Рина Белая – Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда (страница 4)

Он опустил глаза.

Пальцы сжались на кружке.

— Мама — женщина строгая. Практичная. Всегда говорила: «Будешь высовываться — ничего хорошего не выйдет». И знаете… сработало. Меня хвалили. Не за фантазию. Не за доброту. А за то, что не мешал. Не шумел. Не пытался быть кем-то.

— Знаешь… — тихо сказал Борис, глядя в чаинку, плавающую на поверхности, — я тут подумал, а какого это быть обычным? Просто проснуться утром… и не нести на себе беззвездную тьму.

— Мне тоже интересно, — поддержал Алекс, — какого это — когда никто не ждет, что ты спасешь мир? Когда можно… не быть легендой?

Вася посмотрел на них, на свои руки, на термос.

— Свободно. Странно. Иногда грустно. Но в этом есть своя прелесть. Можно тратить время на то, что просто нравится.

— Нравится? — нахмурился Борис.

— Да. Не то, что надо. А то, от чего внутри как будто теплеет. Никуда не ведет, никого не спасает — просто приятно.

Слово «нравится» застряло в их сознании, как заноза, которую не вытащить.

— А тебе, Вася, что нравится? — спросил Алекс.

— Ну там, РПГ по ночам, — почти не задумываясь, ответил Вася. — А еще передачи всякие, где люди сидят за столом и пытаются угадать, что в чьей шкатулке. А тебе?

Алекс замер. Его взгляд уперся в чашку, будто где-то в глубине янтарной жидкости можно было найти ответ.

— Не знаю, — наконец сказал он. — Но, наверное… я бы хотел попробовать ничего не делать. Не сражаться. Не похищать девственниц. Не летать. Не гореть. Даже не дышать, если честно.

Он замолчал.

— Может, вот это все — и есть то, что мне бы понравилось.

Вася кивнул и перевел взгляд на Бориса.

— Я бы хотел быть просто… существом, у которого иногда ломит в крыльях.

Вася понимающе кивнул:

— У меня по утрам шею тянет. Но это, кажется, из-за подушки.

Борис сделал паузу, опустив взгляд.

— И, наверное… найти кого-то, — проговорил он медленно, — кому не нужны ни слава, ни великие цели, ни вечная любовь… Того, кто просто сядет рядом и спросит: «Как ты себя чувствуешь, Борис?..»

Он вздохнул, но закончить мысль так и не успел.

Где-то на фоне задергалась стиралка.

Борис метнул на нее злой взгляд. Вспышка. Короткий импульс темной магии. Стиралка взорвалась черным пламенем и осыпалась пеплом. Остались только рюкзак и одна выгоревшая пуговица, катнувшаяся к ногам Васи.

— Ты что наделал?! — взвыл Вася, подскакивая на ноги и сжимая голову так, будто пытался не дать ей взорваться от ужаса. В глазах появилось отчаяние, первобытное, пронзительное — как у человека, который вдруг понял, что интернет отключили навсегда.

— Это же… моя стиралка! — вырвалось у него почти в крик. — А вдруг это была моя единственная возможность вернуться домой?! К теплому пледу… к тушенке… к «Что? Где? Когда?» в записи.

Алекс сжал губы. Борис отвел взгляд.

Оба чувствовали, пусть и не до конца понимали, что для Васи это было не просто устройство — а что-то очень важное. И теперь этого больше нет.

Они молчали. Потому что даже всесильные не всегда знают, что сказать, когда ломается чужой мир.

Глава 4

Официально: Земли Серого Полумесяца. Столица — Бицепсград.

Арена силы, духа и брутальности. Магазины аренды оружия, массаж для великих альф со скидкой в 50 %.

Вася: «Если у тебя не бронеплита вместо пресса, ты не рычишь и не носишь клыки, тебя тут игнорируют. Но в местной пекарне «Звериная честность в тесте» дают вкуснейший пирог с черникой. Продавщица зовет меня «милый человечек». Думаю, это любовь…

Допивали чай в полной тишине — как будто поминали павшего.

Черный, явно чувствуя вину, кашлянул, выпрямился и с надменной торжественностью произнес:

— Я — Вайрэнн Мор. Второе имя — Борис — древний дракон из Дома Теней, потомок линии Черных крыльев и Заката. Владыка Беззвездной тьмы, страж Молчаливых врат, несущий бремя Забытого Дыхания. Мое имя — шепот в ледяном ветре, моя воля — граница между хаосом и вечной ночью. И я могу помочь тебе, смертный!

Вася заслушался и за всеми этими регалиями едва не упустил суть.

Но тут же спохватился:

— Стиралку оживить сможешь?

Борис замер. Помедлил. Потом тихо сказал:

— Нет.

— А путь на Землю, в 21 век, знаешь?

Снова пауза.

— Нет.

Энтузиазм Васи мгновенно погас. Он вздохнул, но все же, больше из вежливости, спросил:

— А что ты вообще умеешь?

Борис воодушевился. Голос его стал увереннее. И понеслось. Он рассказывал про управление погодой, трансформации, левитацию предметов, гипнотический взгляд и бархатный голос, от которого у женщин в животе просыпаются бабочки, путаются мысли и подкашиваются ноги. Еще — про способность говорить на всех языках, включая язык камней, шепот звезд, даже может подслушать внутренний диалог особо тревожных летучих мышей. Находить потерянные вещи и еще десятки навыков, названия которых Вася даже не пытался запомнить. Он слушал… если не соврать — минут пятнадцать.

К моменту, когда Борис упомянул, что умеет покрывать предметы инеем, который не тает, Вася уже начинал жалеть, что вообще открыл рот. Но тут его словно переключило:

— Подожди… ты можешь покрыть пельмени волшебным инеем, чтобы не растаяли?

— Могу.

Вася задумался на пару секунд, потом кивнул.

— А давай.

Он полез в рюкзак, достал килограммовую пачку пельменей и протянул ее дракону.

Борис сделал легкий жест рукой — и по упаковке сразу пополз тонкий, ровный иней. Красиво и, главное, практично: теперь они не превратятся в одну гигантскую залипуху.

— А где тут ближайший город? — спросил Вася, убирая пачку пельменей и пустой термос обратно в рюкзак и машинально потирая окоченевшие пальцы.

Драконы указали направление. Вася кивнул им на прощание, закинул рюкзак за спину и, не оглядываясь, направился туда, куда показывали Борис и Алекс.

Тропинка вела сквозь лес, петляя между деревьями и мягко пружиня под ногами. Сначала она была укрыта мхом и опавшими листьями, словно приглушенный ковер, по которому шагать было приятно и почти бесшумно. Постепенно зеленая подстилка начала исчезать, уступая место плотной, утрамбованной земле с редкими вкраплениями мелких камешков. Чем дальше шел Вася, тем суше и жестче становилась дорога.

Неуловимо, почти исподволь, тропа изменилась — из лесной превратилась в горную. Под ногами уже звякали галька и острые камешки, хрустел песок. А потом начались первые плоские камни, кое-где сбитые в подобие грубой мостовой.

И вот уже булыжная дорога, крутая, неровная, но надежная, вела вверх между склонами.

Вася остановился, чтобы перевести дух. В горле пересохло, но термос был пуст. Вася лишь тяжело выдохнул, облокотился на огромный валун у края дороги и закрыл глаза — всего на пару минут.

Когда открыл, какое-то время просто смотрел вверх, не веря своим глазам.

Небо было насыщенно-синим. По нему медленно плыли облака, большие, белоснежные… и, — Вася прищурился, — с формами, подозрительно напоминающими бицепсы.

— Ну, конечно… даже небо тут качается, — пробормотал он.

С усилием отлепился от валуна, удобнее перехватил лямки рюкзака и направился по булыжной дороге — туда, где, как ему казалось, его ждал город.