Рина Беж – Ошибка оборотня (страница 13)
Второе: «Как выпутаться из неприятностей».
Но поразмышлять подробнее ни о том, ни о другом не позволяют тихие шаги. Еще два молодых человека появляются из темноты. Со стороны противоположной той, откуда меня впихнули.
Медленно ступая, они с кошачьей грацией приближаются. И чем больше сокращают между нами расстояние, тем четче в сумраке помещения проступают их черты.
Высокие, крепкие оборотни. Они наводят страх своей мощью и излучаемой энергией, заставляя сердце замереть в испуге, а затем взять сумасшедший разгон, чтобы сбежать не только из тела, а из этого места подальше. Но больше всего пугают не раскачанные фигуры, а лица.
Точнее, глаза. Бездушные, ледяные.
Улыбки. Нет. Оскалы. Самонадеянные, беспощадные.
Медленно отталкиваюсь от земли и поднимаюсь на ноги.
– Ну, здравствуй, цыпа, – произносит тот, кто стоит левее, и неторопливо проводит языком между верхней губой и зубами. – Давай, что ли, знакомиться.
Сжимаю кулаки, чтобы говорить ровно, но первый же звук получается смазанным, с головой выдавая нарастающую панику.
– З-зачем?
– Ну как зачем? – ухмыляется тот, что справа, перекатывая из одного края рта в другой зубочистку. – Твоя ссука-подруга завалила наших друзей и сбежала. Думаешь, это сойдет ей с рук? Нет, детка. Неверно. Эту шкуру мы найдем, а ты нам подсобишь. Подскажешь, где она, и что, а заодно… – не договаривая фразу, двуликий опускает руку на пряжку ремня и медленно её поглаживает, будто собирается расстегивать, – поможешь нам снять напряжение.
– Н-нет, не помогу, – качаю головой, на секунду отвлекаясь, чтобы обернуться назад и удостовериться, что выход перекрыт.
Так и есть. Те двое, что схватили меня на улице и приволокли сюда, стоят с двух сторон от светлеющего проема. Засунув руки в карманы брюк и не стесняясь, оба, будто сговорившись, скользят по моим ногам сальными взглядами.
– Это не предложение, цыпа, – произносит, заговоривший со мной первым, – а констатация. И чтобы не дурила, давай-ка, наклоняй свой зад и крепи браслетик на ногу.
Непонимающе хмурюсь, а затем догадываюсь проследить за его взглядом и понимаю, о чем идет речь.
Цепь с кольцом, о которую я споткнулась, заканчивается широкой металлической колодкой. На неё-то он и указывает. Рассматриваю жуткое приспособление, а в голове уже мелькают кадры, сколько до меня тут было беззащитных девчонок, которых…
Вот же мерзкие сволочи!
– Не буду, – произношу тихо, но четко.
Не знаю, что во мне поднимается, злость, ненависть, упорство или глупость, но в этот момент осознаю, что не стану идти у них на поводу. Не смирюсь и не поддамся.
Добровольно – ни за что!
Если понадобится, буду кричать и звать на помощь, буду драться, кусаться и царапаться.
– Что, мля? – стоящий справа бугай делает шаг вперед и показательно выплевывает зубочистку.
В последний момент заставляю себя остаться на месте и не отшатнуться, хотя злоба, вспыхнувшая в мерзких черных глазах, пугает до ужаса. У меня волосы на голове шевелятся, а Рами давно и уверенно скалит клыки.
– Себя прикуй, если сильно хочется, – произношу сквозь зубы и где-то на задворках сознания поражаюсь смелости.
Собственной смелости.
Или не собственной? Напрягаюсь, почувствовав… Джека.
Волчица внутри подпрыгивает и звонко тявкает, уловив близость истинного, а я мгновенно вспоминаю момент, когда Торов извинялся за эмоции, которые я сумела ощутить. Так вот, кто на самом деле смелый и готов крушить все вокруг. А я, как была трусишкой, так и остаюсь.
Впрочем, четверо мерзавцев с дурной кровью об этом не догадываются, потому что хмурятся и переглядываются. Моё поведение их слегка сбивает столку.
Я же всё четче настраиваюсь на своего истинного и в какой-то момент уже предвижу его появление. Но внутренней сутью, не по запаху. Того не улавливаю совершенно.
– Ах ты, шавка мелкая, – разозлившийся оборотень резво сокращает расстояние между нами до минимума и замахивается, чтобы…
Отшатываюсь на инстинктах. И в эту же секунду, закрывая меня от удара, выпрыгивает огромный белый волк.
Ахает Рами.
Истинный в звериной форме в едином слитном движении набрасывается на мажора, посмевшего меня ударить. Не давая ему ни единого шанса перевоплотиться, с грозным рыком вгрызается в плечо. Не выпуская из пасти заоравшую дурью добычу, два раза мотает головой из стороны в сторону и отшвыривает к стене, полосуя лапой по груди.
Тихий стон. И тело замирает, обваливаясь непонятной кучей.
Этих мгновений остальным троим хватает, чтобы сориентироваться и…
Двое, стоявшие на входе, перевоплощаются в волков, нападая одновременно с двух сторон, а последний тотчас исчезает, ныряя в непроглядную темень ангара.
Отбегаю к стене, чтобы не попасть под лапы взбешенных зверей, успевающих в мгновение ока сплестись в единый совершенно непонятный клубок меховых тел. Уши закладывает от рычания, рокота, визга и скулежа. Гул стоит такой, что прошивает насквозь. Стискиваю ладони и прижимаю их к груди. Стараюсь глазами уцепить картинку и понять, как обстоят дела у истинного, не ранен ли. Но три волка катаются по полу, разлетаются в стороны и вновь схлестываются в таком дико быстром темпе, что это мне не удается.
Молюсь богине, закусывая губу до боли.
Тело не просто знобит, потряхивает так, что упираюсь спиной в стену ангара, чтобы устоять. Нужно держать себя в руках, а не мешать истинному тем, что валюсь в обморок от нервов.
Как пить дать, он меня тоже чувствует.
Тихо охаю и закрываю рот рукой, когда различаю рык боли своей пары. Подкидывает так, что не удерживаюсь и всхлипываю. А в следующую секунду наблюдаю, как, хитро изловчившись, Крок набрасывается на бурого громилу-оборотня и впивается клыками в горло, раздирая его.
Хруст ломаемых позвонков и клацанье зубов оглушают.
Сжимаюсь, обхватывая себя за плечи. Испытываю огромное желание зажать уши, чтобы не слышать этого ужасного звука, но всё отходит на задний план, когда раздаются выстрелы.
Тот мерзавец, что прятался где-то в глубине, растягивая на тонких губах зверскую кривую ухмылку, выныривает на свет и, держа в правой вытянутой руке непонятного вида оружие, разряжает его, целясь в Джека.
Попадает.
Я этого не вижу.
Чувствую.
Каждую пулю, что, как горячий нож в масло, входит в тело любимого.
Одна.
Вторая.
Они рвут шкуру Торова и моё сердце заодно. Вздрагиваю, ощущая боль истинного каждой клеточкой тела.
Ожог.
Ожог.
Нет!
Убить! Спасти! Защитить!
Сознание меркнет на доли секунды, когда я отдаю контроль Рами, и та, действуя на голых инстинктах, бросается на убийцу. Был бы гад человеком, задрала мгновенно, но он такой же двуликий, как и я. С отменной реакцией, ловкостью и скоростью.
Вцепиться в шею не получается, но заставить отшатнуться и перестать палить по Джеку – да. Третья и четвертая пули уходят мимо. Однако, радость оказывается мимолетной. Стрелок отпрыгивает вбок и, разворачивает дуло на меня.
Время замедляется.
Рами пригибается, обнажая клыки и прижимая уши. Двуликий напротив растягивает рот в мерзкой улыбке, медленно проводит языком по нижней губе и чуть приподнимает руку, целясь мне в голову.
Его глаза светятся каким-то нездоровым блеском.
– Паф! – произносит ненормальный и… нажимает на курок.
Звучит выстрел.