Рина Белая – Обещанная (страница 47)

— Да у меня от твоих шуток мурашки по коже бегают.

Каор'Исс усмехнулся.

— По твоей коже бегают не только мурашки, Байр. Так что ступай в очистительную камеру.

Байр на мгновение застыл, потом кивнул и с полуобиженной гримасой направился к камере.

Путешествие с ним оказалось странным: и веселым, и тревожным одновременно. Ликар словно не чувствовал границ — или просто не считал нужным их признавать. Он был слишком шумным, слишком непосредственным и слишком свободным для тесной кабины, где каждый жест, каждое слово и даже взгляд имели значение.

Стоило ему в очередной раз отличиться — сунуть морду туда, куда не следовало, попытаться в шутку толкнуть Каор'Исса или радостно распластаться на диване рядом с Орисой, — как воин, сохраняя ледяное спокойствие, невзначай произносил:

— Ами, расскажи мне, как правильно снимать шкуру с ликара.

Или:

— Какие деликатесы готовят из мяса ликара?

Или даже:

— Сколько экипаж из двух персон может прожить, питаясь одним ликаром?..

Экран мигал, заполняясь схемами, таблицами и длинными абзацами на орксиарском. Байр, конечно, не понимал ни слова, но картинки… картинки не оставляли места воображению.

То на экране мелькала разделанная туша, то — блюда с аппетитной подливкой и хрустящей корочкой по краям. Высвечивались также и поделки из косточек: браслеты, подвески, украшения и даже рукояти оружия.

Сначала Байр застывал, распахнув глаза и втягивая воздух так, будто видел собственные похороны. Потом его морда вытягивалась еще сильнее и, тихо подвывая, он пятился к исцеляющей капсуле. Лишь тогда в кабине на время воцарялся покой.

Но самое забавное началось позже. Постепенно он перестал бояться и, стоя с выражением обреченного любопытства, начинал… изучать картинки. А потом и вовсе начал давать советы:

— Нет, ну кто же так разделывает? Там же жилы остаются! — возмущался Байр, таращась на экран…

— Ой, вот этот кусок на жарку лучше не пускать — он сухой будет! Лучше брать вот этот! — он радостно ткнул себя лапой в бок и пояснил: — Мякоть с боков, видишь? Она мягче, сочнее. На жарку пойдет идеально!..

— Ну, браслетик ничего такой… Только бусины мелковаты. Лучше бы суставы взять покрупнее — вот тогда сразу видно будет: воин щедрый, женщину свою любит, на ней не экономит…

И лишь когда воздух в каюте уплотнялся, Байр понимал, что снова увлекся, и резко замолкал.

Ориса то смеялась, то хваталась за голову:

— Байр, — шептала она, — ты как ребенок: суешь палец в огонь, обжигаешься… и тут же суешь снова, только чтобы убедиться, что да, действительно обжигает.

На борту «Ами» царила почти домашняя тишина. Свет в кабине был приглушен, панели отбрасывали мягкие отсветы, а в центре стола мягко сияли восемнадцать огоньков созданных энергосферой.

Ориса сидела за столом, ее лицо освещал теплый свет, и рядом с ней был ее безликий воин.

А Байр тем временем уже по уши зарылся в ящики с припасами. Металлические тюбики грохотали, упаковки шуршали, а его возмущенный голос то и дело разносился по отсеку:

— Нет, ну это безобразие! У нас, между прочим, праздник! А где мои лакомства со вкусом крови? Кто их умыкнул, признавайтесь!

— Потерпи без своих странных деликатесов, — засмеялась Ориса. — Осталось немного. Совсем скоро мы будем на Тайтаеме.

— Потерпеть?! — театрально схватился он за сердце. — На корабле пир, а у меня пустая душа! Это хуже, чем открытый космос без скафандра!

Ориса улыбнулась. Каор'Исс молча протянул ей небольшую плитку шоколада в шуршащей обертке.

Глаза девушки загорелись. Она с удовольствием развернула подарок, отломила кусочек и положила в рот.

— Волшебно, — прошептала она, будто боясь спугнуть вкус.

Байр, наконец, с победным видом выбрался из недр ящика.

— Ага! Нашел! — воскликнул он, усаживаясь напротив Орисы и выставляя вперед сжатый кулак. Когда пальцы раскрылись, на ладони блеснула упаковка с засахаренными ягодами. Подмигнув, Байр придвинул ее девушке.

— Ориса, именинница наша, поздравляю! — он театрально вскинул руки. — Пусть звезды сияют тебе так же ярко, как твой Уть. Пусть сладостей в твоей жизни будет не меньше, чем в этих ягодах…

Он выдержал паузу, хитро прищурился и добавил:

— И главное мое поздравление: я желаю тебе целую дюжину котят!

Ориса едва не поперхнулась шоколадом. Закашлявшись, она уставилась на него с ужасом и недоумением:

— Д-дюжину?! Зачем столько?! Что я с такой армией делать буду? Да и вообще… мне еще рано думать о детях!

Байр довольно ухмыльнулся, скрестил руки на груди и с видом мудреца произнес:

— Как зачем? Представь: маленькие копии твоего Ор'Ксиара, боеспособная армия в каждом углу корабля. Любой враг капитулирует под таким натиском.

— Да я первая… капитулирую, — выдохнула Ориса и, покачав головой, добавила: — Ну и шуточки у тебя, Байр.

Когда корабль вошел в орбиту Тайтаемы и начал снижение, Ориса прижалась к стеклу иллюминатора и не могла отвести взгляд.

Под ними раскрывался иной мир — бесконечный, густой, как море. Леса тянулись до самого горизонта, переливаясь всеми оттенками зеленого: от темного, почти черного изумруда внизу до мягких золотистых бликов там, где солнце касалось верхушек деревьев. Между кронами извивались серебристые змейки рек. В лучах солнца они сверкали так ярко, что казались расплавленным стеклом.

Ориса затаила дыхание. Она никогда прежде не видела ничего подобного. На Ис'Тайре, ее родной планете, земля была суровой и темной, словно сама ночь. По трещинам и ущельям текли реки энергии — слепящие потоки света, разрезающие черный камень. Там мир держался на контрасте двух стихий: мрака скал и ослепительного сияния, которое прожигало глаза.

А здесь все было другим. Тайтаема дышала зеленью. Она не разрывала землю потоками света, а укрывала ее бескрайним ковром листвы, сплетая тысячи живых оттенков.

Ориса всмотрелась в гладь внизу. Она была такой ровной и блестящей, что отражала небо. Девушка осторожно коснулась пальцем стекла иллюминатора, словно боялась, что видение растворится.

— Что… это? — ее голос прозвучал едва слышно, как дыхание.

— Озеро, — сказал Байр с мягкой, почти хвастливой интонацией.

— Озеро… — повторила она, будто пробуя вкус нового слова.

Байр довольно фыркнул, улавливая ее восторг:

— И это только начало. Здесь вода повсюду. Реки, озера, моря… даже дожди с неба падают.

Ориса резко повернулась к нему, ее глаза блестели от потрясения:

— С неба… падает? Вода?

Байр кивнул, едва сдерживая улыбку. Для него это было обыденностью, а для нее — чудом.

Корабль мягко дрогнул, переходя в режим посадки. Они опускались все ниже, и лес в иллюминаторе поднимался все выше. Деревья стояли такими плотными рядами, что казалось: зеленая волна вот-вот накроет корабль и поглотит его без остатка.

Ами ровным голосом сообщил:

— Посадка завершена.

Проход открылся. В нос ударил густой аромат сырости, земли и листвы — свежий, плотный, обволакивающий.

Байр втянул воздух полной грудью… и вдруг:

— Я доооомааа! — проревел он так, что отозвался сам лес.

Его огромная туша пронеслась через проход и исчезла среди зарослей, оставив за собой только гулкий треск и эхо собственного вопля.

Ориса застыла, не в силах отвести взгляд от бескрайней зелени. Она прижала ладони к груди, глаза ее блестели от волнения.

— Дом… — выдохнула она почти неслышно.

Каор'Исс подошел ближе и остановился у ее плеча. Его рука легла на ее талию, и от этого ей стало теплее и спокойнее.

Ориса повернулась к нему, заглянула прямо в глаза и тихо спросила:

— Значит… теперь это и наш дом?