Рина Авелина – Детективное агентство «Антракт» (страница 5)

– Странно, – нахмурился Леонид. – Он не объяснил, почему изменил мнение?

– Нет, но… – Алла Петровна понизила голос. – После его визита перчатку переместили в новую витрину с усиленным стеклом по распоряжению директора. И еще, в этой перчатке всегда было что-то… необычное. Она тяжелее обычной кожаной перчатки. Я как-то заметила это, когда готовила реплику для сцены.

– Тяжелее? – Леонид заинтересовался. – Намного?

– Заметно, – кивнула Алла Петровна. – Как будто в подкладке что-то вшито. Я думала, может, каркас какой-то для сохранения формы, но теперь уже не уверена.

Эта информация заставила Леонида задуматься. Что, если ценность перчатки заключалась не в ее исторической значимости, а в чем-то спрятанном внутри? Что могло быть настолько ценным, чтобы рисковать и красть экспонат из театра?

Его размышления прервал звонок от Софии.

– Леонид! – возбужденный голос девушки звучал в трубке. – Я кое-что нашла! На записях с камер видно, как Михаил входит в музей с ведром и шваброй, а выходит через семь минут. Но самое интересное – на других записях видно, как он встречается с Сергеем у черного входа, и они что-то передают друг другу!

– Отлично, София! – Леонид почувствовал прилив воодушевления. – Сохрани эти записи, они могут стать решающими доказательствами.

– Уже сделано, – отрапортовала она. – И еще кое-что. Я пробила информацию о Давыдове. Он владелец компании «Артефакт Инвестментс», она занимается покупкой и продажей исторических ценностей. Но что интересно – в прошлом году его компанию проверяли на причастность к контрабанде драгоценностей. Дело закрыли за недостатком улик.

– Вот так поворот, – пробормотал Леонид. – Значит, наш меценат не так чист, как хочет казаться. Что насчет Михаила или Сергея? Есть что-нибудь о них?

– О Сергее пока ничего существенного, – ответила София. – А вот о Михаиле интересная деталь – его настоящая фамилия не Кравчук, а Станиславский. Михаил Станиславский, бывший каскадер и постановщик трюков. Был осужден три года назад за кражу со взломом, но вышел условно-досрочно. И знаешь, на чем специализировался? – она сделала драматическую паузу. – На кражах из музейных витрин.

Леонид присвистнул. Паззл складывался все четче.

– София, ты гений. Встречаемся у служебного входа через полчаса, как договаривались. И скопируй все найденные материалы, они нам пригодятся.

Он повернулся к Алле Петровне: – Похоже, мы на верном пути. Наш уборщик – профессиональный вор, работающий на Давыдова. Вопрос в том, что именно они ищут в этой перчатке.

– Будьте осторожны, Леня, – забеспокоилась костюмерша. – Если это настоящие преступники, они могут быть опасны.

– Не волнуйтесь, – уверенно ответил Леонид. – Нас четверо, и у нас есть преимущество внезапности. Они не знают, что мы их раскрыли.

Через полчаса команда «Антракта» собралась у служебного выхода. София принесла распечатки и флешку с записями с камер, Виктор раздобыл свежую информацию о расписании Михаила, а Гриша подогнал свой старенький «Фольксваген» к самому входу.

– Все готовы? – спросил Леонид, оглядывая свою импровизированную команду.

– Готовы, шеф, – шутливо отсалютовал Виктор. – Только один вопрос – что мы будем делать, если найдем нашего голубчика?

– Для начала проследим за ним, – ответил Леонид. – Возможно, он приведет нас к перчатке или к сообщникам. В крайнем случае, попробуем поговорить, но без конфронтации. Наша цель – вернуть украденное и понять, зачем оно им понадобилось.

Они сели в машину Гриши – старенький, но ухоженный «Фольксваген Пассат». София устроилась на переднем сиденье с планшетом, на котором был открыт адрес Михаила. Леонид и Виктор разместились сзади.

– Куда едем, товарищ следователь? – спросил Гриша, заводя мотор.

– Улица Строителей, дом 12, – ответила София, сверяясь с планшетом. – Это в Южном районе, примерно двадцать минут отсюда.

Машина тронулась с места. За окном моросил мелкий октябрьский дождь, превращая мостовые в зеркала, отражающие огни города. Москва погружалась в вечернюю мглу, и Леонид подумал, что обстановка как нельзя лучше подходит для детективного расследования.

– А я ведь играл следователя в "Деле Мориарти", – задумчиво произнес он, глядя на проплывающие за окном улицы. – Никогда бы не подумал, что пригодится в реальной жизни.

– Жизнь вообще штука непредсказуемая, – философски заметил Виктор. – Сегодня ты – Гамлет на сцене Бродвея, а завтра – частный детектив в богом забытом московском театре.

– И что лучше? – с легкой улыбкой спросил Леонид.

– А кто знает? – пожал плечами Виктор. – Может, это твое истинное призвание? Раскрывать загадки, спасать театральные реликвии, быть героем закулисья?

Леонид хмыкнул, но на сердце стало легче. Он чувствовал себя на своем месте, делая что-то действительно важное. Пусть их расследование казалось маленьким и незначительным в масштабах мировых проблем, но для него оно было шансом вернуться к жизни.

Машина въехала в спальный район, застроенный хрущевками и блочными панельными домами. Типовая архитектура, серые фасады, облезлые подъезды – все говорило о том, что это не самый престижный район Москвы.

– Приехали, – объявил Гриша, паркуясь в проулке неподалеку от нужного дома. – Дом 12, второй подъезд, квартира 47, третий этаж.

– И что теперь? – спросила София. – Просто постучим и спросим: «Извините, не вы ли украли из музея перчатку?»

– Не совсем, – Леонид уже обдумал план действий. – Предлагаю разделиться. Виктор, ты лучше всех умеешь располагать к себе людей. Ты пойдешь под видом работника социальной службы, проведешь опрос жильцов, якобы для статистики. Проверишь, дома ли Михаил, и если да – постараешься выведать что-нибудь полезное.

Виктор одобрительно кивнул: – Неплохо. А если начнутся вопросы, кого я представляю?

– Скажешь, что проводишь перепись для районного центра социального обеспечения, – предложила София. – Я могу даже сделать тебе фальшивое удостоверение на планшете, если нужно.

– Обойдусь, – Виктор достал из внутреннего кармана очки в толстой оправе и надел их. Простой аксессуар моментально изменил его облик – статный актер превратился в усталого чиновника. Он ссутулился, изменив осанку, и даже голос его стал другим, каким-то блеклым и занудным. – Как я выгляжу?

– Вылитый соцработник, – одобрительно кивнула София. – Даже мурашки по коже.

– Мы останемся в машине, будем страховать, – продолжил Леонид. – Если Михаил дома, попытайся выяснить, не было ли у него с собой каких-нибудь свертков или пакетов, когда он вернулся. И, конечно, почему он так рано ушел с работы.

Виктор кивнул и выбрался из машины, мгновенно перестроив походку – теперь он шагал мелкими торопливыми шажками, как человек, выполняющий неприятную, но необходимую работу. Через несколько секунд его фигура скрылась в подъезде.

– Он действительно хорош, – заметил Гриша с нескрываемым уважением. – Я бы никогда не узнал в нем актера.

– Виктор – мастер перевоплощения, – кивнул Леонид. – На сцене может сыграть кого угодно, от короля до нищего, и каждому образу веришь безоговорочно.

Они ждали около пятнадцати минут. Дождь усилился, барабанил по крыше машины. Гриша включил дворники, чтобы лучше видеть подъезд. София время от времени проверяла что-то на планшете, а Леонид мысленно перебирал все, что они узнали о Михаиле, Сергее и Давыдове.

Наконец дверь подъезда распахнулась, и оттуда выскочил Виктор. По его походке – быстрой, напряженной – стало ясно, что новости неутешительные.

Он практически впрыгнул в машину, отряхивая воду с волос.

– Квартира пуста, – сообщил он, сбрасывая образ соцработника. – Соседка по площадке говорит, что Михаил съехал сегодня днем. Собрал вещи и исчез. Причем, как выразилась почтенная Зинаида Ефремовна, «будто черти за ним гнались».

– Черт! – Леонид стукнул кулаком по сиденью. – Значит, он точно замешан. Бежит, чтобы скрыть следы.

– Есть еще кое-что, – Виктор понизил голос, хотя их все равно никто не мог подслушать. – Соседка сказала, что за ним приезжала дорогая черная машина с водителем. По ее словам, «на такой только олигархи ездят». А еще, – он сделал драматическую паузу, – Михаила она знает совсем под другим именем – Станислав. И он ей говорил, что работает каскадером в кино, а не уборщиком.

– София была права, – кивнул Леонид. – Михаил Станиславский, он же Станислав, бывший каскадер и профессиональный вор.

– Но зачем каскадеру устраиваться уборщиком в театр? – спросила София, поворачиваясь к ним с переднего сиденья.

– Чтобы получить доступ к цели, – ответил Гриша. – Эта перчатка, видимо, действительно какая-то особенная.

– Или в ней что-то спрятано, – добавил Леонид. – Что-то, ради чего стоило организовать целую операцию. Алла Петровна говорила, что перчатка тяжелее обычной.

– Бриллианты? – предположил Виктор. – Старинные монеты?

– Может быть, – кивнул Леонид. – Или что-то более экзотическое. В любом случае, мы на верном пути. Теперь нужно выяснить, куда направился наш каскадер.

– И куда делась перчатка, – напомнила София. – Без неё премьера через три дня может превратиться в катастрофу.

– Возвращаемся в театр, – решил Леонид. – Там у Софии больше возможностей для поиска информации. И нужно проверить, не связан ли Михаил напрямую с Давыдовым.

Гриша кивнул и вырулил на основную дорогу. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Москва за окнами размывалась в потоках воды и огней, а мысли Леонида кружились вокруг странной связи между потертой театральной реликвией и богатым коллекционером, готовым на преступление.