Рина Белая – Обещанная (страница 26)

Потом — на мониторах станции. В розыске. Его броня в вспышках хаоса, под огнем охотничьих машин, и ликар, устроивший шоу прямо на подпольном рынке. Он видел отрывки схватки, случайные кадры — но и тогда не соединил их с ней.

0…

И вот теперь, когда удар чужого импульса катился к ним, он смотрел прямо на нее и понимал: то самое существо и было ею. Орисой. Девушкой, которую он так отчаянно искал. Он был так близко, видел ее борьбу — и… позволил себе пройти мимо. Теперь же это знание сыграло злую шутку: из-за него он едва не пропустил момент удара.

Его взгляд, прикованный к ее силуэту, скользнул за пределы корабля — туда, откуда накатывала волна. Удар пришел, словно глухое дыхание статического моря. Корабль содрогнулся, по металлу пробежала слепящая дуга.

И в тот же миг воин взял энергию под контроль. И вместо того, чтобы отразить, он поймал ее, сжал и изменил форму. Электромагнитный разряд, рожденный, чтобы лишить их сил, Ор'Ксиар переломил и направил в контуры накопителей.

Он издал низкий звук, похожий на выдох: его плечи дрогнули, и он чуть наклонился, будто проглотив большой удар.

Внутри корабля все равно ощутимо тряхнуло — не сильно, но достаточно, чтобы шарик питательной массы, приготовленный для него, соскользнул с панели и покатился по полу. Он не успел прокатиться и пары метров: ликар метнулся и ловко прихватил его зубами.

— Байр! — возмутилась Ориса, резко обернувшись.

Ликар проглотил шарик и, бросая косой взгляд на воина, пожал плечами:

— А что? Он бы все равно не стал есть еду с пола.

Когда Ор'Ксиар осознал, что произошло, он едва удержал злость. Маска оставалась неподвижной, но тишина вокруг стала тяжелее. Он сознательно отказался от своей порции. Он намеренно пошел на риск, не стал восполнять энергию «кровью» Ис'Тайра, чтобы у Орисы хватило сил продержаться, пока он не добудет иной источник пищи.

Но все это оказалось перечеркнуто в один миг.

Ликар. Этот недозверь успел за короткое время сожрать две порции. Его бездумная прожорливость лишила Орису жизненно важного резерва, а его самого — последней опоры. Он чувствовал слабость все острее. А впереди их ждала встреча с экипажем боевого крейсера.

Глава 21

Снаружи что-то тяжелое врезалось в Ами и рывком потянуло его к вражескому кораблю. Захват был беспощаден: магнитные лапы, болтовые крепления, кинетические сцепы — все, что можно было навесить на корпус Аэллири, чтобы лишить его маневренности, если в его системах еще теплится искра жизни.

Буксиры втянули Ами прямо в брюхо вражеского крейсера и зафиксировали его внутри ангара. Он был зажат в тисках, как насекомое в паутине.

К корпусу Аэллири подползли ремонтные дроны, но корабль не отозвался ни единым движением. И тогда в ход пошли тяжелые абордажные установки. Включились плазморезы и резаки — ослепительные искры брызнули во все стороны. Инструменты гудели, перегревались, плавились, но кроме треска и всполохов не выдали ничего.

Ор'Ксиар наблюдал за этим с тем же спокойствием, с каким скала смотрит на дождь. Когда пламя очередного резака бессильно рассыпалось по обшивке, он позволил себе сухую, но с оттенком признания реплику:

— Не ожидал, что этот симбионт окажется настолько прочным.

Когда снаружи кто-то начал простукивать корпус молоточком в поисках слабых мест, Ор'Ксиар решил, что пора положить конец этому фарсу. Он поднялся и открыл проход.

Тишина стала абсолютной.

Перед Ор'Ксиаром растянулась живая стена из резордов. Каждый — массивный, с широкой грудью и рогами, кожей темного, матового оттенка и красными татуировками, расходящимися по грудной клетке тонкими линиями. Под кожей ходили тугие мускулы, плечи были напряжены, в руках полыхали энергетические мечи и тяжелые плазменные пушки, готовые разорвать все на своем пути. Но во взглядах уже не было жадного предвкушения добычи — лишь холодный страх перед тем, кого они меньше всего ожидали увидеть в недрах корабля Аэллири.

— Ну и запах, — поморщилась Ориса, прикрывая ладонью нос.

— Как смесь горячего жира, смолы и железа, — добавил Байр и тут же громко чихнул.

Звук эхом прокатился по коридору, и напряжение лопнуло, как тонкая пленка. Резорды дернулись, оружие качнулось вперед.

— Гаси его, братцы! Пусть падет в огне очищения!

Приказ сорвался с глотки вожака, и мир взорвался огнем.

Плазменные заряды полоснули воздух, смешавшись с резкими точечными лучами дронов. И весь этот пылающий водопад света и жара обрушился на фигуру одиноко стоящего воина.

Но все уперлось в невидимый барьер. Вокруг Ор'Ксиара разлился прозрачный купол. Заряды ударялись в него и рассыпались дождем искр. Лазеры оставляли дрожащие блики, словно раскаленные шрамы на стекле. Плазменные сгустки сталкивались со стеной и разрывались треском: клочья света разлетались и тут же гасли. Ор'Ксиар стоял посреди этой бури, неподвижный, как черная скала в сердце пламени.

И вдруг — сухой свист, глухой удар.

Время будто замедлилось. Он не верил своим глазам, наблюдая, как в него, подчиняясь гравитации, с тяжелым упрямством настоящего металла, летит… топор. Простой, ржавый топор.

Лезвие врезалось в невидимый купол с глухим звуком.

Ор'Ксиар перевел взгляд на застрявший в защите топор. Маска осталась неподвижной, но тишина вокруг стала такой густой, что резорды поняли: оскорбление принято, плата назначена.

Это был не просто удар — а живая, тяжелая волна. Она поднялась из самой его груди, прошла по броне дрожащими жилами и вырвалась наружу широкой дугой. Воздух застонал, лампы мигнули, и весь шум мгновенно оборвался, словно кто-то перерезал струну.

Резордов смело, как щенков: их тела отлетали, врезались в стены и оседали на палубе. Оружие, которое еще миг назад казалось продолжением их рук, превратилось в хлам. Плазменные пушки гасли, катушки трескались и сгорали, карабины выдыхались искрами и умолкали. Дроны, подхваченные волной, дернулись в конвульсии и рухнули мертвыми кусками металла.

Из гущи резордов поднялся крик вожака, полный отчаяния и решимости:

— Долбаните его уже резонансным импульсом! Сожгите дотла!

Байр высунул голову из-за укрытия. На морде застыло выражение чистого недоумения.

— Вы в своем уме?! — выкрикнул он на их языке. — В закрытом пространстве этот импульс сожжет всех — и своих, и чужих.

Губы вожака тронула усмешка, но в глазах не было ни тени сомнения.

— Мы сгорим в огне очищения. И унесем вас с собой, — сказал он спокойно. — Ради падения одного Ор'Ксиара мы готовы пожертвовать сотней своих.

Ликар вытаращился так, что его и без того огромные глаза стали еще шире:

— Смотри-ка, Ор'Ксиар, да ты у нас популярная личность во всей галактике!

Байр хотел еще что-то сказать, но не успел — Ор'Ксиар буквально смял несколько установок, еще до того, как они успели выстрелить. Однако один резонансный импульс все же прожег воздух и врезался в пространство вокруг Ор'Ксиара.

Ощущение было таким, будто сам крейсер задержал дыхание… а затем паника обхватила каждую его цепь.

Пространство перед Ор'Ксиаром взорвалось ослепительно-белыми кольцами. Они расходились от точки удара, дрожали и разрывали все на своем пути, осыпаясь фиолетовыми всполохами. Металлические балки потолка завыли, по стенам поползли трещины. Панели пола вздувались, словно их выворачивало изнутри.

Резорды, попавшие в кольца, растворялись в ослепительном свете, будто их выжигало изнутри. Те, кто оказался чуть дальше, падали на колени, корчась от боли — словно их тела варили в кипящей воде.

Их крики тонули в вибрации — низкой, оглушительной. Звук давил, как грохот тысячи барабанов сразу. Пол ходил ходуном, техника трещала и рассыпалась на куски. Казалось, еще миг — и крейсер разлетится на части, утащив всех в пустоту космоса.

Но за пределы корабля волна не вышла.

Ее ярость наткнулась на невидимую грань — и застыла, замкнувшись в стенах крейсера.

Он держал на себе всю ярость этого ада.

Глаза горели янтарным светом, броня дрожала, багровые молнии скользили по ее поверхности, но он держался. Он ломал импульс, гнул под себя. Чуждая сила сопротивлялась, била в грудь, ломала дыхание, резала мышцы. Казалось, еще миг — и сами кости не выдержат — треснут. Но он не отступал.

Он продолжал оставаться опорой, черной скалой в бело-фиолетовом океане света, не позволяющей буре прорваться к тому, что было за его спиной.

Его… Ориса.

И когда казалось, что свет сломает его и сожжет всех вокруг, он, наконец, сумел подчинить хаотичную волну разрушения и превратить ее в сжатый поток.

Он направил эту силу не наружу, а внутрь — по знакомым путям, прямо в накопители Ами. Тот ответил сразу: закрыл второстепенные системы, перенаправил токи и распахнул накопители. Корабль будто вздохнул, принимая в себя этот поток. Его системы наполнялись мощью, индикаторы вспыхивали, выводя показатели на экран.

Когда последний сжатый аккорд прошел через него, все замерло. Повисла тишина, густая, заряженная электричеством. По потолку еще пробегали бело-фиолетовые всполохи, на полу чернели обугленные следы ярости, в воздухе стоял запах горячего металла и пепла.

А за его спиной — Ами. Целый и невредимый. Корабль Аэллири, заключенный в чрево вражеского крейсера, больше не был обречен: он дышал, напитанный чистой энергией.

Ор'Ксиар склонил голову и опустился. Не рухнул — именно опустился, как машина, которой внезапно перекрыли подачу топлива. Маска осталась неподвижной, но во взгляде промелькнуло нечто, похожее на усталость.