Рин Чупеко – Кузнец душ (страница 47)

– У нашего целителя есть несколько вопросов по поводу принцессы Яншео. Ее никто не навещал за несколько дней до приема?

– Нет, наши женщины не общаются с незнакомцами, за исключением светских приемов.

– А как насчет поклонников принцессы Яншео?

– Обычные представители знати, никого из них она не воспринимала всерьез. Принц Майлен и принц Фейвонг происходят из приличных семей. Есть еще Шаоюнь, вспыльчивый молодой человек, склонный сначала говорить, а потом думать. Его семья занимает невысокое положение в дальних провинциях, поэтому надеяться на внимание принцессы очень самонадеянно с его стороны. Я не видел его с тех пор, как она заболела, – одним больше, одним меньше.

Я подавила вспыхнувшее отвращение.

– Были ли на приеме иноземные гости?

– Да, в основном из Тресеи. Мы, конечно же, отправляли приглашения также кионской императрице и одалийскому королю, но они не смогли присутствовать. Однако Одалия, я припоминаю, все же прислала своего представителя.

– Представителя?

– Да. Для нас его приезд стал полной неожиданностью – мы ничего не знали о нем, пока он не прибыл в Мьеконг. – От недовольства борода чиновника слегка вздыбилась. – Но позже мы узнали, что он родственник короля. Он сильно извинялся, говорил, что посыльные, должно быть, затерялись и его письмо до нас не дошло.

– Как звали этого родственника?

– Герцог из Хольсрата, миледи. Брат самого короля. Насколько я помню, на балу он был весьма любезен с принцессой. К нам редко на важные мероприятия заезжают гости из Одалии, поэтому принцесса была очень рада тому, что он проделал такой долгий путь, чтобы познакомиться с ней.

Напуганный, по вполне понятным причинам, главный повар даанорийской дворцовой кухни, демонстрируя смелость, присущую только тем, кто невероятно гордится своей работой, отказался покидать свои владения ради обыкновенного вражеского захвата. Темная аша предпочла не вторгаться на его территорию и за все время нашего пребывания попросила у него лишь немного еды на свой вкус. Но когда ты большую часть своей жизни служишь императорским поваром, очень сложно перестать устраивать пиршества.

И вот сегодня все изменилось. Слух о появлении принцессы Инессы распространился в считаные минуты. По приказу Костяной ведьмы в тронный зал вкатили огромный стол, который ломился от даанорийских деликатесов: кисло-сладкая свинина в изысканном сливовом соусе, приправленная кориандром; булькающие кусочки цыпленка с сушеным чили и жареным арахисом; жареные полоски утиного мяса, завернутые в сельдерей и поданные в соевом соусе с уксусом из сладкого картофеля. На серебряных тарелках лежали жареные вонтоны и пельмешки с бараниной. Пир для настоящих королей. От незакрытых крышками подносов исходили такие аппетитные ароматы, что у меня текли слюнки.

Не удержалась даже принцесса. Она жадно окинула взглядом несколько блюд и призвала на помощь всю силу воли, чтобы не потянуться к ближайшей тарелке.

– Вся эта еда не просто для вида, – напомнила ей аша. – Она вполне съедобна.

– Я не голодна. – Тишину нарушило тихое урчание ее живота.

– Если ты прибыла вместе с армией, то вряд ли последние несколько недель питалась как следует. Еда не отравлена, если это тебя беспокоит. – В доказательство своих слов аша выбрала маленький кусочек курицы и надкусила его. – Бард, ты тоже можешь присоединиться к нам.

Готов признаться, мой голод оказался сильнее хороших манер. Я взял пельмень с бараниной и сунул в рот – божественно.

– Бард? – Принцесса перевела изумленный взгляд с Темной аши на меня и обратно. – Он здесь для того, чтобы рассказать твою историю, поскольку ты не намерена выжить?

– А для чего здесь ты, Инесса? Судя по отсутствию охраны, ты никому не сообщила, куда идешь. Даже Фоксу.

– Я прекрасно умею незаметно выбираться из замков. Как тебе известно, у меня была уйма времени изучить даанорийский дворец. Ты не стала размещать стражей.

– Твой визит не ускользнул от внимания моих дэвов. Сколько же смелости нужно, чтобы пройти мимо них, прекрасно зная, на что они способны.

Принцесса сглотнула.

– Да, мне было ужасно страшно. Но я знала, что ты не можешь быть тем чудовищем, каким тебя выставляют. Пожалуйста, Тия. Останови это безумие. Кален не одобрил бы твою месть ради него.

Костяная ведьма разлила чай по трем фарфоровым чашкам.

– Я делаю это не из мести ради Калена, Инесса.

– Тогда докажи, что это не так!

– Кален, принцесса желает тебя видеть.

Принцесса застыла, разинув рот, когда в зал вошли лорд Кален и Халад. Она поднялась на ноги и дрожащим голосом произнесла, с трудом сохраняя спокойствие:

– Старейшины говорили мне, что… это невозможно…

– Старейшины говорили много чего невозможного, – ответила Костяная ведьма.

– Он клянется, что герцог был там? – спросил Халад, рассматривая стеклянное сердце принца Канса.

Последнюю пару дней кузнец сидел взаперти в своей комнате и выходил лишь для того, чтобы осмотреть принцессу Яншео. С нами по-прежнему обходились как с почетными гостями, но все так же не позволяли покидать пределы дворца и исследовать город. Кален и Фокс не раз порывались нарушить приказ, однако Инесса и Зоя убедили их этого не делать – слишком велик сейчас риск. Охота на саурва продолжалась, хотя без нашей помощи продвигалась медленно.

Принцесса Инесса нахмурилась. Сегодня на ней, к моему удивлению, были бриджи для верховой езды и простая блузка.

– Но это же невозможно! Как может герцог находиться в двух местах одновременно? Тия, есть ли для этого какая-то руна?

– Тут может подойти руна Иллюзии.

– Кто бы это ни сделал, он умеет рисовать руну Сердца. – Халад покрутил в руках кулон, будто его мерцание могло раскрыть таящиеся в нем тайны. – Я видел сердце герцога и не заметил в нем таких способностей. Как насчет того даанорийского воздыхателя?

– Шаоюня? С того вечера парня никто не видел. Его семья живет в провинции Мьеконг, поэтому на расспросы о его местонахождении уйдет какое-то время. Судя по тому, что выяснила Зоя, парень этот вроде паршивой овцы в своей семье. Он месяцами не появлялся дома.

– По предложению Зои я поговорил с Баи, – отозвался Халад. – Его люди прочесывают город, но почти ничего не узнали.

– При этом ты уверен, что найдешь своего учителя?

– Я так думаю. Мне известно то, чего не знает Баи и чем я не стал бы с ним делиться. Он кажется мне надежным. Он во многом полагается на своего секретаря, который довольно грамотен и хорошо умеет хранить секреты своего господина. Но я не могу сказать того же о его солдатах. – На его лице промелькнуло беспокойство. – Обычно я не сомневаюсь в том, что учитель может постоять за себя, однако сейчас другой случай. Надеюсь, с ним все хорошо.

– Хочешь подержать его? – внезапно Инесса протянула мне стеклянное сердца принца Канса.

– Что?

– Мне не нужно уметь читать по сердцам, чтобы понять, насколько ты переживаешь за него. Не знаю, много ли ты разглядишь, но…

Я кивнула, мои пальцы застыли над изысканным кулоном. Даже на расстоянии оно излучало тепло; я видела скрытую в самой его глубине размеренную пульсацию, похожую на биение сердца.

– Нарисуй поверх него руну Сердца, Тия, – предложил кузнец.

– Но дворец по-прежнему под защитой, Халад.

Беловолосый юноша лишь усмехнулся.

– Просто нарисуй.

Я послушалась и с удивлением обнаружила, что руна ожила и замерцала. Тонкие нити словно покровом обернулись вокруг сердца принца Канса, которое снова вспыхнуло, и в его центре возникли образы.

Передо мною промелькнули обрывки воспоминаний: маленький Канс играет в салки с Каленом и Халадом, а Инесса, ковыляя за ними, просится к ним в игру; вот он подростком корпит над толстыми фолиантами и старыми рукописями; сидя верхом на лошади, он вместе с отцом исследует границы их королевства.

Я увидела тщательно запрятанные ото всех горе и печаль, пришедшие со смертью матери. Сочувствие и понимание, когда он утешал плачущего Калена, узнавшего о заключении своего отца под стражу. Страх и волнение при виде пылающего серебром сердца Халада, обрекшего брата на недооцененную жизнь Кузнеца душ. Покорность вкупе с решимостью, когда король Телемайн назвал его своим наследником – он был больше не вторым сыном, а следующим правителем Одалии. Спокойствие и силу оттого, что Кален был его защитником, Халад – поддержкой, а принцесса Инесса – верным другом и соратником. Но я не увидела по отношению к ней романтической любви.

А после передо мной предстала наша первая встреча: я краснела и запиналась, а рядом со мной стоял ухмыляющийся Фокс. В чайхане «Падающий лист» принц Канс, сохраняя спокойствие, спасал меня от полчища крысиных скелетов, которых я воскресила. С каким восхищением и уважением он смотрел на то, как я сражаюсь с аэшма, с каким удовольствием и радостью принимал от меня в подарок тот злополучный кулон на свой день рождения.

И сколько бы я ни всматривалась, но и ко мне не смогла отыскать в его сердце любви.

Я склонила голову. Вопреки своим чувствам к нему я никогда ничего не ждала и, разумеется, не требовала. Однако этот удар оказался, на удивление, не столь сокрушительным. Несколько месяцев назад он мог бы подкосить меня. Сейчас я ощутила лишь щемящую грусть.

У меня будто необъяснимым образом упал с души камень. И это откровение потрясло меня.