Рин Чупеко – Кузнец душ (страница 53)
У себя под ногтями я обнаружила запекшуюся кровь одного из убитых солдат и принялась лихорадочно вытирать ладони о рукава своего
– Ты в порядке? – тихо спросил у меня Фокс.
– В полном.
– Как обстоят дела с Шаоюнем? – спросила Шади. – Тем пропавшим поклонником. Что-нибудь слышно о нем?
Зоя покачала головой.
– Его семью расспросили. Они не видели его больше года, но, по их словам, в этом нет ничего необычного. Он часто путешествует и большую часть времени проводит в городах.
– Это усложняет задачу. Надеюсь, со старым кузнецом все хорошо. Баи не видит оснований полагать, что тот ранен или того хуже, но тут нельзя знать наверняка, пока мы сами не найдем его.
– Инесса наконец смогла убедить императора отпустить нас завтра в город. Теперь, когда нам известно об орудующих в Даанорисе шпионах Безликих, надо действовать осмотрительно. По мнению Лика, он знает, как убрать защиту.
Все обернулись на вошедшего в комнату юного ашу.
– Это только теория, – покраснев, пробормотал Лик.
– Сейчас любая теория заслуживает внимания, – поддержал его Халад.
– В общем, – застенчиво начал Лик, – основная трудность заключается в том, что защитой окружена не каждая комната по отдельности. Она представляет собой одну большую сеть, опутывающую дворец, поэтому я не могу убрать лишь какую-то ее часть. И без доступа к рунам я даже не знаю, как это сделать…
– Вот поэтому я такая умная, – с улыбкой заявила Зоя, извлекая из кармана камень-поисковик, добытый во время боя с
– Сейчас же этим и займусь, – выпалил Лик и вскочил на ноги. – На поиск слабого места может уйти несколько дней, так что чем раньше я начну, тем лучше.
– Не снимай защиту, пока мы не найдем кузнеца, – предупредила Зоя. – Если они узнают, чем мы тут занимаемся, то могут придумать еще какую-нибудь хитрость. Халад, отправляйся с Ликом.
– Зачем? – спросил Халад.
– Зачем? – вторил ему Лик.
– Кузнецы отлично умеют распутывать сложные заклинания, – весело прощебетала Зоя. – Его помощь тебе очень пригодится. Приступайте.
– Зоя, – возразила Шади. Но аша одарила ее невинным взглядом.
– Значит, в горах Хайца Усижа нет, – задумчиво протянул Кален, после того как из комнаты вышли пунцовый Лик и слегка озадаченный Халад. – Все указывает на то, что сейчас он в Сантяне.
– Нет, не пытаешься!
Лица присутствующих в испуге обернулись ко мне.
– Тия? – окликнула меня Зоя.
Вспыхнув, я вскочила на ноги.
– Мне нужно подготовиться к приему, – пробормотала я, избегая взгляда Фокса. – Я пойду, – и вылетела из комнаты, пока никто не успел меня остановить.
Путь до комнаты занял целую вечность, и, как только я добралась до кровати, у меня подкосились ноги. Я рухнула на покрывало и прорыдала целых полчаса.
Я никогда в жизни никого не убивала. Наверное, глупо было полагать, будто этого не случится. Но еще хуже – я знала, что все это повторится не раз. И чувствовала к себе отвращение.
Вместе с тем я не испытывала раскаяния. Даже из-за бедного солдата с женой и сыном. В секунды, когда убийца поднял нож, я помнила только злость и страх, что он может убить Калена – а еще необычное чувство удовлетворения.
Ответа от брата я не ждала, учитывая то, как сорвалась на него. Но его слова пришли быстро и окутали меня теплым покрывалом.
Я улыбнулась в темноте, с души на миг свалился тяжелый камень. И все равно, глядя на свое стеклянное сердце, я ожидала узреть закрадывающуюся в него Тьму, как то обещала Аена. Но увидела лишь сияние серебра.
Приемы и балы в Кионе всегда превращались в пышные празднества, однако воспоминания о них меркли на фоне даанорийских торжеств. Не могу представить, сколько денег ушло на организацию этого бала, но траты определенно превысили годовой бюджет небольших поместий. Небо повсюду взрывалось разноцветьями фейерверков, и остающийся после них запах пороха странным образом контрастировал с ароматами фимиама, роз и духов, густой пеленой застилающих воздух.
Сцены из прошлого королевства Даанорис были представлены ледяными скульптурами ростом выше меня: успешная война против Тресеи; первый император Даанориса Голголат ведет своих солдат на бой; его женитьба на прекрасной Файмей. Но не все скульптуры в точности отображали исторические события. В одной из сцен Великая Героиня Анахита Могущественная парила в небесах на
Пять длинных столов ломились от обилия деликатесов, большая часть из которых была мне незнакома. Здесь были жареная хрустящая свиная грудинка, пельмешки в нежном мягком твороге из соевого молока, пряная лапша в соусе из красного и зеленого перца и тушеное белое мясо цыпленка в имбирно-устричной подливке. Я расположилась возле одного из праздничных столов и принялась накладывать себе еду. Как бы грустно мне ни было, но покушать я любила.
Уже не впервые за этот вечер я жалела, что рядом не было Фокса: мне очень хотелось загладить перед ним свою вину. Хотя тот наверняка решил дать мне время побыть наедине с собой. Языковой барьер не позволял мне вступать с даанорийцами в разговор, и все же некоторые титулованные особы настойчиво добивались моего внимания. Молва о битве с
Аш готовили стать не просто воинами, мы должны были развлекать, поддерживать беседу и выслушивать своих спутников. И чтобы не устраивать сцен, я принимала приглашения мужчин, стараясь изображать радость, несмотря на свои скудные познания в даанорийском языке.
Вокруг Шади и Зои тоже вились стайки воздыхателей. Но, на удивление, наибольшим успехом у даанорийцев пользовался Лик, чье застывшее от ужаса лицо еще сильнее манило их.
Халад приблизился к группе мужчин, окруживших юного ашу, не обращая внимания на хмурые взгляды. При виде кузнеца лицо юноши озарилось, но быстро сникло, когда тот заговорил. Несколько секунд спустя Лик, избавившись от своих поклонников, удалялся вместе с Халадом. По пути он бросал задумчивые взгляды на танцевальный зал и унылые – на своего спутника. Халад, который по своей работе постоянно изучал чужие сердца, в «сердечных вопросах» Лика проявлял непроходимую глупость.
– Питомец
Каждый кавалер, с которым я танцевала, задавал один и тот же вопрос в разных вариациях, и мне становилось все сложнее сохранять улыбку на лице.
Я принялась подыскивать даанорийский эквивалент слову «равный», но, не сумев его найти, сдалась.
– Да, – в седьмой раз за вечер соврала я. – Питомец
Зазвучал бой барабанов, и все взгляды обратились к стоящему в дверях императору Шифану с Инессой под руку. Кионская принцесса, облаченная с головы до ног в золото и серебро, выглядела потрясающе. Края ее платья были отделаны ручной вышивкой. Над толпой придворных повисла тишина, когда их правитель подвел свою невесту к богато украшенным тронам, а после раздался стук коленей о пол – все присутствующие пали ниц перед императором и будущей императрицей.
Устроившись на своем месте, Шифан отдал команду, и танцы возобновились. Меня тут же подхватил очередной даанориец, ожидающий своей очереди.
– Красавица, – выдохнул мой партнер. – Надолго в Даанорисе?
Далее последовала длинная череда незнакомых мне слов, которая наконец завершилась каким-то вопросом и полным надежды взглядом.
– Что, простите? – выдавила я, не понимая, что отвечать, и теряясь в догадках: не будет ли безопаснее ответить «да» вместо «нет».
– Позволите? – раздался справа от меня голос. Мой кавалер не владел всеобщим языком, поэтому Калену пришлось повторить свой вопрос на даанорийском, попутно добавив несколько непонятных мне слов. Молодой человек заметно сглотнул, бросил испуганный взгляд на высокого Искателя смерти и отошел в сторону.
– Лик с Халадом изучают оставшуюся часть дворцовой защиты, – сообщил Кален. – Зоя полагает, что с помощью камня-поисковика Лик может преодолеть преграду и призвать достаточное количество магии, чтобы самому распутать все нити заклинания.