Рин Дилин – Не отпускай меня (страница 6)

– Ваш заказ, – неслышно появилась рядом со столиком домовушка-подавальщица с подносом для меня.

И прежде чем я успела открыть рот, лорд де Стужев рявкнул на неё:

– Это не горячий шоколад! Девушка не любит какао! Разве так сложно запомнить, что какао и горячий шоколад – совершенно разные вещи?!

Нечисть растерянно захлопала на него глазёнками:

– Я только подаю… Готовит по заказу повар…

– В таком случае выговор вашему повару… Унесите, – глухо прорычал он, пока я удивлённо на него таращилась: а откуда Адская Гончая знает, что я люблю, что нет? Он что… следит за мной?!

– Изволите, чтобы я всё убрала? – обиженно вздёрнула подбородок домовушка. Мол, я существо подневольное, меня всякий обидеть норовит.

– Нет, булочку, пожалуйста, оставьте. И замените какао на кофе. Если не затруднит, – примирительным тоном попросила я её.

Глаза нечисти польщённо засияли:

– Всенепременно, барышня! Сейчас я мигом заменю, – поспешила было прочь, но остановилась и очень проникновенно, тихо добавила: – Вы, барышня, самая лучшая магичка за всё время, что я здесь обитаю… Всегда услышишь от вас и «спасибо», и «пожалуйста»… Мне будет вас не хватать… – бросила презрительный взгляд на Стужева и фыркнула: – Не то что некоторые! Нацепят кителя-погоны, а сами хамло на хамле! Скорее бы уже убрались все отсюдова! – и с лёгким хлопком растворилась в воздухе.

Я ожидала, что лорд де Стужев взбесится на заявление строптивой домовушки, но он внезапно развеселился и с громким «кхех!» выдал:

– На её месте я бы на это не надеялся. Впрочем, – бросил на меня быстрый косой взгляд, – как и на вашем: судя по всему, в этом году, дира фон Морлейтен, бал Хрустальных Цветов вам придётся пропустить: я не намерен рисковать и снимать с Академии ограждающий купол из-за того, что какой-тодевице приспичило потрясти под музыку подолом в Императорском дворце.

Новость меня так ошарашила, что я пропустила мимо ушей его колкий тон, не смогла скрыть своей радости и с надеждой воскликнула:

– Вот как? Вы сейчас серьёзно?! – заметив взлетевшие вверх брови Адской Гончей, смущённо кашлянула и придала голосу грустные нотки: – То есть… я хотела сказать… Ох, неужели всё так серьёзно?..

Насмешливое «кхех» вновь прозвучало со стороны лорда, но, тем не менее, он снизошёл до объяснений:

– В Академии были выявлены адепты Ордена Белого Шиповника. Министерство Тайны давно подозревает, что данный Орден действует против правящей императорской династии. Инспекторами будет тщательно проверен каждый, кто находится в стенах Академии, и в итоге злоумышленники будут выявлены. Да, признаюсь, кто-то может сказать, что это всё равно, что просеивать песок в пустыне через сито. Но на самом деле это всего лишь вопрос времени. А его у нас, ой, как предостаточно… Если инспекторам потребуется для поисков всё лето, значит, мы все останемся здесь именно на это время…

«А мне не надо всё лето, – мысленно запищала я от восторга. – Достаточно и двух недель! Но если Стужев избавит меня от этого позорного бала, я готова куковать здесь хоть до зимы!»

– Что ж, – вновь смущённо кашлянула я, – будем надеяться на скорейшее разрешение этого ужасного происшествия…

Техномагический браслет лорда коротко бряцнул, он взглянул на него и встал:

– К сожалению, дела требуют моего присутствия и контроля постоянно. Прошу прощения, дира фон Морлейтен. Благодарю за компанию, – коротко поклонился и удалился.

А я вновь уставилась в книгу, пытаясь скрыть свой воодушевлённый настрой: надо же, я пропущу бал Цветов! Пожалуй, сегодня лучший день в моей жизни.

Рядом со столом появилась домовушка, составила с подноса стакан с кофе и ещё одно блюдечко с булочкой. Опасливо озираясь, тихо заговорила:

– Ох, барышня, вы бы не верили ему! Нехорошее что-то у него на уме, явно замышляет этот изверг что-то против вас!.. Домовуша всё видит, всё подмечает, а барышня нет: не понимает, что волк в погонах рядом с ней бродит… Так и блещет своими синими глазищами на нашу барышню, так и облизывается, когда думает, что никто его не видит. А Домовуша видит и знает, что у него на уме: лжёт он, большой обман замыслил. Погубит он тебя, слопает, как волчище доверчивую овечку… ох-ох-ох…

Мне стало интересно, о чём таком причитает нечисть: давно известно, что эти магические существа способны видеть тайное, но из-за врождённой вредности от них зачастую бывает мало проку. Но осведомлённость Стужева, что я не люблю какао, да слова домовушки «недоброе замышляет» холодком пробирали по коже.

Я сунула руку в сумку и на ощупь быстро нашла давно валяющуюся в ней детскую заколку. Маленькая, ярко-салатовая, она была мне уже не по возрасту, а выбросить рука никак не поднималась: я выиграла её на ярмарке, и она была очень миленькая. Кажется, наконец, она мне пригодилась.

– Домовуша, а скажи, только за мной люди в форме наблюдают? Особенно вот этот человек, которого ты назвала волком? – я протянула ей подарочек.

Нечисть радостно схватила заколку и тут же нацепила на свою всклокоченную косматую шевелюру.

– Агась, наблюдает. Они все наблюдают, – моё сердце испуганно пропустило удар, но домовушка доверительно продолжила: – Они все волки. Не те, кем кажутся. Все врут. И смотрят за вами всеми. Как звери, ходят и принюхиваются. Ищут. Ждут. Ждут и ждут чего-то. Агась, Домовуша правду говорит. Пусть барышня по ночам никуда не ходит, ночью опасно. По ночам в постельке спать надо, а не по тёмным закоулкам шастать, когда голодные волки рыщут и сударушку выглядывают… Смотрят-смотрят, глаз своих синих с неё не сводят… Так и хотят схватить. А как схватят, не вырваться уже барышне и не убежать: утонет и обратно не воротится… А если воротится, то изменится…

Тьфу-ты! Вот о чём и речь: ничего путного от нечисти добиться невозможно. Если уж и берутся, то такую словесную пургу начинают нести, любой сфинкс обзавидуется.

Но, с другой стороны, слова Стужева подтверждались домовушкой. Он же говорил, что инспекторы за всеми наблюдают и всю подноготную разузнают: чем тебе не волки? Ходят, принюхиваются – всё верно. И тогда в том, что лорду известна моя нелюбовь к какао, тоже ничего удивительного нет: и на меня роют, и ко мне принюхиваются и выглядывают. Ночью на улицах Академии опасно – не то слово. Не зря же ввели комендантский час: выйдешь – считай, что сам признался в причастности к замыслам этого самого Ордена. К тому же среди сотрудников Министерства и впрямь могут быть оборотни. Эти в зверином облике церемониться не станут, задержат так, костей потом не соберёшь. Но Адская Гончая – точно не перевёртыш: он – сильный маг из достаточно старого человеческого рода.

А то, что Стужев глядит на меня, глаз своих синих не сводит… Эх, Домовуша, не так он смотрит, как мне хотелось бы… он ещё и обручён… вот тебе и враньё – всё сходится.

– Благодарю, Домовуша, выручила ты меня, – мягко улыбнулась я ей, пытаясь скрыть своё разочарование: в какой-томомент мне остро захотелось поверить, что Стужев наблюдает за мной не в силу долга, а потому что испытывает ко мне что-то. Хоть чуть-чуть. Хоть самую малость… Но нет: он волк зубами щёлк, бессердечная Адская Гончая императора. А я – глупая овца, придумавшая себе внеземную любовь.

Домовушка проникновенно заглянула мне в глаза и жалеюще погладила ладошкой по руке:

– Не ходила б ты, барышня, никуда, да не смотрела б на волка этого. Не поглядела б, сердце не ранилось. Не ранилось, и не заплакала бы. Не проронила слезу, не пришлось бы и воду заговорённую пить. А как выпьешь, так не будет тебя такой, как прежде…

Слёзы из-за её жалости вновь навернулись на глаза. Я шмыгнула носом и погладила подавальщицу по грубой ручке в ответ:

– Благодарю за совет, Домовуша…

А ведь верно! Как приеду домой, сразу воды заговорённой… тьфу-ты! То есть отворотного зелья у матушки попрошу: выпью и забуду Адскую Гончую. Перестанет по нему сердце моё сладко биться и стонать. Вырву безжалостно, освободят меня его синие глазища, и пойду за любого, на кого родители мои укажут. Вот и вся песня: стану другой, холодной… свободной.

Нечисть скептично покачала головой:

– Да разве было б в дело? Кушайте, барышня, булочку: это вам повар с извинениями передать велел… – и с тихим хлопком растаяла в воздухе.

Глава 3

Так тоскливо вновь стало на душе от её слов, так муторно. Будто собственными руками крылья себе за спиной отрезать надумала. Но делать нечего: я – наследная герцогиня, и на моих плечах больший груз ответственности, чем на любом другом простом человеке. На моих будущих владениях проживают тысячи людей, и если я не способна поступиться своими мелочными желаниями ради их благополучия, то кто ещё о них позаботится?

Ноэль вон, яркий образчик того, что бывает, когда правитель – эгоист. Положил на своих подданных большой эльфийский прибор, и плевать хотел, какие последствия его «истинная любовь» повлечёт для простого народа. Мой отец вспыльчив и просто так подобного оскорбления не спустит: добрососедским отношениям конец.

Эльф вполне мог подождать две-три недели, прежде чем разорвать помолвку. Тогда бы отец отнёсся со снисхождением, поняв, что бывший жених проявил уважение ко мне и дал запас времени, чтобы избежать позорного бала Хрустальных Цветов. Но Ноэль повёл себя крайне эгоцентрично, отнёсся ко мне как к вещи: выкинул из-за ненадобности и ухом не повёл. И можно быть уверенной – отец костьми ляжет, чтобы не только весь род древний эльфийский в ужасе вздрогнул, но и вплоть до самых низших сословий соседнего герцогства эльфы прочувствовали на себе всю степень его гнева.