Рин Дилин – Не отпускай меня (страница 13)

Сандр насмешливо хмыкнул, распрямился и одним движением сорвал с себя футболку, вновь открывая моему взору манящий вид своего торса.

– Как я уже говорил, не все маги выдерживают это испытание. Таким мы даём лёгкое зелье забвения, и они забывают, что проходили этот обряд. Я дам тебе его потом, если захочешь…

Судорожно вцепившись руками в покрывало по сторонам от себя, я старалась не пялиться на него. Но получалось плохо: Сандр принялся задирать кофточку на мне, оголяя зону солнечного сплетения.

– Это обязательно делать? Обряд с соискателями проходит так же?

Сандр оценил мою реплику по достоинству, коротко хохотнув:

– Нет, совсем не так. Но должен же и я получить хоть немного удовольствия от процесса?

Боги, он что, собирается?.. Сандр лёг на меня, придавливая своим телом к кровати. В местах, где оголённая кожа касалась кожи, магический поток расширился, вонзаясь острыми иглами в меня и заставляя застонать от удовольствия. Да–а… пусть делает со мной всё, что хочет, только не останавливается!

Сознание поплыло, кружась в густом тумане из его запаха, прикосновения кожи к коже, пылающем жаре его тела и приятной давящей тяжести.

– Послушай, Лиз… – сквозь этот бульон донёсся до меня его хриплый голос. – Обычно во время этого испытания у претендентов отбирается память о настоящей жизни. Но у тебя особый случай, и я попытаюсь тебе её сохранить. Не уверен, что у меня хватит сил, вполне возможны провалы в памяти, но всё же хоть что-то… Если события там покажутся тебе опасными или ты окажешься в безвыходной ситуации, найди моего предка и обратись к нему за помощью: Сандр де Стужев – моё родовое имя, оно передаётся из поколения в поколение, так что это будет легко. Наш род давно практикует этот обряд, он тебе поверит. И запомни, он тот, кому ты можешь доверять…

– Это может быть так опасно? – испугалась я, немного приходя в себя. – Я могу погибнуть?! А как же изменения в истории?

Сандр нежно погладил меня по волосам и отвёл глаза в сторону:

– Прости, я рад бы тебя обнадёжить, но да, для тебя это опасно. Не зря же мы тщательно отбираем кандидатов до того, как допустим их к обряду, – их предыдущая жизнь высчитывается полностью предсказателями и менталистами. Претендент возвращается до того, как умирает в прежней жизни. Но про тебя ничего неизвестно: кем ты была, как жила и когда умерла. Постарайся быть осторожной… Если ты умрёшь там, твоё тело умрёт и здесь, – он наклонился и мягко поцеловал меня в висок.

От этого сознание вновь поплыло, и я ощутила давящее мне в бедро «доказательство» его мужественности. Судорожно сглотнув, я сбивчиво прошептала:

– Сандр… раз мы поняли, что смерть от повреждённого резерва мне не грозит… а потом я выпью зелье забвения… то, может быть… ну… мы могли бы… – Боги! Я не верю, что предлагаю ему себя!

Уголки его губ слегка дрогнули в улыбке, и Сандр мягко произнёс:

– Прости, Лиз… В отличие от тебя я хотел бы запомнить каждое мгновение, что здесь случилось или случится… Особенно такое прекрасное, что ты мне предлагаешь. Поверь, твои чувства взаимны, – он слегка пошевелился, позволяя оценить крепость «взаимности». – Но мне хочется быть уверенным, что твоё предложение вызвано не побочным эффектом магической связки, а что я действительно тебе нравлюсь…

И прежде, чем я успела что-то возразить, прошептал мне на ухо заклинание, одновременно обрушивая на моё солнечное сплетение полноводной рекой свой магический поток. Я удивлённо уставилась на Сандра, мир вокруг меня содрогнулся и стал стремительно сужаться.

– Прости, Лиз… – произнёс Сандр и наклонился к моим губам.

Я отчаянно попыталась удержаться в сознании, чтобы вновь ощутить вкус его поцелуя, но тьма закрутилась в голове, безжалостно втягивая меня в свой водоворот.

– Возвращайся ко мне скорее, – кажется, напоследок я услышала в нарастающем гуле голос Сандра, прежде чем мир окончательно почернел.

Глава 6

Выход из тьмы оказался ещё более мучительным, чем погружение в неё. Мне казалось, что тело разорвалось на куски и теперь пытается собраться обратно. Мрак в голове колыхался плотным покрывалом, лишь короткими вспышками являя мне окружающее пространство: люди в балахонах, каменные стены, чадящие факелы в держателях, встревоженный неразборчивый гул голосов, чёрный атлас и вышитый на нём золотой нитью символ: контур розы в ромбе.

– У нас получилось!.. Обряд сработал!.. – постепенно начала я различать в шуме слова и фразы.

Кто-то схватил меня за грудки и приподнял с каменного ложа, на котором я возлежала. Боги… это что, жертвенный алтарь?!

– Элизабет! – радостно проорал мне в лицо какой-то мужчина. – У нас получилось! Библиотека приняла тебя в качестве своего Хранителя!

Я в ответ лишь глухо простонала: ой, кажется, меня сейчас стошнит…

– Помогите ей… – меня заботливо подняли, подхватили под руки и куда-то повели.

Зрение по-прежнему мигало и плыло. Всё, что мне удалось увидеть, прежде чем сознание вновь оставило меня, – своды какого-то подземелья со свисающими рваными клочьями паутины и узкие низкие коридоры с факелами по стенам.

В следующий раз я пришла в себя лёжа в просторной мягкой постели.Свет, проникающий в окно из-за плотных штор, позволил рассмотреть комнату. Просторная, обстановка скромная, но, судя по резьбе, не из дешёвых. Я не крестьянка с пятнадцатью детьми и тремя коровами – это уже радует.

Занавес на окне плавно шевелился от втекающего в комнату свежего воздуха. Где-то совсем рядом радостно щебетали птицы. Я с наслаждением потянулась, чувствуя себя отдохнувшей и бодрой. Приоткрыв одеяло, оглядела себя: моё тело оказалось наряжено в какую-то немыслимую старушечью ночнушку с рюшечками, бантиками, длиной до самых пят. Но, судя по проступающим из-под неё контуру, я была вполне стройна, а по гладкой коже рук – ещё и молода. Правда, от моего маникюра не осталось и следа.

Глубоко внутри ещё лелея надежду, что обряд Министерства Тайны похож на практические занятия по истории, я попыталась призвать призрак–аватар той, в теле кого я оказалась. Но чуда не произошло: на мой мысленный зов никто не явился.

Тогда я замерла, ожидая, когда сознание девушки, в которую меня закинуло, пробудится и она начнёт заниматься своими насущными делами, позволяя мне оставаться в роли наблюдателя. Но время шло, «пробуждения» не происходило, а валяться без дела мне надоело.

Проверив внутренним зрением свой магический резерв, я убедилась в его целостности и наполненности и призвала Няшу. К моей превеликой радости, фантом послушно явился. Испуганным оленёнком Няша пропрыгала по комнате, выражая своей формой моё внутреннее смятение. Затем, по моему велению, сменила её на привычную змеиную и исследовала комнату по периметру ещё раз и исчезла, не найдя в ней опасностей.

Что ж, моя «потерянная ценность» вновь при мне, чувствую я себя великолепно, пора бы возвращаться домой. А то меня там с голеньким торсом, такой горячий и сексуальный Сандр уже, небось, заждался. Нехорошо так расстраивать саму Адскую Гончую императора. Но вот беда, рассказывая об обряде, Стужев и словом не обмолвился, как мне вернуться назад. Где тут кнопочка «домой»? Вроде бы всё должно произойти само собой, но я была в таком состоянии, что немного не уверена, правильно ли его поняла.

Мысленно проорав приказы, способные помочь мне в возвращении: «вернуться!», «домой!», «назад!», «ахтунг!» – э-э, последнее не совсем из той оперы, но ладно, – я выдохлась и приготовилась кручиниться. Но моему настрою помешала влетевшая в комнату девушка. По простому платью и белому фартуку я сделала вывод, что она – горничная.

– Вы уже проснулись, барышня? Вот хорошо! А то барин уже гневаться изволит, велел вас будить, – треща без умолку и даже не удосуживаясь получить от меня ответы, она подлетела к окну и принялась раздвигать плотные шторы, наполняя светом комнату. – К нам сегодня приезжают…

Её на полуслове прервал ворвавшийся в комнату мужчина.

– Элизабет де Розеншипская! Немедленно вставай и приводи себя в порядок! – с порога яростно взревел он. – Сегодня к нам на обед приедет семья де Ривьеро, и если ты вновь посмеешь опозорить меня своим упрямством… то я за себя не ручаюсь! Точно отправлю на конюшни, где тебя запорют, как простую девку!

Доли секунды мне хватило, чтобы определить, что этот господин в камзоле старого кроя – не кто иной как родитель девушки, в теле которой я находилась. Дело начинало принимать нехороший оборот. Мгновенно перебрав в уме все варианты, я решила применить суперспособность всех папиных дочек: изогнула губки траурной подковкой, трагично задрожав нижней, широко распахнула глаза и позволила им увлажниться.

– Папенька… – тоном умирающего тяжелобольного человека прошептала я. – Папенька, со мной что-то не то… Я ничего не помню… Что со мной было? Я упала и ударилась головой?.. – и маленькая слезинка скатилась из глаза по щёчке.

Лицо мужчины вытянулось, он замер, но тут же обернулся на горничную и рявкнул на неё:

– Глашка! Чего копаешься?! А ну пошла вон! Иди на кухню и проследи за приготовлением завтрака!

Горничная выдала кособокий рубленый книксен, и её из спальни точно ветром сдуло. Как только дверь за ней закрылась, он подошёл ко мне и взял за руку, с тревогой заглядывая в глаза: