Рина Белая – Обещанная (страница 27)
Сначала был только свет.
Яркий, ослепительный — такой, что мир вокруг исчез, осталась лишь белая стена, ломящаяся прямо в глаза. Ориса зажмурилась, но сияние прожигало даже сквозь веки. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, и в какой-то миг ей показалось, что она больше не выдержит.
И тут ее обхватили чьи-то крепкие руки.
— Тихо, — раздался у самого уха низкий шепот Байра. — Маленьким девочкам на такое смотреть нельзя. Глазки поломать можно.
Она дернулась, готовая вспыхнуть и возразить, что давно уже не маленькая, и что нечего ему беспокоиться о ее глазках. Но дрожь, пробежавшая по телу, предала ее. Тогда она крепче прижалась к его груди, пряча лицо в мех, позволяя чужим объятиям забрать ее страх.
А потом все стихло. Свет погас, ангар погрузился в вязкую тишину. Байр первым разжал руки и осторожно выглянул наружу.
Он посмотрел на Ор'Ксиара. Черная фигура сидела неподвижно, окруженная следами разрушения — как живое изваяние посреди пепла.
— Ну вот, — радостно выдал Ликар. — Какой печальный итог.
Ориса посмотрела на Байра так, что у него даже уши дрогнули.
— Сейчас не лучший момент для подобных шуток, — сказала она резко. — Понял?
Байр нахмурился, но тут же криво улыбнулся и согласился:
— Да-да, не время для шуток. Сейчас не смеяться надо… а ноги уносить.
Он одним прыжком оказался внутри Ами, хлопнул лапой по панели и заорал:
— Ами, закрывай люки и увози нас, пока подмога не пожаловала!
— Ты с ума сошел?! — Ориса рванулась к нему. — Ор'Ксиар все еще снаружи!
Ликар обернулся, оскалился в усмешке:
— Ну и что? Его проблемы. Не надо было играть в героя и ловить импульсы голыми руками.
— Байр! — ее голос сорвался. — Он нам жизнь спас!
— Спас, ага, — хмыкнул ликар, усаживая Орису в кресло главного пилота. — А мы ему целый военный крейсер оставляем. Не пропадет.
— Подними его на борт! — Ориса попыталась встать, но оказалась лишь глубже вдавленной в кресло.
— Байр… — зарычала она.
Ликар скосил на нее глаза, почесал за ухом и заговорил быстро, глухо, будто пытаясь заглушить собственный страх:
— Тебе-то легко. Ты-то у него неприкасаемая, это я уже понял. Но вот что мне делать, когда он придет в себя и решит размазать меня по стенке?
— Байр.
— А если первым делом он мне башку оторвет, когда оклемается?
— Байр!
— А если ему скучно станет, и он решит мои кишки на кулак намотать?
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в ангар ворвалась группа солдат с короткими штурмовыми винтовками. За ними шли двое техников с импульсными резаками.
— Подожди минутку! — внезапно осадил ее Байр. — Сейчас я их быстренько раскидаю, а потом все обсудим!
Он едва закончил фразу — и уже рванул навстречу врагам. Почти сразу раздался короткий залп. В грузовом отсеке снова началась тесная, грязная работа, где каждая секунда решала, кто останется стоять.
Ориса осторожно высунулась наружу.
Первое, что она увидела, был Байр. Ликар, окровавленный и сияющий, вцепился в резорда. Клыки сверкнули, когти разодрали плоть, и тело врага рухнуло на палубу, словно тряпичная кукла. Байр даже не остановился — лишь резко дернул мордой, сбрасывая кровь с усов.
Несколько залпов ударили по нему, но он отскочил в сторону. Оттолкнувшись лапами от стены, взмыл дугой над головами врагов и рухнул прямо в их ряды.
Его радость была первобытной. В каждом рывке, в каждом ударе клыков и когтей плескался чистый восторг охоты. Он кружил среди врагов так легко, словно это был не смертельный бой, а безумный танец — праздник, ради которого он жил.
И Ориса знала, в чем причина.
Не сожри он две порции питательной массы — не скакал бы сейчас по стенам, как пушистый шарик с клыками, разрывающий резордов на части.
Ориса опустила взгляд на воина. Он сидел неподвижно, словно выжженный изнутри, и только следы на его броне говорили о том, какой ад ему пришлось пережить. По темной поверхности расползались багровые прожилки. Каждая — как живая трещина, как след боли, что он принял на себя.
Вдруг стало невыносимо тяжело просто стоять в стороне.
Мысль мелькнула сама: коснуться. Просто положить руку на его броню, чтобы он почувствовал — он не один. Чтобы отдать ему хоть крошку поддержки, что билась в ее груди.
И прежде чем она успела себя остановить, колени сами коснулись пола рядом с ним. Рука легла на его броню и дрогнула. Мгновенно сквозь пальцы хлынуло ощущение жара, будто она дотронулась до раскаленного металла. В тот же миг тело пронзила ледяная тьма и боль, в которой он жил всегда. Она почти задохнулась от этого видения, но не убрала руки. Наоборот — прижала сильнее. Ужас был не только в том, что он снова открыл ей свою сущность, а в том, что часть ее души откликалась на этот мрак.
Грудь воина дрогнула и медленно поднялась, словно он сделал первый вдох после слишком долгой задержки дыхания.
— Ориса… что ты делаешь? — его голос прозвучал глухо и низко.
Она моргнула. Предлог… ей срочно нужен был предлог.
И он сам нашелся.
— Байр совсем озверел: отнял у резордов все оружие, свалил в кучу и теперь издевается над ними.
Ликар, смеясь, не подпускал их ближе, играя с ними, словно кот с мышами. Сцена выглядела нелепо и страшно одновременно.
Ориса склонилась ближе к воину.
— Мне нужна твоя энергия, — прошептала она, касаясь его маски дыханием. — Только так я смогу прекратить этот бедлам.
— У меня почти не осталось сил.
Ориса покачала головой и почти шепотом ответила:
— Мне много и не надо.
Она закрыла глаза.
Свет Жизни откликнулся на ее желание, поднялся к ладони и заструился наружу. Он легко скользнул по коже, проник в броню и ушел глубже — туда, где ждала его разрушающая энергия. Она чувствовала, как ее сердце бьется все сильнее, а его дыхание откликается на этот ритм. Их энергии соприкасались. Сначала робко, едва касаясь друг друга, как два чужих голоса в тишине. Потом — все смелее. Он втягивал ее свет в себя, и это было похоже на то, как жаждущий делает первый глоток воды.
Она и сама не заметила, как это произошло: в какой-то момент Свет вырвался из нее и накрыл его целиком, обволакивая изнутри, а она обняла его снаружи, склонившись так близко, словно он уже был ее воином.
И он вбирал ее дыхание, ее сердце, ее свет.
И тут, как назло, сознание услужливо напомнило: она ведь всего лишь хотела остановить издевательства Байра.
Она прикусила губу. Значит, нужно взять хоть немного.
Легкий порыв воли, короткий импульс. Она представила, как в ботинках резордов вырастают острые шипы, вонзающиеся в ноги. И это случилось: разом вся толпа вскрикнула и рухнула, корчась от боли.
Байр, весь в крови и азарте, отшатнулся, моргнул и обернулся на нее.
— Эй! — возмутился он. — А чего это они все рухнули? Я же только разогнался!
Ориса не ответила. Собрала мыслям в один короткий, ясный образ. Черные ленты обвились вокруг рук их врагов, намертво связывая их.
Один из резордов уставился на Байра и прорычал проклятие. В тот же миг перед его глазами вспыхнула тень, и та же черная лента сомкнулась, лишив его зрения. Остальные дернулись — и их взгляды тоже потонули во мраке. Она ослепила их всех разом.
Байр сжал кулаки, отступил в сторону и, недовольно косясь на нее, проворчал:
— Твой Ор'Ксиар испортил мне все удовольствие. Я ж красиво их рвал…