Рин Дилин – Не отпускай меня (страница 5)
– А мне?.. – робко подала голос Энн.
– А тебе, наше ушастое золотце, – Мари ухватила пальцами полуэльфийку за щёчки, пощипала их, потом притянула голову Энн к себе и смачно чмокнула в губы, – я приведу сразу двоих!
– Ой, да я вообще не про это… – смутилась Энн и покраснела. – Я про вкусненькое…
– Они будут о-очень вкусненькие, не переживай, – хохотнула Мари, вставая. – Ладно, так и быть: в первый раз сократим уровень сладкого до «Дэриана со взбитыми сливками»…
Полуэльфийка покраснела ещё больше, а я укоризненно посмотрела на Мари: вот зачем так делать? Знаешь же, что этот драктэрец ей очень нравится.
– Кстати, Энн… тут такое дело… – задумчиво произнесла Мари. – Дэриан снял свою кандидатуру из числа моих лотов. А это, смею напомнить, величайший позор для драктэрца: путь ему на Тэриан закрыт. В твоём царстве-государстве не найдётся для него вакантной должности? Жалко парня, контракт на военную иномирскую службу его сейчас бы очень выручил и снял позорное клеймо…
Энн захлопала своими большими глазами:
– Конечно! Я поговорю с папой, но, думаю, он не будет против: очень уж его впечатлили выступления драктэрцев. По секрету говоря, он как раз хотел набрать отряд наёмников с Тэриана. Думаю, папа с удовольствием предложит должность начальника отряда Дэриану…
Мари удовлетворённо покивала и украдкой подмигнула мне: вот же шельма! Значит, чувства Энн к Дэриану небезответны, и тэрианка сейчас намеренно сводничает.
Глава 2
Как только за девчонками закрылась дверь, я выковырнула своё тельце из одеяльной обмотки и отправилась в душ. Там рассмотрела в зеркале своё опухшее личико и хмыкнула: что ж, этого и следовало ожидать, если за ночь пролила столько слёз, сколько и за все года учёбы не наскрести.
После водных процедур отражение стало чуть лучше, но ещё далеко от идеального. Пришлось применить небольшое лекарское заклинание из сферы красоты. Руническая вязь на мгновение сковала кожу лица немотой, но тут же отступила, оставив после себя лёгкую мятную прохладу.
Вновь придирчиво осмотрев себя, я удовлетворённо выдохнула: так-толучше. Красоты мне это простенькое заклинаньице не добавило, но следы безудержных изливаний из очей убрало. Теперь даже под лупой невозможно рассмотреть, что Елизавета фон Морлейтен – романтичная истеричка.
Порывшись в гардеробе, я выудила из него джинсы и лёгкую кофточку. Хотя «порывшись» – это громко сказано: академическая форма уже самостоятельно телепортировалась на склад, а повседневных комплектов у меня было только два. И те завелись благодаря тому, что Мари напомнила, что ехать домой в одном нижнем белье – не комильфо.
Кинув в сумку недочитанную книгу, я проверила заряд своего академического техномагического браслета. Убедившись, что всё в порядке, выдвинулась в сторону летнего кафе, разместившегося на веранде рядом со столовой.
Три часа отработки Мари ещё не закончились, но мой организм внезапно понял, что от подобных девичьих нервов способен загнуться, и выбрал «жрать, потом страдать»: мой живот надрывно урчал и требовал подкрепиться.
В кафе на удивление было малолюдно. Я ожидала встретить большее оживление: где ещё можно посидеть с друзьями, если покинуть Академию пока нельзя? Но то ли народ ещё не отошёл от вчерашних возлияний, то ли подыскал себе занятия повеселее, но факт оставался фактом – на увитой плющом веранде было занято всего несколько столиков. К моей превеликой радости, надо сказать.
Я скромно примостилась в затенённом от солнца углу веранды, с помощью технобраслета вызвала на столике голографическое меню и принялась листать его, прокручивая пальцем. И в очередной раз восхитилась техномагами: надо же, магии в этих людях с гулькин нос, а сколько полезных штук навыдумывали!
Увидев в списке горячий шоколад, не поверила своим глазам и обрадовалась: даже картинка соответствовала! С детства это был мой любимый напиток. Но, к сожалению, я не всегда могла им насладиться. Отчего-то все повара местных кофеен и трапезных были свято уверены, что горячий шоколад и какао – это одно и то же. И зачастую вместо моего любимого напитка подавали последнее. Причём, каждый с пеной у рта пытался мне доказать, что «молодая дира не права, маэстро ножа и сковородки виднее».
На всякий пожарный я пробежала глазами состав, идущий в описании к напитку, и поняла – это он, моё сокровище! Выбрала к нему булочку-улитку с корицей, сделала заказ и сразу оплатила с браслета. Принялась ждать, в нетерпении дрыгая ногой и тихо постукивая каблуком о дощатый пол.
Солнечные зайчики проскальзывали сквозь листья плюща, прыгали у меня по носу, заставляя счастливо жмуриться: м-м, а день-то не так уж и плох, оказывается. Ради такого стоило выползти из своей комнаты.
Внезапно пустой стул рядом громыхнул, выдёргивая меня скрежетом своих ножек из сладких дум. Я вздрогнула от неожиданности и растерянно вперилась взглядом в наглого захватчика. Им оказался Сандр де Стужев собственной персоной. Игнорируя свободные места, он вальяжно плюхнулся за мой стол, вызвал меню и принялся его листать.
– Могу я составить вам компанию? – невозмутимо бросил мне, не отвлекаясь от своего занятия.
Глупо было считать, что вчерашнее наваждение – это следствие горзинианского сидра, ударившего мне в голову: синие глаза лорда были прекрасны, как и вчера. А одного мимолётного взгляда на его губы хватило, чтобы моё сердце ускорило темп. Лорд задумчиво улыбнулся, не отвлекаясь от листания, и в уголках его рта расцвели восхитительные ямочки. Такие мягкие, нежные и – Забытые их задери! – манящие прикоснуться к ним губами…
От мыслей, как именно я хочу их касаться, мне стало жарко и нечем дышать. С трудом я оторвала от губ Адской Гончей глаза и опустила их вниз. Зря: взгляд тут же уткнулся в обручальную метку на его безымянном пальце. Мари оказалась права – он помолвлен!
Как я вчера её не заметила? Нет, ладно я: с девицей, опрокидывающей стопку за стопкой на собственном выпускном, и так всё ясно: где мои глаза были – в пьяной куче, где же ещё. Но вот он?! Какого пса не остановил меня?! Зачем выставлять меня перед всеми идиоткой, вешающейся обручённому мужику на шею?! Боги… однако так оно всё и было…
И всё равно за себя стало больно и обидно: где его аристократическое благородство, а?! Понятие чести и достоинства Адской Гончей самого императора вообще известно?!
«Такой же мерзавец, как и Ноэль, – мелькнуло зло в моей голове. – Лишь бы посмеяться над несчастной девушкой, а о её чувствах совсем не задумывается. Хотя чего уж там? Наверняка и о чувствах будущей жены тоже: вон как отплясывал и целовался вчера. Даже, небось, и не вспомнил, что обручён…»
И тут в меня будто бешеный полтергейст вселился. Шумно, раздражённо вздохнув, я со змеиным шипением плюнула в него ядом, возвращая ему вчерашнюю речь со сцены, почти слово в слово:
– Что ж, хотя вы уже сели, извольте. Тем более что трудно отказать сотруднику Министерства Тайны, особенно если этот сотрудник – сам Адская Гончая императора, – и тут же отвернулась от него, трусливо делая вид, что роюсь в своей сумке: боковым зрением я уже приметила, как испарился его благодушный настрой и от него ощутимо повеяло холодом.
Чтобы не столкнуться с ним взглядом, достала из сумки книгу, положила на стол перед собой, раскрыла на заложенных страницах и сделала вид, что читаю. Даже честно скользила по тексту глазами туда–сюда, но буквы отказывались складываться в слова, и весь увлекательный сюжет произведения «Особенности управленческого дела в целительских и лекарских учреждениях» проходил мимо меня.
– Вы отсутствовали на завтраке, – процедил лорд де Стужев, и мне показалось, что у меня ресницы инеем покрылись.
– Я была занята, – выдавила из себя, не нашлась ответить ничего умнее.
Действительно, не скажу же я ему, что в это самое время ревела белугой в своей комнате. И что основной причиной моих слёз был именно он, гад бесчувственный.
– Позвольте узнать: и, чем же? – будто в подтверждение моих мыслей ехидно хмыкнул лорд. – Подыскивали себе другого кандидата, от которого хотели бы иметь детей? – на мгновение мне почудилась в его словах ревность, но он тут же подкинул яду: – Раз уж помолвка с Ноэлем де Валлерстриэль оказалась разорвана?
От неожиданности я уставилась ему в глаза, ощущая, как стремительно краснею: стыд, гнев, обида заставили кровь прилить к голове до шума в ушах. Да как он… как он смеет?!
– Отчего же, совсем нет, – сверкнула ему приторно–сладкой улыбкой, с вызовом взирая прямо в штормовое небо, бушующее в его радужках. – Императорская семья очень любезно избавит меня от такой обременительной необходимости: бал Хрустальных Цветов на носу, и кандидат отыщется без моего участия.
Раздражённо подрагивающие желваки на щеках Стужева замерли, и он окаменел лицом:
– Вы… – хрипло начал он и запнулся. Судорожно облизнув свои губы, склонил голову набок и недобро прищурился на меня: – Вы планируете участвовать в бале?.. – теперь его глаза напоминали опасно тонкий тёмный лёд: ступи – и ухнешь с головой в пронизывающую бездну.
В этот момент такая тоска сжала моё сердце, и фальшивая улыбка сползла лица:
– А разве у меня есть выбор?.. – сухо бросила ему и вновь уткнулась взглядом в книгу, нервно теребя край страницы: чего он хочет от меня? К чему эти игры? Почему бы ему просто не оставить меня в покое? Лорд де Стужев, сделайте любезность, держитесь от меня подальше, коли уж мы заперты на одной территории и у меня нет возможности сбежать от вас на край света.