Рина Авелина – Детективное агентство «Антракт» (страница 3)

Виктор был известен своим артистизмом и умением находить подход к людям. Он мог превратиться из добродушного весельчака в сурового начальника за доли секунды. Эта способность не раз выручала его в жизни, особенно когда нужно было уговорить режиссера на рискованную трактовку роли или скостить штраф за парковку в неположенном месте.

– Заинтриговал, черт возьми, – Виктор потер руки. – Я в деле. Но только потому, что мне осточертели репетиции. Что делать?

– Для начала нужно собрать больше информации. Я пойду осмотрю музей, а ты поспрашивай у персонала про нового уборщика, Михаила. Он был в музее утром, и мне это кажется подозрительным.

– Михаила? Того, который третью неделю работает? – уточнил Виктор.

– Возможно. Ты его знаешь?

– Видел несколько раз, – Виктор отхлебнул кофе и поморщился. – Странный тип. Не похож на стандартного уборщика – фигура как у борца, движения пластичные, а руки… – он показал свои ладони. – У него руки не уборщика. Мозоли не от швабры, а как у… даже не знаю, может, скалолаза или спортсмена.

– Интересное наблюдение, – Леонид поднял бровь. – Что еще?

– Он почти не разговаривает. На вопросы отвечает односложно. И взгляд такой… оценивающий, знаешь? Как будто сканирует. Я еще подумал, что он бывший военный или что-то в этом роде.

– Тогда он становится первым серьезным подозреваемым, – Леонид сделал пометку в блокноте. – Узнай, когда его приняли на работу, и кто рекомендовал. Возможно, здесь есть связь с Давыдовым.

– Только не говори, что подозреваешь нашего нового спонсора, – Виктор рассмеялся, но, увидев серьезное лицо друга, осекся. – Погоди, ты действительно думаешь, что…

– Я пока ничего не думаю, – отрезал Леонид. – Но его реакция на упоминание перчатки была странной. И что-то в нем… не вписывается в образ бескорыстного мецената.

Они разделились, договорившись встретиться через час. Леонид направился в музей, который к этому времени уже был пуст. Только пожилой смотритель Николай Степанович суетился у пустой витрины, протирая стекло и тяжело вздыхая.

– Леонид Александрович! – обрадовался он, увидев актера. – Как хорошо, что вы здесь. Какой кошмар у нас приключился! Никогда за двадцать лет работы…

– Успокойтесь, Николай Степанович, – мягко прервал его Леонид. – Расскажите мне подробно, когда вы обнаружили пропажу.

Смотритель был низеньким сухоньким старичком с аккуратной седой бородкой и выцветшими голубыми глазами. Когда-то он и сам был актером, играл эпизодические роли, но после серьезной травмы колена ушел со сцены и остался при театральном музее.

– Я ведь только на пять минут отлучился, честное слово! – затараторил он, нервно поглаживая бороду. – Пошел чайник поставить… у меня традиция такая, знаете, в четыре часа чай. А когда вернулся – перчатки уже не было. Семен Аркадьевич меня со свету сживет, если узнает.

– Кто еще заходил в музей сегодня? – Леонид начал методичный опрос, мысленно выстраивая временную линию.

– С утра был только уборщик Михаил, потом заходил новый администратор, Сергей, спрашивал насчет экскурсий для спонсоров, – смотритель старательно вспоминал. – Еще была Вероника Павловна, прима наша бывшая, искала свои старые фотографии для мемуаров. А потом я отлучился… – он виновато опустил глаза. – Всего на пять минут. Только чайник поставил и обратно, а перчатки уже нет.

– А камер наблюдения здесь нет? – поинтересовался Леонид, оглядываясь по сторонам.

– Где там, – махнул рукой смотритель. – Семен Аркадьевич все обещает современную систему безопасности установить, да только деньги на другие нужды уходят. Музей у нас на последнем месте в списке приоритетов. Все для сцены, а мы так…

Леонид подошел к пустой витрине. Стекло не было разбито, замок выглядел нетронутым. Странно для обычной кражи.

– Ключи от витрины у кого?

– У меня и у директора, – Николай Степанович развел руками. – Но я свои не терял, вот они, – он показал связку ключей, висевшую у него на поясе. – И витрина была заперта, когда я вернулся!

Это озадачило Леонида. Как можно было украсть перчатку из запертой витрины? Березин наклонился к замку, внимательно его осматривая. Его актерская наблюдательность, привычка подмечать мельчайшие детали, оказалась неожиданно полезной. На металле он заметил крошечные следы какого-то вещества.

– У вас есть увеличительное стекло?

Смотритель достал из кармана маленькую складную лупу, которую использовал для того чтобы рассматривать старинные фотографии. Леонид изучил замок внимательнее, поворачивая лупу под разными углами, чтобы поймать лучшее освещение.

– Здесь следы какого-то вещества… Похоже на клей или воск, – сказал он наконец. – Возможно, кто-то сделал слепок ключа. Очень профессиональная работа.

– Господи! – Николай Степанович побледнел, и Леонид на секунду испугался, что у старика случится сердечный приступ. – Значит, это было спланировано заранее? Но зачем кому-то красть старую перчатку?

– Вот это мне и предстоит выяснить, – Леонид выпрямился, ощущая странное воодушевление. Загадка начинала вырисовываться, и азарт детектива понемногу вытеснял апатию последних месяцев. – Скажите, кто еще мог знать о ценности этой перчатки? Я имею в виду, не историческую, а материальную.

– Да все знали, – пожал плечами смотритель. – Это не секрет. В прошлом году приезжал американский коллекционер, предлагал большие деньги. Директор отказал, конечно. У нас ведь традиция – перед каждой премьерой выставлять перчатку на сцене. Говорят, она приносит удачу.

Пока они разговаривали, Леонид продолжал осматривать зал. Его внимание привлек пол у витрины. Наклонившись, он заметил почти незаметную царапину на паркете, как будто что-то тяжелое проволокли по полу. А рядом, почти у самой стены, лежал крохотный бумажный комочек. Леонид поднял его и развернул. Это был клочок от билета в театр с частью сегодняшней даты.

– Интересно, – пробормотал он. – Николай Степанович, сегодня кто-нибудь из посетителей ронял билет или другие бумаги?

– Не припомню такого, – озадаченно ответил смотритель. – Да у нас и посетителей-то почти не бывает. В основном студенты театральных вузов, да и то по записи.

Леонид аккуратно положил находку в карман. Это могла быть зацепка, а могла и не иметь никакого отношения к пропаже. Он сфотографировал витрину на телефон и вышел в коридор, размышляя о следующих шагах.

Вернувшись в буфет, он обнаружил там Виктора, погруженного в оживленную беседу с молодой билетершей. Увидев Леонида, Виктор элегантно откланялся и подошел к нему с загадочной улыбкой.

– Кое-что удалось узнать, – сказал он, понизив голос. – Михаил действительно новенький, работает всего три недели. И главное, – он сделал драматическую паузу, – его рекомендовал театру не кто иной, как наш новый спонсор, господин Давыдов.

Леонид присвистнул: – Вот это уже интересно. Связь становится очевидной.

– И это еще не все, – продолжил Виктор, явно наслаждаясь произведенным эффектом. – Михаил сегодня ушел с работы пораньше, сославшись на головную боль. Это впервые за время его работы. Обычно он задерживается до позднего вечера.

– Подозрительно, – Леонид почувствовал, как в голове начинают складываться кусочки головоломки. – Нам нужно с ним поговорить. У тебя есть его адрес?

– Нет, но могу раздобыть, – подмигнул Виктор. – У нашей кадровички Галины Сергеевны большая слабость к билетам на премьеру в первом ряду.

– Только не говори ей про пропажу, – предупредил Леонид. – Официальная версия: мы готовим сюрприз ко дню рождения Михаила.

Виктор критически посмотрел на друга: – Плохо врешь, Леня. У него что, правда, послезавтра день рождения?

– А ты откуда знаешь? – удивился Леонид.

– Ниоткуда, – рассмеялся Виктор. – Просто ты всегда был паршивым лжецом. На сцене – гений перевоплощения, а в жизни – открытая книга. Нам нужен кто-то, кто лучше врет и разбирается в людях.

Леонид на секунду задумался: – София! Молодая актриса, которая ведет социальные сети театра. Она не только талантлива, но и невероятно изворотлива в общении. К тому же, разбирается в технологиях. Может, здесь есть какие-то камеры, о которых старик не знает.

– Отличная идея, – согласился Виктор. – Я добуду адрес Михаила, а ты поговори с Софией.

Они разделились. Леонид направился на поиски Софии, которая, по слухам, всегда находилась либо на репетициях, либо в буфете, единственное место в театре где Wi-Fi хорошо работал.

Он нашел ее именно там. Молодая актриса сидела за дальним столиком, увлеченно что-то печатая на ноутбуке. У нее были короткие темные волосы с фиолетовой прядью, выразительные карие глаза и множество мелких серебряных сережек, поднимающихся по краю уха. Она время от времени отпивала чай из большой кружки с надписью "Выключи и снова включи – это решит 90% проблем".

– София, могу я поговорить с тобой минутку? – спросил Леонид, подойдя к ее столику.

Девушка подняла голову, и ее лицо озарилось улыбкой.

– Леонид Александрович! – она закрыла ноутбук. – Конечно! Я так рада вас видеть. Ваш "Гамлет" был просто… невероятен! Я смотрела запись раз пятнадцать.

– Можно просто Леонид, – он слегка смутился от неожиданной похвалы. После месяцев самобичевания комплимент показался почти неуместным. – У меня к тебе дело, но это должно остаться строго между нами.