Рин Дилин – Спасибо за мечту (страница 7)

Верд понял намёк, повторил её действие и пихнул брата локтем в бок, призывая поступить так же. Джард бросил на Машу хмурый взгляд, но подчинился. Кажется, кое-кто уже заведомо винил её во всех бедах.

– Нет, леди Бодо, – нехотя произнёс он, видя, что та продолжает на него смотреть.

– Можете называть меня Мари, – и прежде, чем мальчики успели запротестовать, продолжила, как ни в чём не бывало. – Мы пьём кофе, но думаю, он будет вам не совсем по вкусу. Что бы вы хотели испить?

Джард нахохлился ещё больше, и проворчал было:

– Что прикажете… – но Верд перебил его. Сверкая на Машу голубыми глазёнками, предвкушающе выдохнул:

– Можно лимонад?.. – и тут же смутился, посчитав, что просьба слишком дерзкая.

– Да, конечно, – ободряюще кивнула она, и он расплылся в счастливой улыбке.

– Тогда я тоже буду, – проворчал Джард, бросив нечитаемый косой взгляд на более храброго брата, и уточнил: – Лимонад. Я тоже буду лимонад.

Граф покосился на слугу, и тот с поклоном моментально испарился. Буквально ещё через мгновение на столе появился запотевший кувшин, в котором плавали лёд и кусочки цитрусов. Служанка наполнила стаканы мальчикам и отошла к стене, застыв там статуей.

– Как прошёл ваш вчерашний день? Что было интересного? – продолжила «наводить мосты» Мария. Взяла в руки булочку, надрезала и неторопливо намазала её маслом, с удовольствием отмечая, что Верд старательно скопировал каждое движение.

– Да ничего запоминающегося… – нахмурился он, отмечая, что булочка в его руках, в отличие от Машиной, сильно крошится. – А впрочем… Мы поймали жука! Он просто огромный! – и от восторга взмахнул руками.

Джард еле заметно пихнул его в бок и прошипел:

– Ей про жуков неинтересно.

– Отчего же? – вскинула на него бровь Маша.

– От того, что девочкам не нравятся жуки и гусеницы, – скептично фыркнул Джард, бросая на неё насмешливые взгляды.

С подобным утверждением сложно было поспорить, зачастую так. И если даже в детстве Маша могла себя держать в руках, чтобы не визжать от их вида, как остальные сверстницы, то даже когда выросла, не могла перебороть неприятное подёргивание от брезгливости. К счастью, на помощь дочери пришёл граф.

– Помнится, я в детстве тоже был увлечён жуками, – произнёс он, откидываясь на стуле. – У меня их была целая коллекция! А что же ваш? Какой он, как выглядел?

Верд с энтузиазмом описал наросты на голове и цвет панциря насекомого.

– О, это очень редкий! – покивал граф. – Я видел такого всего пару раз, но так и не смог поймать… Как вам удалось?

Польщённые мальчишки тут же принялись наперебой рассказывать ему, что для этого им пришлось провести самую настоящую военную операцию по поимке насекомого. Из-за того, что уж больно жук хитёр! Несколько раз их план был близок к провалу: жук замечал их и успевал взлететь. Граф кивками и восклицаниями подбадривал их продолжать, и Маша расслабленно откинулась на спинку стула, наслаждаясь разворачивающейся перед её взором картиной.

Общаясь с сыновьями, мужчина будто оттаивал сердцем: горькие складочки у его рта смягчились, мышцы расслабились, а в глазах плескалась неимоверная нежность. Да, близнецам никогда не заменить ему Мари, но на то человеческое сердце и большое, чтобы в нём хватило места всем. Пусть граф никогда не сможет забыть любимую дочь, но боль его притупится, утихнет, если он станет чаще видеться с детьми.

Воспользовавшись тем, что мужская часть её семейства увлечена разговором, Маша велела позвать Бергу. Когда верная горничная склонилась к её плечу, шёпотом попросила её отныне прислуживать близнецам, а на своё место, для службы Маше, подыскать другую горничную.

Женщина оторопела от такого решения и глаза её влажно заблестели.

– О, госпожа… Чем я прогневала вас?..

Мария качнула головой, заставляя её умолкнуть, и поведала о своих опасениях:

– Мне кажется, что слуги с ними дурно обращаются. Кому могу я ещё довериться, как не тебе? Ты уж, душенька, присмотри за мальчиками… Несладко им жилось в последнее время, сразу видно.

Берга изменилась в лице, целая буря эмоций промелькнула по нему: от удивлённого, жалостливого и до рассерженного, будто она готова была идти прямо сейчас и оттаскать за космы всех тех, кто посмел обидеть дитяток. Решительно посмотрела на мальчиков, будто уже усыновляя, и пылко заверила:

– Не извольте беспокоиться, леди Мари. При мне им ничего не грозит, это вы верно заметили. Я счастлива, что заслужила ваше доверие…

Граф всё же заметил их со служанкой перешёптывания, но одарил Машу еле заметным кивком и благосклонной улыбкой. Дождался, когда в разговоре с сыновьями наступила пауза, и позвал слугу:

– Приготовьте для молодых лордов те покои, что расположены рядом с моими. Берга, когда мальчики закончат завтракать, помоги им собрать и перенести свои вещи, – поднялся и с лёгким наклоном головы, мягко проговорил ребятам: – К сожалению, мне сейчас пора идти, но позже я обязательно хотел бы взглянуть на того жука.

Подошёл к Маше и, одними губами прошептав «спасибо», с благодарностью поцеловал в лоб. Такими же поцелуями, но наполненных нежностью, он одарил близнецов, и те замерли, вытаращив глаза и не зная, как реагировать.

Маша ощутила себя так, будто невидимый груз свалился с её плеч, и стало легче дышать. Смутившись от нахлынувшего счастья, она скользнула взглядом по столу и хмыкнула, подметив кое-что: сегодня, впервые за долгое время, привычная газета отца так и осталась недочитанной лежать на столе.

Глава 4

Мальчики вознесли жизнь в усадьбе на новый уровень. Внезапно оказалось, что табуны и виноградники графа Бодо вполне могли обходиться и без столь тщательнейшего надзора.

Каждый день после сиесты, ближе к вечеру, когда солнце пряталось за верхушками деревьев, и зной отступал, он выделял время, чтобы потренироваться с сыновьями на мечах. Маша радовалась тому, какими счастливыми и раскрасневшимися они возвращались с плаца.

Себе для общения с братьями Мария выбрала утро. Вместе они изучали простенькие плетения, которые подходили как тёмным, так и светлым магам. В игровой форме практиковали скучные упражнения по раскачиванию магического резерва.

Когда граф Бодо нанял для мальчиков преподавателя по магии, и близнецы продемонстрировали ему свои умения, учитель не удержался от восхищённого замечания:

– Леди Бодо, прошу простить мою дерзость, но будь у вас иной статус, я рекомендовал бы вам выбрать своей стезёй педагогику! У вас очевидный талант! Даже мне никогда не приходило в голову, что можно столь искромётно и увлекательно преподносить материал!

Маша зарделась от похвалы, но от комментариев, что встреться они с ним в ином мире и при иных обстоятельствах, то наверняка стали бы коллегами, воздержалась.

Мальчики в ней души не чаяли, и она отвечала им взаимностью. Очень скоро они стали её величать просто «Маша» или «сестрица». Верд не упускал возможности обнять её, и даже сдержанный Джард нет-нет да и подставлял вихрастую голову, чтобы она его приласкала. Их жизнь наполнилась тихой радостью, и Маше уже стало казаться, что ничто не способно разрушить этой идиллии.

А зря. Беда пришла, откуда не ждали.

Ещё за завтраком Мария обратила внимание, что мальчики немного сонные. Но она списала это на то, что близился сезон дождей, горизонт уже заволокло тучами, и дети так реагируют на перемену погоды. Затем, в оранжерее, когда она с детьми проверяла рост экспериментальных образцов, Верд прижался к её боку, а она привычно скользнула ладонью по его голове. И ужаснулась: мальчик просто пылал! Кинулась к Джарду, коснулась рукой его лба и обнаружила такое же состояние.

Позвав Бергу, она вместе с ней отвела закапризничавших близнецов в их покои, уложила в постель и велела позвать лекаря. Места себе не могла найти, пока Каффер их осматривал. Вымеряла шагами коридор, теребила украшения на пальцах, уговаривала себя не паниковать преждевременно, но, когда лекарь вышел, взглянула в его серое от напряжения лицо и поняла, что всё серьёзно.

– Мне очень жаль, леди Мария, нечем вас обнадёжить: состояние юных лордов тяжёлое и будет только ухудшаться… – в нервном движении поправил волосы, тяжёлым невидящим взглядом буравя пространство перед собой, а после будто принял нелёгкое решение: – Мне нужно переговорить с графом Бодо.

– О чём? Есть лекарство? – Маша схватила его за рукав и удержала. – Что с детьми?! Да не молчите вы!

Каффер взглянул на её пальцы, крепко вцепившиеся в ткань его сюртука, и вздохнул:

– Они подхватили лихорадку, происхождение которой мне неведомо. Коллеги присылали послания об охватившей Юг заразе. Я надеялся, что усадьба достаточно обособлена, чтобы избежать этого поветрия, но, как видите, оказался не прав, и болезнь передаётся не от заражённого к заражённому… Всё, что пока удалось выяснить, – ею болеют только магически одарённые дети. И если те, кто не имеет пары, тяжело переболев, излечиваются, если заблокировать им дар, то маги-близнецы в любом случае умирают.

От такого известия пальцы Маши разжались, а руки безвольно повисли. Умирают… близнецы умирают… Её лучистые мальчики подхватили какую-то дрянь, перед которой Каффер бессилен… А её отец… О, боги! Он не перенесёт такого удара! Сначала Мари, теперь Джард и Верд…

– О чём тогда вы хотите говорить с графом? О том, что на надежды нет и ему следует готовиться к худшему?! – горько усмехнулась она. – Тогда уж молчите… Лучше молчите! Дайте ему хотя бы несколько дней надежды, что их можно спасти!