как брату нравится это прозвище и, когда Карина называет Матвея так, он точно не может ей отказать.
— Только не говори мне, что ты уже все забронировала?
— Ну, не прям все, но первый платеж внесла, — пожимает плечами Карина и коварно мне улыбается, пусть я и понятия не имею, о чем они говорят.
— Ты сумасшедшая!
— Знаю, — хихикает она и после поворачивается ко мне. — Мы на недельку отправляемся в горы. Доедем туда на машине, будем жить в небольшой хижине среди деревьев, жарить мясо на костре, плавать в горной речке…
— Ты не умеешь плавать, — поправляет ее Матвей.
— Это уже неважно. Поедешь с нами? — Карина обращается ко мне.
— Я? А я не буду вам мешать? — если они думают, что я не понимаю ничего, то ошибаются. Наверняка, хотели бы побыть вдвоем, а тут прицепляюсь я, младшая сестра, которой тоже как-то нужно уделять внимание.
— Глупости! — отмахивается от моих слов Карина и улыбается шире. — Едем на следующей неделе.
Оставшуюся часть дороги до дома эти двое обсуждают поездку и то, как Карине удалось все запланировать за спиной у Матвея, ведь они почти всегда рядом. Сама мысленно прикидываю, что взять в небольшое путешествие, решаю ограничиться минимумом вещей и обязательно взять фотоаппарат, который не так давно подарили родители, чтобы наделать кучу фоток!
Карина остается у нас на ужин, помогает маме накрыть на стол. После ужина мы с Кариной уходим в мою комнату, я достаю сумку с аксессуарами для волос и устраиваюсь удобнее. Аккуратно расчесываю волосы Кравцовой, разделяю прядки и неторопливо начинаю ее заплетать, пока фоном играет хит Дуа Липы.
— Алин, ты не думала как-то развиваться в этом? — Карина сидит на стуле перед широким зеркалом и ловит в нем мой растерянный взгляд. — Прическами, волосами? У тебя отлично получается.
— Вряд ли это понравится моему папе, — бросаю взгляд на дверь и затягиваю пряди потуже. — Ему мало того, что уже один из его детей поступил в юридический. Хочет, чтобы я пошла по его стопам, как и Матвей.
— А чего хочешь ты? — спрашивает она, но я молчу. Не получается так быстро сформулировать правильный ответ.
Я хочу заниматься волосами: красить, стричь и заплетать. Чтобы люди улыбались после встречи со мной, оставались довольными и счастливыми. Открыть в будущем свой небольшой салон, полностью отдаваться любимому делу.
— Алин, тебе нравится Максим? — пальцы путаются в волосах, и я делаю ошибку, переплетаю ненужные пряди и приходится немного распустить волосы, чтобы начать заново. — Прости, если лезу не в свое дело, но мне показалось, что тебе нужно поговорить об этом с кем-то, кто не осудит и подскажет. Не думаю, что Матвей подойдет для такого личного разговора.
— Ну уж нет, с ним я не буду об этом говорить.
Сжимаю губы и неосознанно тяну за прядь сильнее желаемого, вижу, что Карине неприятно, но она молчит.
— Прости, — бросаю быстро и тянусь к резинке, чтобы все завязать. Я почти закончила, остается еще одна косичка. Боюсь поднять взгляд и посмотреть на Карину, потому что она ждет. Она не позволит мне соскочить со второго вопроса подряд. Слишком упертая для такого.
— Он старше тебя, всего четыре года, но сейчас эта разница очень заметна. Знаешь, когда тебе восемнадцать, а ему двадцать два, то мнение общественности тебя совершенно не волнует, но когда тебе тринадцать, а ему семнадцать, то тут могут возникнуть вопросы. К нему, а не к тебе.
— Мне почти пятнадцать, — тихо ворчу, а Карина улыбается. Так, будто в этой простой фразе она и нашла тот ответ, который искала.
— Но ты все еще маленькая для него, и он боится все испортить, я уверена. Он наверняка хочет, чтобы ты обратила внимание на сверстников, гуляла, веселилась и не думала о нем. Тебе тринадцать, у тебя все еще впереди.
— Даже если я люблю только его?
— Даже если так, Алин. Если это твое, то оно от тебя никуда не денется, обещаю.
И я ей верю.
Когда с косичками покончено, Карина меня обнимает. Так крепко, что я едва могу дышать. Целует в макушку и нехотя отпускает, когда в дверь стучит Матвей и говорит, что пора ехать. Он сейчас отвезет Карину к ней домой, а потом вернется. Такое мы уже проходили много раз. Брат по возвращении сварит какао, и мы вместе будем смотреть какое-нибудь музыкальное шоу.
— Не грусти и думай о предстоящей поездке, — улыбается мне Карина и уходит.
Оставшись в комнате одна, я долго размышляю над ее словами. Одновременно с этим обновляю плейлист, который буду слушать в дороге. Отвечаю на сообщения подружек, прекрасно проводящих время, оставив меня тут совсем одну. Пока не знаю, что возьму в импровизированное путешествие из вещей, но купальник и ободок, который чудом пережил сегодняшний день, точно поедут со мной. Уже решаю все выключить и пойти в душ, как вижу уведомление. Сердце учащается, в ушах слегка свистит, когда я внимательно вчитываюсь в текст: «Максим Рудских принял вашу заявку в друзья».
Я добавлялась к нему несколько раз, после психовала и все отменяла. А сейчас перечитываю одну строчку снова и снова и глупо улыбаюсь. Хочется завизжать, закричать — так сильно я рада, но лишь закрываю губы ладонью, чтобы не перепугать родителей.
Восьмая глава
— Я смотрю, твои предпочтения не изменились. Мило, — уже второй раз за день кто-то, кроме меня, достает из моего холодильника упаковку сока. Только Матвей пользовался стаканом, Макс же бесцеремонно пьет из горлышка. — Уже и забыл, как обожаю вишневый сок.
— Ты его никогда не любил, — морщусь и подхожу к нему, чтобы забрать сок и вернуть его на полку холодильника. Стоит мне это сделать, как Макс берет связку яблок, хватает нектарины и тянется за йогуртом. — Что ты делаешь?
— Хочу приготовить салат! Фруктовый. На тебя готовить?
— Это мои продукты, — хлопаю дверцей холодильника и руки складываю на груди.
— Сочту это за положительный ответ.
И он начинает готовить. Перемывает фрукты, выкладывает все на столешницу и нарезает кубиками, используя деревянную доску. Находит пару небольших мисок, куда складывает все. Но в одну немного больше: я так понимаю, эту тарелку он заберет себе. Сама же я забираюсь на барный стул и с любопытством поглядываю на мужчину, хозяйничающего на моей кухне. Руки чешутся: так сильно мне хочется взять телефон и запечатлеть этот момент, но что-то меня останавливает. Наверное, то, что это не мой мужчина и хранить видео с ним мне ни к чему. Только буду себе душу травить после.