Рин Дилин – Несимпатичный господин намерен жениться (страница 8)

А она?.. Его рабыня. Целовать его, облизывать – вот высшее для неё наслаждение! Радовать и нежить. Лишь его. Так пусть возьмёт её и сделает всё, что хочет!

Не в силах себя сдерживать и устоять на подрагивающих ногах, Софи прижалась к его груди щекой и вопросительно взглянула в лицо мужчины: можно? Князь на её шалости никак не реагировал.

Как и прежде, замерев статуей, он, не моргая, смотрел в какую-то точку вдали на уровне своего взгляда. Осмелев, Софи прижалась к нему, обхватив его торс руками, нырнув под накинутую на плечи ткань, и захихикала: каков, а? Прямо-таки неприступная гранитная скала. Даже ресницы не дрогнули! А если так?

Она заскользила ладонями по его спине, крепче прижимаясь лицом к его груди, слушая гулкий стук сердца и втягивая, втягивая в себя его одурманивающий аромат.

– Софи! – громким шёпотом одёрнула её Адель, настороженно косясь на Князя. – Только запястья!

Девушка в ответ опять захихикала, кокетливо поглядывая на мужчину, и в картинной невинности вскинула бровки, адресуя Адель:

– А тебе разве сзади не нужно помочь подержать ткань?

– Нет!

Князь, наконец, перевёл взгляд на Софи. Она, задохнувшись от счастья, вновь прижалась к нему и потёрлась, издав призывный стон. Выгнулась, подставив губы для поцелуя: если он хочет, то может не стесняться и поцеловать её… Или ей нужно коснуться губами его рта самой?..

Пристав на цыпочки, девушка потянулась к его лицу.

– Софи! – рявкнула Адель, но, не дождавшись от той реакции, не выдержала, подскочила и отдёрнула её от мужчины. – О, боги! Простите! Одну секундочку, извините, пожалуйста!

Девушка разочарованно заныла, протянув руки к мужчине и показывая, что она хочет вернуться и обнимать, ласкать его, но Адель была непреклонна и чуть ли не волоком отбуксировала племянницу в подсобку. Где силком усадила её на стул, схватила с тумбочки стакан, плеснула в него из графина воды и, набрав в рот, с громким фырканьем окатила племянницу каскадом брызг. И сразу нависла разъярённой мегерой, яростно зашипев:

– Что на тебя нашло?! Проклятье, это что только что было?!

Недоумённо вытерев катившиеся по лицу капли, Софи моргнула раз-другой, сбрасывая с себя наваждение и приходя в себя. Она только что… Она…Заливаясь краской, девушка с ужасом осознала, как вульгарно буквально секунду назад себя вела и изумлённо вытаращилась на Адель. О, боги! Она фактически предлагала себя Князю! Да что там! Она уже была готова сама на него залезть, как обезьяна на дерево, и отдаться!

– Я не знаю… я… я… – слёзы навернулись на глаза девушки, а губы задрожали: как же стыдно! И как объяснить это всё Адель?!

– Не реви! – тётка плеснула в стакан ещё воды и протянула его Софи. Та взяла, дрожа и всхлипывая, приникла к нему. – Так, вот что… Оставайся пока здесь. Я вернусь к Князю, – бросив на Софи странный задумчивый взгляд, ушла.

Из-за приоткрытой двери до Софи донёсся извиняющийся голос Адель:

– Простите, господин Махонад, Софи себя плохо чувствует…

Он что-то ответил. Слов Софи не разобрала, но от тона его голоса её вновь опалило жаром так, что на последней капле благоразумия она отставила стакан и зажала ладонями уши. Чтобы не слышать. Чтобы вновь не поддаться этому странному мороку. О, боги… да что же это такое?!

Именно в таком положении её и застала Адель.

– Он ушёл, – с какой-то обречённостью промолвила она, когда девушка убрала от ушей руки. – Сказал, что время вышло. И что он вернётся через неделю, на следующую подгонку… Что ж… Кажется, он не рассердился, нам повезло. А теперь я хочу услышать всё с самого начала: какой тьмы это было?

Дрожащими руками Софи сама налила себе воды и поведала всё, начав с того момента, как на неё накатила дурнота и как её состояние изменилось, стоило ей коснуться Князя. Адель слушала, не перебивая и не задавая вопросов, дав племяннице возможность выговориться.

Молчала она и несколько минут после, когда Софи закончила. Девушка глаз не смела на неё поднять: сейчас она казалась себе такой дурой! Как можно было себя так вести?! И что случилось бы, не будь Князь таким уравновешенным господином? Что стало бы с ними, рассердись он и отмени заказ? Где им искать деньги, чтобы вернуть ему аванс и задаток?..

– Софи, ты никогда не задавалась вопросом, – озадачила её Адель, глядя в крошечное окошечко во дворик, – почему твои бабка и мать – светлые маги, а ты нет? Да, их дар невелик, но всё же есть. Но почему у тебя его нет совсем? Даже крохотной искорки?

Она пристально взглянула на Софи, и та пожала плечами: нет. Её и впрямь никогда не мучил этот вопрос. Нет магии и нет, что ж теперь?

Адель опять отвернулась к окну, обхватив себя руками, словно ей было холодно.

– Знаешь, а я ведь помню то время, когда они были совсем другие. Твоя бабка могла видеть, а твоя мать выглядела весёлой и какой-то сияющей женщиной… Как весеннее солнышко. Да, я была тогда мала, а тебя ещё не существовало и в помине, но поверь: они сейчас очень изменились… – тяжело вздохнула, будто слова давались ей с трудом. – Это не мой секрет… Да, впрочем, я не особо-то и знаю, только домыслы и слухи. Но… Что-то случилось, Софи… Когда ты родилась, что-то произошло, из-за чего они закрылись, отгородились от родни. Стали нелюдимыми… Разное говорят: будто они провели какой-то запрещённый обряд, из-за чего обе потеряли дар… Заключили с тьмой сделку…

Софи недоумённо на неё таращилась, не зная, что и сказать. Да, её мама и бабушка — своеобразные женщины. С малых лет они относились к Софи со строгостью, контролируя каждый шаг, но… сделка с тьмой?! Этого просто не может быть! Они беспокоятся о ней, и всё. Ничего сверхъестественного и странного в их поведении нет. Они желали Софи самого лучшего, поэтому излишне и душили своей опекой.

– Когда ты мне рассказала о сообщениях, – продолжила Адель, – мне подумалось, что эта проблема идёт корнями именно оттуда, из прошлого. Теперь же, когда я увидела всё собственными глазами и выслушала тебя, хочу твёрдо тебе заявить: дело не в Князе, дело в тебе, дорогая, – она подошла, забрала у девушки стакан, налила себе воды и выпила. – До следующей примерки неделя. Воспользуйся этим временем, чтобы съездить домой и озвучь вопросы, которые давно следовало задать. Спроси их, что за тайну они так тщательно хранят? Я не могу тебе помочь, потому что не знаю… Но так не может больше продолжаться. Реши эту проблему, Софи.

И проговорив это, она развернулась и вышла из каморки, оставив девушку осмысливать сказанное.

** *

В родную деревню Софи отправилась на следующий день. Добираться до неё было долго, два дня с пересадкой. Это если ехать на автобусе. На поезде поездка заняла бы четыре дня только в одну сторону. Да, так было бы намного дешевле и комфортнее, но вернуться к сроку Софи не успела бы.

Именно поэтому, скрепя сердце, она выбрала душный автобус. И стойко весь день переносила тряску по ухабам, голосистую соседку, везущую в корзине пару несушек и петуха какой-то редкой кучерявой породы. О том, что ей удалось разжиться ими на сельскохозяйственной выставке в столице, тётка сначала поведала Софи, а после, когда девушка притворилась спящей, всем, кто готов был её слушать. Таковых нашлось немало: почти половина салона посещала эту злополучную выставку, и каждому не терпелось похвалиться покупками.

Изображать крепкий сон для Софи оказалось нелёгкой задачей: птицы просовывали сквозь прутья корзины головы и клевали её по очереди, видимо, находя очень аппетитной. Хозяйка же, увлечённая болтовнёй, не обращала на это безобразие никакого внимания.

Когда вечером Софи сошла на промежуточной остановке, она помолилась Светлым от облегчения.

Автобус, следующий прямиком до её деревни, по расписанию приходил только утром, и девушка пошла устраиваться на ночлег в расположенный рядом с автобусной станцией кемпинг. Гостиница представляла собой комплекс из отдельно стоящего административного здания и разрозненно расположенных домиков. Отдельными входами они делились на номера: самые дешёвые, средней паршивости и класса «люкс».

Первых в домиках было штук по три-четыре, без удобств. Гостям, поселившимся в этих номерах, предлагалось бежать до уличного сортира, гордо торчащего на пустыре в отдалении. А мыться — из-под крана, тоже на улице.

«Люксы» занимали полностью домик, имели все удобства. Но от номеров средней стоимости их отличала пристроенная к каждому сауна с небольшим бассейном.

Софи не стала жадничать и выбрала тот, в котором имелся душ и туалет. Так как она заселялась уже поздно, ей достался домик на три номера, но весьма удачно — без соседей. Поэтому она могла спокойно отдохнуть, не опасаясь, что всю ночь через тонкие фанерные стенки придётся слушать оркестр из храпа дальнобойщиков. Или вообще не спать и держать оборону, если какой-нибудь подвыпивший водитель решит, что «девушка явно скучает».

Администратор проводил её, продемонстрировал номер и предупредил, что не следует надолго оставлять воду включённой, потому что отток производится в самопоглощающую яму, и, если она переполнится, нечистоты могут хлынуть обратно из унитаза. Софи заверила, что девичьей памятью не страдает, а чтобы смыть с себя дорожную пыль, много времени у неё не займёт. Он показал ей аппарат внутренней связи, позволяющий сообщить дежурному, если что-то понадобится.