Рин Дилин – Главная Злодейка (страница 5)
Чего приходил-то, спрашивается?
* * *
Впрочем, вечером лорд Энгрин посетил мою скромную обитель ещё раз.
К этому времени уже стемнело, и покои наполнила промозглость. Используя магию, я зажгла камин и свечи, что до сих пор стояли в качестве украшений в канделябрах. Магические светильники включать не хотелось: на улице заморосил дождь, стуча мелкими каплями в окна, а тёплый подрагивающий свет от пляшущего огня наполнял комнату уютом.
Я сидела в кресле, попивала лёгкое вино, самым безобразным образом закинув ноги на секретер, и читала письма Силиции.
А интересная получалась вещь! Пока фокус повествования был сконцентрирован на главных героях, здесь, во дворце, персонажи не вставали «на паузу», а продолжали жить. То есть события развивались как бы автономно, без пригляда автора-бога.
Не значит ли это, что после того, как история получит законный «хэппи энд», я потеряю статус создателя? Что станет с моей магией? Сейчас я владею всеми стихиями, как и положено божеству, уже проверяла, а что потом?..
Он ворвался без стука и даже без предварительного объявления.
– Ваше Величество!.. – проговорил и запнулся, остановившись и оглядываясь, будто налетел на невидимую стену. – К Вам кто-то заходил? – строго осведомился.
– Нет, с чего вы взяли? – откликнулась я, даже не подумав принять более-менее приличную позу.
И я нисколько не кривила душой: никого не было. Все будто про меня забыли, даже еду не приносили. Слава богам, я додумалась изначально сотворить в этом мире нормальный водопровод и канализацию, иначе бы до кучи ко всему
– Камин и свечи, – эльф жестом обвёл комнату. – Кто их вам зажёг?
– Сама, – пренебрежительно дёрнула плечами. – Лорд Энгрин, пусть для вас это не станет открытием, но камин вполне возможно развести одной спичкой. От этого огня зажечь свечу и от её пламени запалить остальные… Можете представить себе такое колдунство?
Эльф пропустил издёвку мимо ушей и кивком указал на бумаги:
– А это что?
– А это, дорогой Риан, – вздохнула я, – подтверждение моей редкостной глупости и наивности… Которое годится теперь лишь на то, чтобы растопить камин… А вы зачем пришли? Решили воспользоваться моим предложением потереть спинку? Разочарую, вы опоздали, я уже помылась.
Слишком уж нарочито не глядя на мои ноги, Риан шагнул к столу, протянул бумаги и кошель:
– Его Величество просил передать Вам.
А, муженёк исполняет свою часть сделки… Хорошо.
– Я думала, он попросит Виллу, а не вас, – вновь не удержалась от колкости. – Ей ведь наверняка не терпится с кем-то поделиться счастьем. С кем же ещё, как не со мной? Мы ведь с ней спали с одним и тем же мужчиной…
Я замолчала, заскользив по строчкам глазами.
Тильда Свин… Вдовая крестьянка.
А Джонатан-то — мстительный говнюк! Сам имя выбирал или зазноба подсказала? Документы на владения тоже ничего мне не говорили: дом и надел в два акра…
Ну да, куда крестьянке давать графство или баронство?
Впрочем, я на его подачку надежд и не возлагала.
Однако любопытно было бы взглянуть… Вот верну себе карту, она-то и покажет мне эту «усадьбу».
– Полагаю, вам должно быть понятно, почему Его Величество оберегает свою суженую от встреч с вами, – сказал Риан, едва я закончила читать и швырнула бумаги на стол к прочим. – Вы подсылали к ней убийц…
– Видите ли, дорогой лорд Энгрин, я только имела намерение на убийство, а вы и король Джонатан убивали. Если мне не изменяет память, Маливилла тоже успела обагрить ручки в крови по локоть. Намерения против действия – чувствуете разницу? Только вот же ирония судьбы, завтра судить будут не кого-то из вас, а меня…
Да, всё так. Силиция пару раз подсылала наёмников, но из-за неспокойной обстановки на окраинах страны нападений на героев было больше. Во время одной из потасовок в таверне перепуганная Вилла, не разобравшись в ситуации, пырнула парнишку ножом. Не наёмника. Обычного подростка, решившего, что он уже взрослый и что можно выпить и ввязаться в спонтанную драку со взрослыми дядьками. Тем более в тех местах подобное – обычное дело: других же развлечений нет.
А тут, на его несчастье, наша боевая травница. С ножом. Который ей дал Риан. Для самообороны, а не чтобы нападать на кого-то с тыла.
М-да… бедный пацан…
Автор – сволочь.
Но иногда приходится добавлять раненых котят с перебитыми лапками, ползущих к мёртвой маме-кошке, когда читатели начинают явно скучать. Это просто троп, ничего личного.
Эльф хотел что-то возразить, но я сделала жест, повелевая ему молчать.
– Не нужно, лорд Энгрин. Я понимаю, война – такое дело: победителей не судят. Кто прав, кто виноват – всегда решают после… Я проиграла, и по законам жанра судить будут меня, даже если на моих руках как раз-таки ни капли крови… Но гнетёт сейчас меня не это, а то, что я была наивна и слепа, пока мной беззастенчиво пользовались и нагло лгали…
Я потянулась и взяла из стопки бумаг листок. Чуть повернулась к огню от камина, чтобы удобнее было читать:
– Вот, послушайте: «Дорогой супруг мой, я давно не получала от Вас вестей, и меня тревожат мысли о том, как Вы там? Всё ли с Вами хорошо? Здоровы ли Вы? Здоров ли лорд Энгрин? Удалось ли подавить мятеж, о котором он мне писал»…
Замолчав, я посмотрела на эльфа. Ложное донесение о вспыхнувшем восстании придумал он, чтобы успокоить Силицию и прикрыть зад Джонатану, встретившего свою истинную и позабывшего обо всём на свете. Королева никак не могла взять в толк, из-за чего её супруг не возвращается в столицу и не отвечает на её письма. Она уже намерилась собрать войско и явиться сама, и тогда верный пёс пошёл на ложь, чтобы успокоить рогоносицу…
А сейчас, буквально пару десятков минут назад, горячо любимый хозяин пса указал своему Барбосу на выход…
Эльф опустил глаза и молчал. Действительно, что тут скажешь? Теперь он от меня недалеко ушёл: я обменяла казнь на ссылку, а его сослали за верную службу…
– Теперь это всё годится лишь для растопки камина… – проворчала и швырнула листок в огонь.
– Вы его любили… – пробормотал Риан так тихо, что мне подумалось, что послышалось.
– Любила? – переспросила, и он едва заметно кивнул. – Не знаю… Сейчас, когда во мне кипят негативные эмоции, сложно судить, любила ли я Джонатана тогда… Но пока неоспоримо лишь одно: я сожалею, что в тот момент преступно мало любила себя.
Глава 4
Дождь шёл всю ночь и не утихал. В книге он стал мрачным символом душевных терзаний героини: страхом, что если помиловать Силицию, однажды она вернётся и всё-таки убьёт её. И в то же время Вилла, узнав, что беременна, хотела, чтобы череда смертей вокруг неё прекратилась…
Во мне эти размышления порождали лишь циничное хмыканье: когда любишь зверюшек, не нужно устраиваться на бойню. То же самое было и с королевским двором. Платья, драгоценности и балы – лишь красивый фасад, а на деле всякий дворец похож на могильный склеп: каждый день новые трупы. Те же слуги, что пробуют пищу на яд, мрут пачками…
Пришедшие утром служанки принесли платье, больше подходящее какой-нибудь монашке: грубое коричневое сукно и ни грамма украшений. Однако отражение в зеркале явило, что Силиция даже в нём оставалась редкой красавицей. Вот что значит порода!
Эта попытка унижения была всё равно что запрячь породистую кобылу в старую телегу: её красота и стать никуда не делись, несмотря на все старания. И служанкам оставалось только раздражённо шипеть и цыкать себе под нос.
Улучив минутку, я достала из-под подушки мешочек с честно награбленным и сунула его себе за пазуху. Бумаги и кошель с монетами от Джонатана положила в карман платья уже открыто, никого не стесняясь: королевская печать на них удержала служанок от прикосновения к ним, иначе магия сильно покарала бы за это.
К месту «казни» я прибыла на чёрной карете и как раз к тому времени, когда там уже все собрались. Поднявшись на эшафот, равнодушно оглядела дыбу, гильотину и висельницу: палачи, не зная, какое наказание ждёт бывшую правительницу, перестраховались и подготовили всё сразу.
Джонатан восседал под специально построенным навесом, укрывающим знатных особ от дождя. Место Силиции рядом с ним теперь занимала Вилла. И её голову, вопреки тому, что она ещё не является его женой, уже украшал королевский венец.
При моём взгляде девушка побледнела и нервно вцепилась в руку своего любовника. Джонатан сжал её ладонь и с вызовом посмотрел на меня, мокнущую под дождём. Я ответила ему кривой ухмылкой, и он напрягся.
Излишне резко прикрикнул на жреца, чтобы тот начал бракоразводный процесс: по законам страны нельзя судить венценосную особу. Сначала корону с головы долой, а потом уж можно и саму голову с плеч. Мол, так боги не прогневаются.
Ага, держите карман шире!
Бог у вас один, и он, вернее она, уже очень-очень в гневе!
Спасает этих гадов лишь то, что я их уже в книге всех покарала. Вот грянет громкими фанфарами хэппи энд — и всем тварям наступит конец… Да простят меня читатели за тавтологию!
Джонатан хлебнёт по полной с беременностью истинной, а та неожиданно осознает, что принц на картинках в книжке и реальный король – вещи, далёкие друг от друга…
Пока священник возносил заунывные песнопения богам, я оглядела собравшуюся публику. Белоснежной шевелюры Риана видно не было. И даже не знаю, подарило ли это мне в тот момент облегчение или разочарование…