Рин Дилин – Несимпатичный господин намерен жениться (страница 7)
Теперь каждое утро девушка вставала и первым делом проверяла переписку. И каждый раз находила новое сообщение. Софи уже не знала, что и думать. Сначала она решила, что в ней бурлят остатки алкоголя и таким образом выплёскиваются в спонтанные действия, которые не откладываются в памяти. Но дни шли, а сообщения с её телефона отправлялись по-прежнему.
Однажды вечером она не выдержала и поведала обо всём Адель. Продемонстрировала переписку. Та прочла и хмыкнула:
– Да ты романтик! Почти поэт!
– Это не смешно! – насупилась девушка. – Я уже думаю, что это какой-то полтергейст безобразничает, и от каждого шороха дёргаюсь! Мне кажется, что за мной следят…
– Кому ты нужна? – иронично фыркнула тётка. – И, смотри-ка, какой крепкий орешек попался, ни разу не ответил и не перезвонил!
– Может быть, Артём меня просто заблокировал, как я его, и всё? – робко предположила Софи.
– Нет, тогда бы у тебя высветилось об этом сообщение, и ты бы не смогла больше ему ничего отправить. Нет, этот негодяй намеренно игнорит тебя, упиваясь твоим страданием…
– Но я не люблю Артёма! – возмутилась Софи. – И вообще не помню, чтобы ему что-то писала!
– Видимо, ты в ресторане сильно головой ушиблась, и у тебя произошло раздвоение личности. Ты говоришь, что не любишь, а какая-то другая часть тебя, глубинная, наоборот, продолжает испытывать к нему чувства. Весьма пылкие, судя по тексту. Когда ты ночью засыпаешь, твоё второе «я» берёт верх и атакует твоего бывшего любовными посланиями. Поэтому ты ничего и не помнишь. Потому что пишешь ты, но как бы не ты, а другая ты… В общем, ты меня поняла. Сотри переписку, и всё прекратится, – вернула она телефон Софи.
Девушка задумалась, найдя в речи тётки разумное зерно: а ведь и правда! Странности начались после их гулянки. Как раз в ту же ночь и было отправлено первое сообщение.
– Я пробовала, это не помогает, – проворчала она, крутя в руках аппарат.
– Оу, а у твоей второй «я» память лучше твоей, выходит? – насмешливо изогнула бровь Адель. А когда Софи насупилась, протянула руку: – Погоди, не стирай ничего, дай-ка сюда. А ты вообще уверена, что пишешь Артёму? Может быть, это вообще какой-нибудь посторонний чувак? В таком случае, неплохо было бы позвонить и извиниться…
Прежде чем Софи успела её остановить, Адель выделила номер и нажала кнопку вызова, сразу же поставив на громкую связь. Сначала слышались длинные гудки, потом в динамике что-то зашуршало и сразу пошли короткие.
– Прервался… – разочарованно выдохнула Софи.
– Нет, он сбросил! – с горящими глазами воскликнула Адель. – Это точно Артём, другой бы поднял трубку! Вот негодяй! Это он так упивается своей властью над тобой… – по её лицу скользнула коварная улыбка. – Ладно, сладенький, мы тоже не лыком шиты
Она принялась молниеносно тыкать кнопки, а когда Софи приподнялась на стуле, любопытно заглядывая, что такое она там строчит, Адель прокомментировала:
– Сейчас отправлю сообщение, чтобы немного спесь с него сбить. Вот, слушай, по-моему, хорошо получилось: «Прошу простить за присланные ранее сообщения, я ошиблась номером, они предназначались не вам. Извините». Как? – Софи покивала, что получилось хорошо, и Адель удовлетворённо хмыкнула: – Вот теперь пусть он дёргается, кому ты там в любви признавалась, раз не ему! Всё, теперь можешь стирать. Тебе телефон пока не особо нужен, вынь из него артефакт-накопитель и симку, убери в разные места: будем отучать твою вторую «я» наяривать нехорошим мальчикам. А лучше заведи с кем-нибудь лёгкий роман, переключись на другого…
Софи неодобрительно на неё зыркнула, взяла телефон, всё стёрла и разобрала аппарат, слабо веря, что это поможет.
– Раз ты у меня ещё и лунатишь, – продолжала её наускивать Адель, – перед тем, как лечь спать, возьми лохань, набери воды и поставь возле кровати. Это верный способ, чтобы проснуться, если второе «я» решит опять встать ночью и написать этому сопливому говнюку сообщение.
Глава 4
Едва проснувшись, Софи вскрикнула из-за того, что совсем забыла про лохань и с размаху наступила в неё. Но тут же выскочила, подпрыгивая и тряся мокрыми ступнями, рванула к тумбочке. Достала из разложенного по разным кармашкам сумки аппарат и собрала его обратно. Притоптывая от переживаний, она еле дождалась, пока он включался.
Затаив дыхание, девушка открыла переписку и… аллилуйя! Помогло! Ни незнакомого номера, ни новых сообщений
Круговерть с приведением в порядок лавки Адель вскоре заставили её забыть о странных сообщениях. К тому же, воодушевлённая новыми витринами, тётка купила отрез ткани, чтобы сшить платье и выставить его на манекене на обозрение. Её моделью, конечно же, стала Софи.
– Не крутись! – ворчала Адель, прихватывая ткань булавками.
– Нереально красиво! – восторгалась та, разглядывая себя в зеркале. – И это сейчас, когда ещё ничем не украшено… А что будет потом? Красота…
– Да, в таком не грех и под венец сходить, – самодовольно хмыкнула Адель.
Софи скривилась: замуж, бе! Морды у мужиков потрескаются от невесты в таком шикарном платье. А вот если бы Адель дала ей надеть его на выпускной в университет… Потом, если восстановят, конечно. О чём она её и поспросила.
– Ну, если за два года не купят, то дам, – пожала плечами та.
– Купят, конечно… – скуксилась Софи и взмолилась: – А ты мне потом сошьёшь ещё такое же?..
– Что?! Такое же?! – картинно вскинула брови Адель и приняла театральную позу, явно кого-то пародируя: – Детка, запомни! «Адель Бронже» – это эксклюзив! «Такого же» не будет! Но будет не хуже, – закончила она с ворчанием, присев на корточки и колдуя булавками над подолом.
Рик Махонад прибыл в их скромную обитель на следующий день. Адель и Софи ожидали его с раннего утра, но он появился в точно назначенное время. Ни секундой раньше, ни секундой позже.
Как хозяйка заведения, Адель его встретила и проводила в отгороженную занавесями часть зала, где уже был подготовлен смётанный пиджак от костюма. Стоя за дверью в каморке, Софи жутко нервничала, без конца одёргивала скромное коричневое платье с белым воротничком, стараясь остановить всё сильнее накатывающую дурноту.
Это ведь всё из-за него! О, боги! Она чувствует его ужасающую ауру на расстоянии!
Когда Адель вернулась, Софи уже еле стояла на ногах. Девушка оценила серо-зелёный цвет лица племянницы и прошептала:
– Держись! Я постараюсь сделать всё быстро! – а получив в ответ кивок, промямлила: – Он сказал, что ты должна держать его за запястья, когда я буду подгонять пиджак по фигуре…
Перебарывая тошноту, Софи язвительно фыркнула:
– И ты убеждаешь меня, что он не изврат? За что ещё, к шестому костюму, он попросит его подержать? – и с намёком приподняла бровь.
– Не попросит! – прошипела Адель, но убеждённости в её голосе не слышалось. – Всё, идём!
Потупив взор, Софи покладисто пристроилась за Адель, и они вышли к ожидавшему их Князю. Чем ближе девушка подходила к нему, тем сильнее стучало в висках, и грудь спирало так, что ей казалось, будто воздух вокруг неё превратился в прозрачный кисель и отчего-то просто отказывается втекать в лёгкие. Перед глазами плыло, но она постоянно кусала себя изнутри за щёку, чтобы сконцентрироваться на этой боли и не свалиться в обморок.
Понимая, что Софи уже на грани, Адель взяла её за плечи и поставила прямо перед замершим господином Махонадом. Тот смотрел поверх головы Софи куда-то вдаль, не шевелился и никак на неё не реагировал. Адель встала за его спиной и, грозно прошипев одними губами девушке: «Запястья!» – приступила к работе.
Борясь с дурнотой, Софи с трудом вспомнила, что от неё требуется, и взялась дрожащими руками за запястья Князя. В тот же самый миг состояние Софи резко изменилось.
Боль и тошнота исчезли, а тело наполнили певучая радостная лёгкость и головокружение. Как если бы она залпом выпила фужер игристого вина, и оно тут же ударило ей в голову. Хотелось смеяться и прижиматься к Князю. Ластиться, потираться и мурлыкать, точно мартовской кошке. Отчего-то теперь он не казался ей мрачным и страшным, а, наоборот, вполне подходящим на роль того, кого бы она могла назвать близким другом.
Девушка втянула аромат парфюма мужчины и в блаженстве прикрыла глаза: восхитительно! С каждой секундой, с каждым вдохом, тело Софи всё сильнее охватывало влечение. Это было странно, но при этом мучительно сладостно, она никогда прежде не испытывала подобного!
Против воли её ладони начали скользить по его запястьям, лаская и поглаживая. Расстёгнутые рукава рубашки не препятствовали ей нырять под неё, трогая руки выше, где под кожей нащупывались вздувшиеся жилочки.
Софи покосилась на лицо господина Махонада, которое теперь не казалось ей отталкивающим: этот мужчина великолепен! Его чёрные глаза можно было бы сравнить с глубоким ночным небом или бездонными колодцем, куда ей, без сомнения хотелось упасть и… влюбиться?..
О, да! Пусть так! Пусть это будет как пожар, что уже вовсю пылал под кожей! Софи желала принадлежать ему. Вся, без остатка! Её сердце, тело и душа – пусть заберёт себе всё, что хочет. А если велит, отдастся прямо здесь и сейчас: в этом и есть весь смысл её жизни… Это он. Да, именно! Он – Центр её Вселенной, её хозяин, господин!