Рин Серидзава – Monsta.com. Повышение без возврата (страница 44)
Я отчаянно хватанула ртом воздух, будто оказалась на солнцепеке. И вдруг все замерло в одно мгновенье. Как и мое сердцебиение. Картинка сложилась в голове так спонтанно и так… живо. Не знаю, будет ли этих визуальных образов достаточно, но я использую все, что могу. На полную катушку!
Набрав побольше воздуха в легкие, я смело подошла к трону и наклонилась к Джасперу, который с изумлением смотрел на обнаглевшую меня. И я знала, что в моих глазах горел самый настоящий огонь.
– В таком случае… встаньте, пожалуйста, с трона, мистер Лим, – довольно улыбнулась я. – Он мне нужен. Как реквизит.
Наутро мне жутко хотелось спать. Больше чего бы то ни было. Одновременно с этим я чувствовала себя выжатой и опустошенной. Но для агента нормальный сон – почти непозволительная роскошь. Оказавшись в Японии, я ощутила это так остро, как никогда прежде.
Мы с Джен вернулись в отель, когда уже почти рассвело. Несколько изматывающих часов репетиции, подбора и подгонки звучания, постановки каждого движения. Впрочем, до концерта оставалось меньше двух суток. В такие моменты редко что-то идет по-другому.
Да, я продемонстрировала всем свою первоначальную задумку для выступления. С использованием трона и проходкой. Но Джаспер Лим ненавидел спешку, мельтешение и, как он выразился, «сырые наброски». Поэтому потребовал принести мне кафф для создания иллюзий. Каффом оказалось украшение, что крепилось на ухо целиком. То, что принесли мне, отличалось от виденного мною на Дивинии. Этот кафф был оформлен словно кристаллы льда, которые проходили по краю ушной раковины. Как ледяная чешуя.
Мне оставалось только восхищаться таким подходом. Даже дизайн мелочей перекликался с общим дизайном сцены. Так и должно быть. У профи.
Я потратила всю себя на создание иллюзии. Меня словно околдовало само это чувство. Как под кайфом… Я двигалась, слышала возбужденное биение собственного сердца. Представляла себе, как буду стоять на сцене и обращаться к зрителям, протягивая руки в зал. И со мной будут песни, которые мы написали вместе с Джен.
Лим был доволен тем, что увидел дальше и общей идеей. И даже почти доволен «грубым наброском» иллюзорного наряда и прически на мне. Теперь он смотрел с интересом.
Я не была достаточно хореографически подкованной, поэтому Джен еще дважды проделала со мной весь путь от трона до конца крестообразного помоста. Вычищала косяки в движениях.
Под пристальными, изучающими каждую деталь взглядами иногда накатывало легкое чувство неуверенности, но я стряхивала его. Раз за разом. В конце концов, на мне просто иллюзия черного корсета, переходящего в пышную юбку, укороченную спереди и открывающую сапоги выше колена.
Следующий час все провели за обсуждением музыки, работой над звучанием и запоминанием текста. Мы с Джен смотрели на Йохана, который раскладывал наши мелодии и добавлял им колорита, как на бога во плоти. Его скандинавский акцент был немного забавным, но совершенно очаровательным. А потом они с Натализой смущенно сказали, что им нужно отвлечься.
Сначала я не поняла, что они имеют в виду, пока музыканты не отошли подальше от нас и не уселись на сцену у одной из кулис. Супруги расположили перед собой магический проектор и, словно сговорившись, одновременно стряхнули с себя усталость. Вскоре в воздухе появилось изображение мальчика двух-трех лет в смешном джинсовом комбинезоне, позади которого стояла молодая девушка с по-деловому короткой стрижкой. Нат и Йохан смеялись, строили малышу рожицы и говорили, что скоро вернутся домой.
«Наверное, их сын не в Токио. Он где-то в другой стране, раз еще не спит», – подумала я, и что-то кольнуло меня в сердце.
Наверное, я бы никогда так не смогла. Быть родителем… это слишком сложно.
Дальше произошло то, из-за чего мне порой жутко хотелось прибить лидера «Вайолетс». Он схватил меня за руку, пока мы с Джен стояли и наблюдали за умилительной сценой, и повел на самый край помоста над танцевальным партером.
Он наконец-то снял свою волкошапку. Теперь я хотя бы понимала, зачем музыкант вообще ее носил – готовил очередную смену имиджа к шоу. Корни волос были темно-каштановыми, но дальше цвет постепенно переходил в рыжину, а на плечи ложились пряди красного цвета. За всем этим я не успела начать сопротивляться, как уже оказалась на краю помоста.
Лим обошел меня вокруг, сложил руки на груди и подпер щеку кулаком. Оценивал, как манекен в витрине статусного бутика. Достаточно ли привлекателен для покупателя этот манекен.
– Нет, – требовательно произнес солист. – Нужно больше секса!
Его ладонь прошла по воздуху в паре сантиметров от меня. Опустилась от груди к бедрам. На моем корсете появился V-образный вырез, заканчивающийся в районе солнечного сплетения. Юбка превратилась в боди, хотя шлейф сзади остался. Весь костюм изменил цвет на темное бордо.
«Будто кровь!» – тут же мелькнуло у меня в голове.
– Так-то лучше… – щелкнул пальцами Лим.
– Это не подходит для тематики наших песен! – запротестовала я, уперев руки в бока.
– Для первой песни как раз ЭТО подходит лучше всего! – парировал тот, а потом снова щелкнул пальцами. – А начиная со второй цвет нужно будет изменить на белый. Образ раскаявшейся грешницы. Да, идеально!
И молитвенно сложил руки перед собой в тот момент, как мой иллюзорный наряд действительно стал белым.
Я нашла в себе силы подавить желание послать все к хренам только из-за проделанного пути. Так и хотелось сказать: «Мистер Плохой Парень шоу-бизнеса, на вас часом не нашло затмение?»
Ладно, так и быть. Это их шоу, а мы в нем гости. Я выдержу. Я справлюсь! Джаспер Лим всего лишь не собирался так просто уступать свой трон или делить его с кем-то. Решил показать, кто здесь главный.
Практически в приказном тоне он сказал, чтобы мы с ним отрепетировали и сделали пробный прогон его песни «Последний шаг».
И это, блин, было ужасно!
Я закатывала глаза, а Лим контролировал каждое мое движение. Каждый жест, интонацию и взгляд, словно перед ним действительно его личная марионетка. И он не уставал и не прерывался… Как машина. Или зайчик на батарейках из рекламных роликов.
Нет, наше выступление не было танцем, но это была строгая выверенная последовательность взаимодействий между солистами. Он видел ее только так и никак иначе. И это даже кое-что мне напоминало.
Несколько почти невесомых прикосновений к мои рукам и плечам. Жесты, которые точно повторяли мои, пока Лим стоял у меня за спиной. Когда он тронул меня за подбородок, я шумно выдохнула, попыталась чуть отклониться и переступила с ноги на ногу. Да так неудачно, что моя щека впечаталась в чужую ладонь, а Лим хрипло рассмеялся.
М-да, еще хуже, чем я планировала…
– Что такое? – развеселился Джаспер, обходя меня. – У тебя очень ревнивый бойфренд? Или… просто давно не было мужика? Ты дергаешься от таких мелочей…
«Потому что единственный «мужик», чьих прикосновений я хочу, для меня недосягаем…»
– Нет у меня никакого ревнивого бойфренда! – яростно прошептала я, снимая с себя микрофон. – Я понимаю, что это представление… строит определенный подтекст и атмосферу. Как в «Призраке Оперы», блин! Но мне нужно чуть больше времени, чтобы…
– Ты о чем вообще? – спросил Лим так, словно остальных моих слов просто не услышал.
– «Призрак Оперы». Это популярный мюзикл в моем мире.
Взгляд музыканта оставался немного раздраженным и непонимающим, поэтому я взялась пояснять:
– В Первичном мире. Я там выросла.
– Не знаком с этим проявлением культуры Первичного мира…
Что ж, вполне возможно. По его произношению я вообще не могла понять, откуда он. То его слова звучали почти как речь типичного нью-йоркера, то проклевывался акцент как у жителей южных штатов.
Джаспер отбросил свои волосы цвета пламени от лица, а потом бесцеремонно шагнул ко мне так близко, что я не понимала, как на это реагировать. Теперь микрофон снял с себя он.
– Послушай, девочка-демон, – Лим чуть склонился ко мне и заговорил с нажимом, – это сцена! Тут нет места робости и смущению! Ты или отдаешься и работаешь на полную катушку или уходишь! Третьего не дано.
– Да я, мать его, знаю! – в моем голосе появилась откровенная злоба.
Лидер группы посмотрел мимо меня в сторону кулис, а потом натянуто улыбнулся, точно увидел там настоящего призрака, угрожающе потрясающего кулаком. Ну, или просто увидел Дивинию.
– Ладно, неважно, – он панибратски хлопнул меня ладонью по плечу. – Просто постарайся представить на моем месте… кого-то другого.
– Я это и пытаюсь вообще-то! – обиженно зашипела я.
– Пока что-то не верю…
Я с чувством выдохнула. По-настоящему злиться на него у меня не было сил. Ни моральных, ни физических. К тому же во мне вызывали слишком сильный, опустошающий гнев другие вещи. Одной из них был страх перед завтрашним днем и заявлением Вульфа, а второй… вся ситуация с Драйденом.
Нет, на него я тоже не злилась. Действительно не злилась. И даже на Изабель. Но сама ситуация выводила из себя, постоянно всплывая на периферии сознания. Возможно, поэтому сейчас я не могла представить на месте Джаспера мужчину, к которому действительно тянулась моя душа. Что-то во мне отчаянно обрубало те самые невозможные чувства на корню… Сегодня я поверила в них и так же быстро была жестоко разочарована.