Рина Дейн – Единственная (страница 3)
— Георгины? Они тебе никогда не нравились.
— А эти нравятся, — пожимаю плечами, и взгляд перевожу на маму. Она смотрит на меня пару секунд, будто что-то обдумывая, а после кивает. Уже через минуту я несу охапку георгин к нашей машине, прячу глупую улыбку в крупных цветах и маленьких, которые еще не успели раскрыться, но, посадив их в грунт, как заверил продавец, они раскроются еще больше нынешних. Вдыхаю запах, который мне кажется таким сладким и приятным, и шагаю следом за мамой.
Возможно, это лето станет хоть немного лучше предыдущего. Во всяком случае, в этом году Максим заметил меня и назвал так, как не называл никогда.
Вторая глава
Солнце слепит глаза, даже солнцезащитные очки не помогают. Останавливаюсь по середине проспекта так, что людям приходится обходить меня стороной. Пару раз слышу в свой адрес неприятные слова, но мне плевать. Я передумала. Домой возвращаться совершенно не хочется, как и идти на свидание. Согласилась на него по глупости. Мне действительно понравился тот парень с параллели, Артур, кажется. Понравились его улыбка, смех и взгляд, как он целовал меня и желал спокойной ночи, провожая домой. Но сейчас я больше не хочу встречаться с ним и как-то развивать наше общение дальше.
Все изменилось в секунду. Вот я хотела быть рядом с тем блондином, а теперь не хочу. Ничего больше не хочу. Артур — неплохой парень, в меру умный, щедрый, а еще, кажется, он без ума от меня, потому что дальше поцелуев у нас дело не движется, но это не мешает ему осыпать меня цветами, конфетами и подарками. Этих плюшевых гигантов уже некуда ставить в квартире: забиты все полки и подоконники, это при условии, что часть я отдала подружками, что-то — внучке соседки.
Нет, не хочу сегодня идти ни на какое свидание.
Стою на проспекте еще немного, лучи солнца играют с моими волосами. В наушниках одна песня сменяет другую, но настроение мое неизменно. Разворачиваюсь на каблуках новеньких босоножек и иду в противоположную сторону. В этом городе не так много людей, к которым я могу вломиться вот так вот домой в любой момент. Но такие люди есть — мой брат и его жена Карина, несколько подруг с потока и Маша Шейкина. Сейчас я иду к Карине и Матвею. Брат, насколько я помню, должен вернуться домой не раньше вечера, так что просто поболтаю с Кравцовой. Ее я знаю очень давно, в какой-то момент я уже и забыла, что Матвей когда-то был один. Эти двое идеально подходят друг другу. Я завидую брату, по-хорошему завидую. Он такой счастливый засранец и нашел любовь всей своей жизни.
Встряхиваю головой и иду дальше по улице, сворачиваю в парк, чтобы немного срезать дорогу. Сейчас он заполнен молодежью и молодыми мамами с колясками. Кто-то сидит на лавочках и болтает, другие фотографируются у фонтана. Вижу там неподалеку несколько бабушек с цветочными корзинками, и ноги меня сами несут к ним. Останавливаюсь и, убрав один наушник, рассматриваю цветы. Из всего, что я вижу, меня цепляют только ромашки. Достаю из сумочки пятитысячную купюру и протягиваю её удивленной женщине в ярко-красном платке.
— Я заберу все, — киваю в сторону цветов, когда она протягивает мне маленький букетик и тянется дать сдачу. Знаю, что дала ей много, даже если я хочу купить все цветы. Получив свою охапку ромашек, улыбаюсь и желаю хорошего дня. Цветы я себе не оставлю, подарю Карине. Она любит ромашки, даже похожа на них своей россыпью веснушек на светлой коже.
Я хотела, чтобы мне стало лучше после этой импульсивной покупки, но лучше не становится. Внутри разрастается дыра от моих душевных метаний и с каждой секундой становится лишь больше и больше. Приходится музыку включать громче, улыбаться шире, чтобы не показывать боль остальным.
Вдалеке слышу рев мотоцикла и снова замираю, поворачиваю голову и вижу черный мотоцикл. На нем сидит парень в темных джинсах и белой футболке, которая колышется от порывов ветра. На парне — шлем, и я не могу увидеть лица, но замечаю, что на запястье блестят браслеты, а на плече тянется татуировка. Сердце пропускает несколько ударов. Одна песня сменяет другую, и в этот момент я едва могу дышать.
На последнем фото Макса я видела на его руках пленку, какую наклеивают сразу после тату. Видела серебряные браслеты и часы, с которыми он не расстается последние несколько лет.
Я хочу, чтобы это был он. И это, скорее всего, он. Я уже видела его в городе, но Рудских должен быть в Сочи, отдыхать на побережье, плавать в горячем море и собирать на себе влюбленные взгляды туристок. Потом, если я правильно все поняла, он хотел поехать в Абхазию, а оттуда в Ростов к другу. В Ростов же и переехала сестра Карины, так что, к какому именно другу поедет Макс, мне было догадаться нетрудно. Но этот парень на мотоцикле так похож на Рудских, что мне становится не по себе. Я теряюсь, утыкаюсь лицом в букет ромашек. А что, если я снова увижу его в городе? Что скажу? И, главное, захочет ли он говорить со мной? Может, сделает вид, что мы незнакомцы?
Снова встряхиваю головой и иду дальше. Покупаю в ларьке бутылку ледяной газировки, другой рукой держу охапку цветов. Их приятный аромат щекочет кончик носа. Иду все дальше и дальше, петляю между дворами, пока не нахожу нужную многоэтажку. Новенькую. Ее построили около двух лет назад, тогда же Матвей сюда съехал, а потом и Карина. У них трешка на девятом этаже с лоджией и отличным ремонтом, которым занималась сама Кравцова, а я помогала. Мне тогда нужно было отвлечься. И сейчас мне снова нужно отвлечься. Как и в прошлый раз, причина всех моих метаний одна, и имя ей — Максим Рудских.
Он продолжает нервировать меня, даже находясь в сотнях километров от меня. Наверняка, ему там икается от всего того, что я о нем думаю.
— Чай или кофе? — Карина суетится у плиты, пока я ставлю на небольшой деревянный столик вазу с ромашками. Мне нравится атмосфера в их квартире: минимум мебели и ненужных вещей, максимум света и пространства. Сажусь на диван и ставлю на колени мягкую розовую подушку, обнимаю её и жду, когда ко мне присоединится Карина. Мы решили пересмотреть с ней «Эмили в Париже», потому что ничто мне сейчас не нужно так сильно, как виды этого прекрасного города и легкий юмор. Во Франции я была один раз, мне тогда было лет пятнадцать, и я ездила с родителями. С первого взгляда влюбилась в город, в его архитектуру. И даже невзрачные переулки и заброшенные районы меня в этом не переубедили.
— Чай. Только холодный, — прошу я. Карина ставит передо мной кувшин с кубиками льда и зеленым чаем, две кружки, а потом уходит, чтобы вернуться с десертом. В последнее время Кравцова увлеклась выпечкой, только это хобби ей никак не помогает набрать пару-тройку лишних килограммов. Со мной же намного иначе. Стоит мне только подумать о вкусном и аппетитном кусочке пирога, как на весах прибавляется полкило.
— Ну, рассказывай, Алина.
Отвлекаюсь от вопроса и широко улыбаюсь, увидев Котенка — этому пушистику уже года четыре, но у него все еще нет «взрослого» имени. Карина и Матвей взяли его себе, когда съехались впервые, они тогда еще жили на съемной квартире и оба учились. В прошлом году Карина закончила учебу, а Матвей работает вместе с отцом и нарабатывает практику.
Котенок запрыгивает на диван и укладывается рядом со мной, переворачивается на спину и сладко потягивается, так и соблазняя почесать ему пузико.
— Что рассказывать? — хмурюсь, пока Карина усаживается в кресло напротив меня. Она сейчас такая домашняя. Полностью перекрасилась в медный, отказалась от косметики, если не считать увлажняющего крема. Сидит сейчас передо мной в летнем сарафане в мелкий горошек и выглядит школьницей на каникулах. Но милой школьницей с веснушками и ямочками на щеках, когда улыбается. — Что случилось? — наивно хлопаю ресницами. Карина бросает взгляд на ромашки, а после снова смотрит на меня.
— Это ты своему брату рассказывай. Он все еще уверен, что в тот раз ты действительно ночевала у подруги, — она поигрывает бровями, припоминая мне мой выпускной в школе. Ту ночь, которую я провела с Максимом. О том, что произошло тогда у реки в его машине, знает, кроме нас двоих, еще только Карина. И я уверенна, что она никому не расскажет. Особенно моему брату.
— Да так. У меня сегодня свидание, а я на него не пошла, — вспоминаю, что так и не написала ничего бедному Артуру. Но мне и не хочется. Это уже моя проблема, что я передумала. И мне неважно, как он будет общаться теперь со мной. Даже если не будет, я переживу. Но, что-то мне подсказывает, что больше мы не встретимся. Наше прошлое свидание прошло отвратительно: я сбежала от него и всю ночь думала о проклятом Максе. Я снова думаю о нем слишком много, непростительно много. Возвращаюсь в свои подростковые годы, когда часами напролет любовалась его фото, пересматривала сохраненные видео и мечтала о нашей сказке под названием «Долго и счастливо».
— Почему?
— Перехотела, — пожимаю плечами и наливаю в кружку чай. Делаю глоток и чуть морщу носик. — Ты, кажется, переборщила с мятой.
— Ничего, пей, — лишь отмахивается от меня Карина.
Вскоре она пересаживается на диван рядом со мной. Мы закрываем шторы, включаем кондиционер на полную, а затем и сериал. Не так давно эти двое купили проектор, и теперь я напрашиваюсь к ним, чтобы смотреть фильмы на диване, как в кинотеатре. Это нереально круто!