Рина Дейн – Единственная (страница 7)
— Ладно, каюсь, вышло не смешно. — А сам сидит и улыбается, в серых шортах и белой футболке. — А ты почему тут одна сидишь?
— Скорее всего, из-за того же, почему ты гуляешь один, — парирую я.
— Так я не собираюсь гулять один. Я кое-кого жду, — бросает взгляд мне за спину. Сама бесконтрольно оборачиваюсь и вижу Катю Бубликову. Она идет в коротком ярко-розовом платье, виляет бедрами на высоченных каблуках.
Она, словно услышав меня, спотыкается и едва не падает. Поправляет свои ярко-рыжие волосы и продолжает идти дальше. Пока Катя нас не видит, слишком увлечена собой и чем-то в телефоне, мне в нос ударяет приятный аромат парфюма и геля для душа с зеленым чаем, и я оборачиваюсь и натыкаюсь на внимательный взгляд Макса. Он теперь сидит намного ближе, чем прежде.
— Мне нравится, что ты не красишься так много, как другие. Ты и так красивая, — говорит тихо, пока взгляд блуждает по моему лицу. И я готова поклясться, что вижу, как он смотрит на мои губы, накрашенные вишневым блеском. Где-то вдалеке я слышу стук каблуков Кати Бубликовой, но он исчезает, стоит мне посмотреть на Макса.
— Я знаю, что красивая, — сама отвечаю ему шепотом и губы раскрываю на выдохе. Мне кажется, что я сама пропахла зеленым чаем и стала с Максом единым целым. Снова ловлю его взгляд на своих губах, потому машинально облизываю их и чувствую на кончике языка вишню.
В его глазах загорается что-то, чего я прежде никогда не видела. И мне нравится эта новая эмоция, которую я вызываю у Рудских. Он наклоняется еще ближе, говорит мне прямо в губы, его шепот обжигает.
— Никогда так больше не делай, Персик. Иначе мне придется тебя съесть, — он вскользь касается губами моей щеки и сразу отстраняется. Стоит мне прийти в себя и осмыслить то, что я только что услышала и почувствовала, как Макса рядом нет. Кручу головой и вижу его рядом с Бубликом, он обнимает ее за талию, а та заливисто хихикает. И в этот момент мне кажется, что все, что было всего мгновение назад, мне приснилось.
В тот вечер, чтобы избежать душевных терзаний, я возвращаюсь домой, переодеваюсь и помогаю маме с цветами, пропалываю клумбы и что-то пересаживаю. Из колонки доносится громкая музыка, поддергивает работать больше, усерднее. Поливаю, удобряю, что-то подрезаю и останавливаюсь лишь тогда, когда за щеку кусает комар.
— Все, зайка, на сегодня хватит. Пора отдыхать, — мама, которая ушла доставать из духовки клубничный пирог, выходит на улицу и вытирает руки полотенцем. Сегодня мы ужинаем с ней вдвоем, и, чтобы не заставлять мать ждать, я выключаю музыку и возвращаюсь в дом. Помогаю ей и там, делаю что угодно, только бы не думать о встрече с Максом и о том, что он сейчас делает с Бубликом.
Пятая глава
Весь день на улице стоит адское пекло. Я никуда не хожу, валяюсь под кондиционером и думаю, что стоило сразу после закрытия сессии уехать домой к родителям, а не находиться в душном городе. За окном ни ветерка, ни тучки. Термометр показывает уже выше тридцати пяти, и, судя по прогнозам синоптиков, это не предел. В городе меня держит только работа, но я могу сдвинуть клиентов на одно время и приезжать только ради них, а все остальное время проводить в Прохоровке. У меня есть небольшое хобби, которое меня прокармливает лет с тринадцати, когда я впервые взяла в руки ножницы и сделала себе челку, а потом училась сама ее укладывать. Это потом в интернете появились всякие пошаговые уроки, что-то можно было найти не только в фотоформате, но и видео. Так я постепенно устроила из своей комнаты небольшую студию, в которой творила красоту — красила волосы маме, делала стрижки и укладки подругам и их парням. Набивала руку бесплатно, но, когда спрос вырос, начала брать небольшую, но все же плату. И сейчас я подрабатываю в небольшом салоне «Марлен», который располагается на первом этаже моего многоэтажного дома. В учебное время записи брала лишь на вечер, сейчас — в любое время. Целыми днями пропадать дома тоже особо не хочется, а так пусть хоть какое-то развлечение. Отцу мое хобби особо никогда не нравилось, а вот мама от него в восторге. Разве не предел мечтаний, когда у тебя есть свой личный парикмахер?
Единственное, я стараюсь особо не распространяться этим среди друзей и подруг, потому что многие из них считают, что я должна делать им все бесплатно, но как бы не так. Я плачу аренду за рабочее место, оплачиваю материал и трачу много времени. Так почему должна что-то делать бесплатно с их волосами, даже если это приносит мне удовольствие?
Выхожу из квартиры ближе к вечеру. Покупаю в кофейне неподалеку бамбл на вишневом соке и иду дальше по улице. Прислушиваюсь к городскому шуму, суете и улыбаюсь, слыша знакомые и любимые песни из проезжающих мимо машин. Несмотря на плохую погоду, настроение отличное.
Я молода, красива, и впереди целое лето, чтобы в корень изменить свою жизнь. Останавливаюсь на набережной. Здесь не так давно открыли новую аллею, построили фонтан и теперь сюда приходит втрое больше людей, чем бывало обычно. Прячусь в одной из беседок, включаю музыку в наушниках и открываю приложение для чтения электронных книг. Этим балуюсь редко, больше нравится бумажный вариант, когда можно потрогать книгу и вдохнуть ее аромат. Но сейчас захотелось окунуться с головой в книгу, которую в ближайшее время не напечатают.
В какой-то момент отвлекаюсь и поднимаю голову. Неподалеку от меня проходит компания подростков, все девочки в коротких платьях и на каблуках. Накрашены очень ярко, сразу и не поймешь, что им всего-то лет четырнадцать. Склоняю голову на бок и думаю, что, выгляди я в свои четырнадцать так, Макс бы давно был моим. Смешок слетает с губ, потому что это неправда. Рудских не посмотрел бы на меня, даже если бы я выглядела так: с наращенными ресницами и яркими, пухлыми губами. Он всегда во мне видел маленькую девочку, младшую сестру друга.
Читать больше не хочется, и я собираюсь домой. Переключаю песню и неспешным шагом иду обратно. Легкое дуновение вечернего ветра колышет ткань юбки, холодит ноги. Волосы слегка развиваются, и хочется бросить все и побежать далеко, так далеко, чтобы никто и никогда не нашел. Мимо проезжают машины, мотоциклы, и в каждом я пытаюсь найти Макса. Встряхиваю головой, заставляю себя прекратить думать о нем, но не получается.
Подхожу к подъезду и сворачиваю на лавочки, сажусь на одну из них, вытянув ноги. Вокруг стоят цветочные ароматы, на детской площадке кричат дети. Еще нет и восьми, а я уже почти пришла домой, хотя в свои подростковые годы в это время я только начинала гулять. Если бы не Матвей, то родители меня никуда бы не отпускали. Выходила всегда из дома строго под ответственность старшего брата. Подумываю о том, чтобы наведаться к ним в гости, но быстро отбрасываю эту идею. Они такими темпами даже не успеют по мне соскучиться, да и особо не хочется там снова встретить Макса.
Отвлекаюсь на звонок, и чуть дергаются уголки губ, когда я вижу имя звонившего — Машка. Она словно почувствовала, что мне одиноко и тоскливо. Сейчас начнет болтать и вмиг настроение стане лучше.
— Гуляешь? — с места в карьер говорит она. Перевожу звонок на видео и улыбаюсь подруге шире.
— Не-а, уже сижу у подъезда, как вредная бабка, и обсуждаю короткие юбки молодежи, — хихикаю и затихаю, поймав на себе возмущенный взгляд женщины, проходившей мимо.
— Не вечер, а сказка! А я вот салат делаю. Ты, кстати, не знаешь, если в цезарь добавить обычные яйца, а не перепелиные, будет вкусно?
— Шнайдер точно не отравится, — заверяю подругу. Прикрываю губы, тихо зеваю.
Все же Филипп благополучно на нее влияет. Раньше и подумать не могла, что Маша будет что-то готовить, кроме кофе, а теперь постепенно осваивает простые блюда. Как-то она мне звонила в истерике из магазина, не могла найти красный майонез для салата, пришлось ее всему обучать с нуля.
— Он скоро приедет, поехал за Ваней. Проведем выходные вместе.
— Это круто.
Теперь я завидую подруге, потому что сама проторчу все выходные одна: я, сериалы, кофемашинка и четыре стены вокруг. Так себе компания.
— Может, ты все же поедешь с нами за город? Развеешься! — с тех пор, как Маша впервые предложила мне поездку за город с ними, а я отказалась, она не может отстать от меня ни на секунду. Вот и теперь снова заводит об этом разговор. — Тебе это необходимо, Лисина.
— Необходимо, — передразниваю ее. — Мне необходимо выспаться, Маш. Я устала просыпаться с восходом солнца, серьезно.
Не знаю, как так получается, но которую неделю подряд я просыпаюсь на рассвете. Уже и шторы купила себе новые, которые и лучика не пропускают, телефон отключила, но ничего не помогает. После сессии все еще осталась какая-то тревожность, которая ничем не снимается: ни ромашковым чаем, ни двадцатью каплями корвалола.
— Да, у тебя от недосыпа уже под глазами настоящий кошмар, — кивает Машка, и на экране телефона показываются лишь ее глаза, словно подруга хочет вылезти ко мне и проверить мое лицо лично. — Алин, ну, поехали, а? Чего тебе стоит?! Я там никого не знаю, а так вдвоем будем. Ты да я — уже не так скучно.