Рин Серидзава – Monsta.com. Повышение без возврата (страница 94)

Но я почти сразу забыла про этот разговор. Смотреть на диву, чье выступление было одной большой сказочной иллюзией, куда интереснее. Захватывающе. За простыми наивными жестами я видела долгие годы работы. За мороком, покрывавшим певицу – выступающий на лице и шее настоящий пот. Под капюшоном вокруг правого уха угадывался кафф с фиолетовым камнем, контролирующий ее облик и громкость звучания голоса. Но также я заметила на ней и серьги с похожими камнями, и браслеты на тонких серебряных цепочках на руках и ногах. Боги, да она вся была увешана накопителями, просто чтобы создать эту картинку.

Прежде, чем взять самую высокую ноту, Дивиния широко раскинула руки в стороны, и объемные переливающиеся женские фигуры, выстроившиеся за ней в бесконечную пирамиду, вдруг стали плоскими. Их будто вышили сверкающими нитями на глади настолько прозрачного полотна ткани, что оно было незаметно глазу.

В момент кульминации, когда дива подняла голову высоко вверх, продолжая тянуть голосом невероятно техничное вибратто, силуэты как длинная лента закрутились вокруг нее, а потом взвились под потолок и полетели через зал. Спланировали над столами, как духи Рождества, вызывая восторженный визг Бри и роняя сверкающие снежинки.

Наконец, Дивиния вытянула руку в сторону зрителей, по очереди указывая на каждого сидящего за столом. А ее миражи вернулись к своей создательнице и стали складываться в белую надпись над ее головой: «Счастливого Рождества!» Словно кто-то написал это морозным инеем от руки. Тьма под ногами певицы заморгала по очереди всеми цветами радуги, как электрическая гирлянда, окрашивая и ее саму, и надпись в воздухе. А потом полумрак разорвал резко вспыхнувший свет. Каждая буква начала взрываться и засыпать пол серебряным конфетти.

Дивиния склонилась в легком полупоклоне, а потом с профессиональной улыбкой послала несколько воздушных поцелуев гостям. Я вскочила со своего места, золотистое кресло с красной обивкой скрипнуло, отъезжая в сторону. Не помня себя, я вскрикнула и начала аплодировать, как шальная. Это было какое-то гребаное волшебство! Самое настоящее! Будто посмотрела музыкальный номер из диснеевского мультфильма, только живьем.

Позади меня раздался звонкий переливистый посвист, что было совершенно не по этикету, но почему-то показалось таким душевным. Я обернулась. Свистела Джен, поднявшись со своего места и сложив пальцы у рта. Совершенно залихватски, как бойкая девчонка, воспитанная улицей. Создавая невероятный контраст между ее внешним видом и действиями. Но даже так подруга умудрялась все еще быть грациозной.

Курт тоже сорвался со своего места и начал хлопать, улыбаясь, как ребенок. Постепенно со своих мест поднялись Айрис, Лекс и Мария. А после даже Барбара.

Мне совершенно не хотелось снова занимать место за столом. Это было бы очень скучно и… больно. Снова смотреть в тарелку, думать о том, что может ждать нас в будущем, и вспоминать о планах Вульфа. Мария организовала приезд Дивинии, чтобы развлечь и увидеть наши улыбки. Чтобы все хотя бы на несколько дней стало по-старому.

Дива поклонилась вновь и заговорила, обращаясь ко всему залу:

– Спасибо, это была не самая привычная для меня композиция. Надеюсь, она порадовала тех, кто вырос в Первичном мире. А сейчас я хотела бы продолжить свое выступление.

Она отступила назад, чуть дальше к камину. За ее спиной из пола выросло небольшое возвышение и золоченый трон с резьбой в форме геральдических лилий. Половину спинки и сидения до самого пола драпировала ткань, похожая на гобелен с цветочными узорами. Дивиния присела на самый край, устроилась поудобнее, закинула ногу на ногу и извлекла из воздуха что-то вроде лютни с невероятно широким грифом и огромным количеством струн. Корпус инструмента украшали дополнительные кристаллы-накопители.

За тем, как исполнительница настраивает свой инструмент, я следила неотрывно. Почти кожей чувствовала, насколько ей близко то, что она сейчас делает. Она прикасалась к струнам, к деке и к ладам, будто поглаживала собственного ребенка.

Никто из поднявшихся со своих мест так и не решил снова сесть. Барбара опиралась на руку своего Защитника. Кроу что-то прошептал ей на ухо, но она мягким жестом прервала его, не желая нарушать атмосферу.

Когда под руками дивы, скрывающейся за столькими масками, лютня ожила, я задержала дыхание. Мелодия была плавной и какой-то невероятной теплой. Будто она неотделима как от самой Дивинии, так и от зала, под сводами которого сейчас зазвучала.

Она манила и притягивала, звала за собой… Как пламя свечи во мраке? Нет, я так не думала. Это что-то другое, словно сама суть музыки. А Дивиния была лишь ее живым воплощением.

Вслед за мелодией полился звенящий голос с легкой хрипотцой. На этот раз я не понимала почти ни слова, баллада была на старом англосаксонском наречии. Разве что она напоминала разговор с дорогим человеком или возлюбленным. Или, возможно, признание…

Я стояла не двигаясь. Звучание волшебной лютни накатывало на меня тихими волнами. За ним будто размеренно билось живое сердце. Сперва я даже не почувствовала, как от стола отделились Мария и Лекс. Потом Айрис, Барбара, Кроу и даже дети из-за соседнего стола направились к поющей диве. Делали они это осознанно, или их влек голос женщины, в чьих венах текла кровь суккуба? Не уверена, что даже Дивиния знает ответ на этот вопрос.

Курт сделал шаг вперед, но остановился, когда понял, что я за ним не последовала. Мне хотелось сказать, что все в порядке, и он может не ждать меня, но тут появилась Джен и с самым решительным видом взяла меня за руку, чтобы отвести в сторону. Когда мы отошли на безопасное расстояние, подруга резко выпустила мою руку и развернулась лицом, как будто преграждая путь к выходу из зала.

– На вот, – Микел резко протянула ладонь, на которой лежала кольцо, доставшееся ей во время гадания, – надень! На удачу в амурных делах!

– Чего? – я едва не попятилась назад. – Джен, я его не возьму! Оно твое!

– А я сказала, возьмешь! – она резко схватила мою руку и надела кольцо мне на палец. Палец оказался средним, но уж как есть. – Вернешь, когда посчитаешь нужным.

Я уже открыла было рот, но подруга перебила меня.

– Но не сегодня, поняла?

Снова захотелось заспорить, но она так припечатала меня взглядом, что я закрыла рот, едва слышно фыркнула и обреченно улыбнулась.

Эндрю уже ждал ее у камина, немного позади всей этой сцены, похожей на выступление менестреля в таверне. Он смотрел каким-то замутненным взглядом то в огонь, то на Дивинию. Очевидно, Ричардсу казалось дико сентиментальным, что все хаотично расположились вокруг певицы.

Кто-то находился ближе, кто-то дальше. Донна встала за спиной сына, положив руки ему на плечи, и пальцами выстукивала каждый такт. Рядом с ними стоял и остальной персонал со своими детьми. На последних аккордах Лекс мягко притянул Марию к себе под бок и сначала скромно поцеловал ее в щеку, а потом коснулся и губ.

Я отвела взгляд, точно случайно стала свидетелем чего-то очень интимного. Драйдена нигде не было видно. Он точно растворился. Быть может, это и к лучшему.

Музыка смолкла, и под аплодисменты большой дружной «семьи» гостей и обитателей поместья Дивиния просидела, склонившись над лютней, еще пару минут. Ее глаза были закрыты. Похоже, женщина пребывала не здесь. Потом она вдруг открыла один глаз и кокетливо подмигнула.

– Стоять не обязательно. Вредно не танцевать, когда этого очень хочется. Дамы приглашают кавалеров, кавалеры дам… Да, впрочем, какая разница?

Она вновь ударила по струнам. На сей раз мелодия куда более отчетливо ощущалась как подходящая для танца. Все еще медленная, но ей вдруг начали вторить сотканные из магии свирели.

Смотря преимущественно на потолок, чтобы не оказаться под омелой, я начала бочком отступать к елке. Попадаться на глаза Курту сейчас не хотелось. Вдруг он все-таки пригласит меня на танец. Мое бегство прервали чьи-то руки, аккуратно коснувшиеся плеч. Я застыла, ощущая прохладную текстуру кожи перчаток. Меня касались чуть выше локтя. Ровно там, где заканчивалась линия моих собственных перчаток. Волосы на затылке приподнялись. Через все тело словно пробежала дрожь. Я подняла голову и через плечо поглядела на мужчину позади себя. В ушах раздался ровно один громкий удар сердца, и Драйден чуть отстранил меня от своей груди. Только в этот момент он смотрел поверх моей головы на остальных гостей.

Я тихо ойкнула и почувствовала себя виноватой.

– Прости, я думала… ты ушел. Я тебя не задела?

Он поджал губы и опустил голову. Все было как в замедленной съемке. И темно-синие искры в глубине его глаз заставили меня невольно сглотнуть.

– Возможно… – эта фразу Драйден произнес немного хрипло, – но не прикосновением.

Я ощутила жаркое покалывание в груди. Оно пульсировало и разливалось по телу, в то время как щеки начинали краснеть.

– Прости, – снова выдохнула я и перевела взгляд.

Посреди зала уже кружились Мария и Лекс, а так же Амелия Мейер с мистером Филдсом. Бабушка стояла вполоборота к Кроу и с улыбкой смотрела на своего Защитника. Отсветы пламени из камина отражались в ее глазах и окрашивали серебряные волосы. Кроу сложил руки на груди. Он явно не собирался сдаваться и пускаться в пляс. По крайней мере, не сейчас. Эндрю не торопился приглашать Джен, хотя она явно этого хотела. А Чак быстро сориентировался и позвал на танец удивленную Айрис. Видимо, ему совершенно определенно нравились невысокие девушки со смуглой кожей и темными волосами. И старше него. Если судить по его увлечению Самантой Стефанис.