Рина Белая – Обещанная (страница 49)

— Если будешь хорошо себя вести… может, и тебя заберу.

Байр фыркнул, откинулся назад и, хватаясь за живот от смеха, ответил:

— Ну все! — он шумно выдохнул и покачал головой, будто приговоренный. — Меня, главного кулинара, гордость костров и пиршеств… обошел какой-то сияющий шарик. Без рук, без ног, без языка!

Ориса не выдержала и захохотала, а рыжая уткнулась ему в плечо, трясясь от смеха. Уть-Уть в ответ вспыхнул ярче и треснул искоркой, будто сам хихикнул. Казалось, вечер не обещал ничего, кроме сытости и легкой болтовни. Даже Ор'Ксиар позволил себе расслабиться, наблюдая за их перепалкой.

Но внезапно Каор'Исс, все это время сидевший чуть в стороне, выгнулся и тяжело рухнул на землю, вцепившись когтями в траву.

Смех мгновенно оборвался. Улыбка застыла на лице рыжей, кубок едва не выпал из рук Байра. Ориса вскочила, ее чашка с травами опрокинулась, пролив горячую жидкость на шкуры.

— Каор'Исс! — крикнула она, бросаясь к нему.

Тело воина тряслось, словно его пригвоздила к земле невидимая сила. Янтарные глаза сверкнули сквозь маску — в них читалась боль и отчаянная борьба.

— Ориса… они здесь.

Сначала она не поняла. Но через мгновение в ее взгляде проступил ужас: пазл сложился.

Воины Ис'Тайра, великие Ор'Ксиары… здесь!

— Убирайтесь! Немедленно! — закричала она Байру и его спутнице, махнув рукой к лесу. — Бегите, если хотите жить!

Схватив Каор'Исса за плечи, Ориса склонилась к нему и торопливо зашептала:

— Идем, скорее! Мы должны успеть добраться до Ами. Мы можем сбежать, можем спрятаться…

Но он лишь покачал головой. В его глазах стояла боль и непреклонность.

— Они держат меня… и твой корабль тоже, — выдавил Каор'Исс. Он заставил себя поднять голову, и в янтарной глубине его взгляда отразилось все: прощание, отчаяние и любовь. — Ориса… я люблю тебя.

— Нет… нет, нет… — горячо шептала она, прижимаясь к холодной броне. — Пожалуйста… не говори так…

Но воздух уже застыл, подчиняясь чужеродной силе.

Массивные сопла все еще дымились после входа в атмосферу, воздух вокруг дрожал от жара. Но когда стальная громада коснулась земли, привычного огненного вихря не случилось. Песок и трава у берега остались недвижимыми, словно застывшими во времени. Даже вода, которая должна была вскипеть от чудовищного жара, не дрогнула.

Корабль сел тихо и пугающе точно, будто пространство само подчинилось его воле.

Створки трюма разошлись в стороны, и из темноты шагнула группа воинов. Высокие фигуры в черной броне двигались ровно, будто одно целое. Маски, скрывавшие их лица, напоминали искаженные лики демонов. Свет костра отражался на глянце их панцирей, делая силуэты еще более безликими и пугающими.

Ориса в отчаянии обняла своего воина, прижимаясь к его груди так, словно могла заслонить его собой. Ее голос сорвался на крик:

— Как вы меня нашли? Мы уничтожили браслет! Вы не должны были знать, где мы! Не должны были прийти за нами!

Первый из воинов ровно произнес:

— Через него.

Ориса дрогнула и проследила за направлением его взгляда. Сердце болезненно сжалось: он смотрел на Каор'Исса.

— Что это значит?.. — хрипло выдавила она.

Он медленно поднял глаза:

— Они знают мое имя… и у них есть след моей крови. Их приход был лишь вопросом времени.

Слезы выступили у нее на глазах.

— Но… если ты знал, почему не сказал мне? Мы бы улетели! Так далеко, что ни один Ор'Ксиар не решился бы нас преследовать!

Каор'Исс склонил голову на ее плечо, будто хотел удержать в памяти ее тепло. Голос его был низким, сдержанным, но в нем прорывалась боль:

— Ты была счастлива здесь, на этой планете. Ты столько улыбалась… столько смеялась. Я не мог отнять у тебя эти дни.

Ориса вздрогнула, словно от удара током. Слезы застилали глаза, но в голосе прорезалась злость:

— Нет! — выкрикнула она. — Не трогайте его!

Воины в черной броне шагнули вперед. Двое окружили Каор'Исса, остальные встали за ее спиной. Ориса инстинктивно вжалась в воина, молясь, чтобы это оказалось дурным сном, чтобы можно было проснуться и снова услышать треск костра и их смех за ужином.

Один из воинов вытянул руку, и стальной захват сомкнулся на ее запястье. Рывок был коротким и безжалостным — ее заставили отступить, разорвав объятие.

— Не смей меня трогать, воин! — прошипела она.

Его хватка разжалась, и Ориса снова рванулась к Каор'Иссу. Но в тот миг все переменилось. Мир словно сжался в кулак: воздух стал вязким, движения чужими, тело отказалось повиноваться. Ее руки застыли в воздухе, ноги вросли в землю. Каждое движение оборачивалось мучительной неподвижностью, будто сама ткань пространства схватила ее и держала.

Она пыталась дотянуться до любимого, но ее ноги подкосились, и Ориса упала на колени. Перед глазами все плыло — то ли от слез, то ли от нарастающего давления.

Каор'Исс пытался сбросить с себя оковы, но они не просто удерживали его — они ломали связь между волей и телом. Мозг приказывал: «Встать! Ударить! Защитить ее!» — а тело отвечало лишь спазмами, болью, оглушающей дрожью, будто каждое движение выжигали раскаленным железом.

— Ты нарушил запрет на прикосновение. Приговор — изгнание. Лишенный связи с Ис'Тайром, ты потеряешь силу. Лишенный ее, не сможешь исполнить свой долг и защитить свою женщину. Поэтому Ориса будет взята под нашу защиту.

Этот голос — тяжелый, металлический — был ему знаком. За ними прислали не просто отряд воинов. Сам представитель Высшего Круга покинул Ис'Тайр, чтобы лично привести приговор в исполнение.

Каор'Исс зарычал, но даже этот звук оборвался, сдавленный чужой силой.

— Сохрани свое достоинство, Каор'Исс, — произнес тот, кто стоял перед ним.

Орису подняли в воздух без касания рук — словно ее тело стало игрушкой в чужих ладонях — и повлекли по трапу. Провели по пустому коридору, и вдруг из самого металла выросли стены и плавно сомкнулись вокруг нее.

Она рухнула на пол, когда давление Ор'Ксиаров внезапно ослабло. Тело снова стало принадлежать ей — мышцы слушались, легкие жадно втягивали воздух.

— Уроды… — прошептала Ориса, пытаясь унять дрожь в руках.

Она прижалась спиной к живой стене, ощущая, как та едва заметно пульсирует, и тихо позвала:

— Уть-Уть… ты здесь?

Перед глазами возникла сфера — бледная, словно лишенная сияния. Она дрожала в воздухе, едва удерживаясь на грани существования.

Ориса протянула ладонь и уверенно сказала:

— Бери столько Света, сколько потребуется. Ты нужен мне сильным.

Сфера дрогнула, словно откликнулась, и слабый отблеск ее света коснулся пальцев Орисы.

— Не бойся… мы найдем способ. Мы вернемся к Каор'Иссу. Обещаю.

Глава 40

Ориса сидела на полу, обхватив колени руками. Стены вокруг пульсировали живым ритмом корабля, будто напоминая: он не отпустит ее.

Она знала законы Ис'Тайра. Слишком хорошо. С детства каждый из них был врезан в ее память — и теперь каждый оборачивался против нее.

Нарушение запрета на прикосновение — изгнание.

Лишение связи с Ис'Тайром означало потерю силы. Без силы воин утрачивал право быть защитником женщины. Для Ор'Ксиаров это было равносильно смерти.

И хотя женщина считалась великой ценностью, но ее слово теряло вес, если оно опиралось лишь на чувства, а не на закон.

Все пути были перекрыты.

Ей оставалось только одно — искать. Искать трещину в этой черной броне законов.

Она была молода, но любовь к Каор'Иссу горела в ней сильнее страха. Воины могли отнять у нее право быть рядом с любимым, могли лишить свободы. Но не ее ума и решимости.

— Если сила не на моей стороне, — прошептала она, глядя на сияющую энергоформу, — значит, я найду слабость в их собственной.