Рин Серидзава – Monsta.com. Повышение без возврата (страница 43)
– Джаспер, ну ты же
Лим смерил гостий Купола Свободы долгим взглядом. Особенно долго он смотрел на Джен. А потом требовательно вытянул руку.
– Материал? – коротко бросил он.
Я насупилась, но папку вручила. Без «спасибо» или любого другого доброго слова он забрал ее, быстро прошел к стеклянному трону на сцене, по щелчку пальцев развернул его и плюхнулся на сидение, закинув ногу на ногу. Молниеносно раскрыл папку и начал раскладывать листки с текстом и нотами на подлокотники трона и на собственные бедра.
Можно было бы начать ругаться, но бирюзовые глаза точно остекленели, и фронтмен полностью погрузился в то, что видел перед собой.
– И всегда он такой? – Джен сложила руки на груди и нервно постукивала пальцем по сгибу локтя. Обращалась она к Дивинии, хотя вопрос явно был риторическим.
– Боюсь, что да, – я чуть не подпрыгнула, потому что рядом раздался низкий женский голос.
Что ж, чего мы хотели? В «Вайолетс» четыре участника, а видели мы пока только двоих. На этот раз перед нами появилась Натализа. Ее узнать было проще всего. Похоже, она всегда выглядела примерно одинаково: черное каре с длинным прядями у лица, яркая или темная помада и черный кожаный топ со штанами.
Сначала ее лицо показалось мне без шуток строгим и сдержанным, но потом она как будто невзначай коснулась пальцами толстой цепи на шеи и с улыбкой заговорила. Теперь голос показался мне в чем-то похожим на мужской. Хотя, когда я слушала ее в записи, то не могла даже подумать, что обычная речь у нее… такая.
– Я прошу прощения. За Джаса. Он со всеми так себя ведет. Последние лет… пять, – и обреченно махнула рукой в сторону трона. – Он талантливый музыкант и не бездарный делец, который научился продавать все, к чему прикасается. В особенности себя самого.
– А Йохан? – решила уточнить я и добавила искренне: – У него красивая музыка. И спецэффекты тоже.
Натализа рассмеялась от души так, что Джаспер шикнул на нее, продолжая изучать наш материал.
– А Йохан… настоящий гений. Но слишком тих и скромен, чтобы идти по головам.
– Что, Нат, опять нахваливаешь своего муженька? – послышалось от подножья сцены.
Я повернулась на этот грубый и немного рычащий голос. Не знаю, когда он там оказался, но под самой сценой стоял четвертый и последний участник группы. Стоял, привалившись к краю и сложив руки перед собой так, чтобы упереть в них свой квадратный подбородок. Тот самый раскачанный крепыш с коротким хвостом на затылке. Который, судя по всему, настолько любил очки-авиаторы, что даже сейчас был в них. А еще он… похоже, совершенно голый. По крайне мере, выше пояса.
– Да, Брэн, а как же! – Натализа беззаботно повела рукой в воздухе. – Иначе зачем бы мне выходить за него и рожать ребенка?
Воу-воу! Значит после расставания с Лимом она вышла замуж за другого музыканта из группы? Ну, то есть, за Йохана. И они все до сих пор выступают вместе?! Шоу-бизнес, ты реально прямо как карма! Та еще хитросделанная хрень. А я уже начала забывать об этом.
– Как скажешь, как скажешь… – крепыш пожал плечами, оттолкнулся от края сцены и в один прыжок оказался на ней.
Слава Богам, штаны на нем все-таки были. Черные кожаные, с низкой посадкой на бедрах, того и гляди могут случайно показаться некоторые части тела.
– Брэн, ты бы это… оделся, что ли, – подняла глаза к осветительным приборам над сценой Натализа.
– Нат, не пили. У меня и так башка до сих пор раскалывается после вчерашнего, – он красноречиво почесал затылок, а потом все-таки чуть подтянул штаны и направился к нам самоуверенной походкой. – Пусть дамочки из Бюро полюбуются. Может, им захочется прокатиться с Брэндоном Киммелом на «трехколесном велосипеде»…
Мы с Джен посмотрели друг на друга. Кажется, у нас обеих на лицах стали появляться натянутые улыбки, больше похожие на неудачный оскал.
Очевидно, здоровяк правильно истолковал выражение моего лица. Да и лица Дженнифер тоже.
– Леди, ну что вы как маленькие? – он подошел ближе и склонился к нам.
Даже через затемненные очки я заметила, что у него красные раздраженные глаза, как после бессонных ночей и возлияний.
– А я уж почти завидовать вашему директору начал…
Нет, я, конечно, предполагаю, что Ван Райан очень даже мог, гм… кататься на «трехколесном велосипеде», пока жил с вампирским кланом своего отца, вот только нас с Микел это совсем не касалось.
– Брэндон! – прикрикнул на него Лим, так и продолжая сидеть в своем прежнем положении.
– Чего? – нехотя отозвался тот, наконец-то теряя ко мне и к Дженнифер интерес.
– Сюда иди.
– Как скажешь, кузен…
Любитель «велосипедов» от души почесал задницу, снова поправил штаны и поплелся к Джасперу. Тот с ходу протянул ему пару листков с нотами.
– Здесь, – четко произнес Лим и пояснил. – Здесь нужна мощная барабанная партия. Иди работай. Девок, готовых на тебя запрыгнуть, и без того хватает. Несмотря на твои идиотские подкаты. Мисс Микел и мисс Джозефсон оставь в покое. К тому же они тебе не по зубам.
Брэндон отправился к барабанной установке, которая так же имелась на сцене. При этом возмущаясь вполголоса, но все-таки пошел. Я была приятно удивлена и даже приосанилась. Джен облегченно выдохнула и почти нормально улыбнулась.
– Как называется первая песня? – Джаспер поднял от папки взгляд. Сейчас он смотрел на нас совсем по-другому. – Та, которая более тяжелая.
Микел могла только развести руками. Над названиями мы не думали. Теперь Лим в ожидании косился на меня одну. Молчание становилось неудобным. Джен уже была готова подтолкнуть меня вперед, как мать ребенка, который боялся рассказать стихотворение, но я шагнула сама.
– «Пепел с лепестков», – отчеканила, стараясь выглядеть как можно увереннее.
– О, – притворно восхитился Лим и чуть сузил глаза. – Хайпуем на названии, похожем на название концерта, который определенно войдет в историю? Хорошо, очень хорошо…
Я не успела вставить и слова, как он продолжил:
– А второй трек? – он усмехнулся. – Более лиричный и романтичный?
– «Х… Холодный мир», – вот тут я уже поняла, что краска все-таки подступает к щекам. Ведь эта песня целиком посвящена тому, как я оказалась в разуме Драйдена.
– Ага-а, – протянул Джаспер, а его взгляд стал более острым. – Вот, значит, как… Интересно, про чей это «холодный мир» речь?
Впору было разразиться обвинительной тирадой, но неожиданно лидер «Вайолетс» широко улыбнулся. И я уже почти ответила тем же, как он огорошил фразой и потряс листком в воздухе:
– Но аранжировка никуда не годится! Нужно что-то другое. Иначе песня будет уж слишком мягкой после вашего «Пепла»… И то, что песня начинается с акапелльного куска… Вы уверены, что это хорошее решение?
– Хмф… – буркнула Джен обиженно и отвернулась в сторону.
– Ладно, хорошо, акапелльный кусок можете оставить, так и быть.
У меня внутри все кипело, а пространство вокруг вместе со всеми этими декорациями вибрировало. Нет, не от нахальства этого типа, хотя и от этого тоже. Я была рада и не верила, что действительно выйду на одну сцену с настоящей большой звездой. Пусть это будет только один раз.
Девочка из Нью-Йорка, которая видела себя одиноко стоящей куклой на сцене посреди большого города, вновь могла посмотреть на мир с надеждой и верой.
О, Боги! Кажется, я забыла, как дышать!
– Но, – Джаспер вздернул палец в воздух, – вам нужен третий трек. Для финала. Это и так будет очень короткий разогрев.
Третьего трека у нас не было. По тому, как мы сникли, Лим быстро сообразил, что к чему.
– И… кстати, у меня есть подходящая песня. «Последний шаг».
Он, очевидно, ожидал, что мы с Джен взорвемся фанатскими воплями. Обнимем друг дружку и зальемся слезами. Но нам это название ни о чем не говорило. Джаспер лишь недовольно выдохнул с выражением лица, на котором было написано: «Любители…»
– Джас, – вдруг вступилась Натализа, – я чего-то не понимаю? Сколько мы ее не играли… Пять лет? Это песня для двух голосов…
Тот только безразлично кивнул.
– Для мужского и женского голосов.
– Конечно, я же не мог забыть песню, которую написал сам, – и он снова посмотрел на меня. – Может быть, мне будет интересно выйти на сцену с новой вокалисткой… Тем более, с демоном. Но я хочу посмотреть, на что ты способна! Если мне не понравится, можешь забыть о выступлении!
– Гы-гы-гы, – неприятно хохотнул Брэндон за своими барабанами. – И как же она должна это показать? Стоя на коленях?
«Вот козел!» – только и подумала я, зло скрипя зубами.
– Джаспер… – очень тихо и угрожающе произнесла Дивиния, до сих пор молча наблюдавшая за всей этой сценой.
Лим повернулся на стеклянном троне в сторону своего кузена, а потом мотнул головой.
– Брэн… ну ты дурак… – бросил он. – Если бы ты не был превосходным барабанщиком, я бы давно послал тебя к чертям собачьим даже несмотря на то, что мы с тобой родственники. И денег бы больше не дал!
Лидер группы вновь повернулся к нам.
– Нет, речь идет о небольшом прослушивании-репетиции. Я должен знать, что вы можете дать публике. Сумеете? Сейчас?
Последние слова впились мне в мозг точно иголки. Пространство снова поплыло вокруг меня, в то время как взгляд отчаянно метался по сцене, то цепляясь за стеклянный трон, за начало крестообразного помоста, то поднимаясь по торчащим из-за трона голубоватым кристаллам.