Рин Чупеко – Костяная ведьма (страница 34)

Кроме того, в Дом к нам приходили и другие гости. Младшие учителя из танцевальных и музыкальных школ; аша-старейшины, представляющие сообщество Ив; работники сувенирных лавок, магазинов товаров для шитья, специализированной еды; а также торговцы с анкионского рынка.

Госпожа Пармина даже позвала Ануш, владелицу чайной «На рассвете», с которой вела больше всего дел. Как-то утром, проснувшись, я спустилась в обеденный зал, где за столом уже сидели Полер и Альти. Я собиралась присоединиться к ним, как вдруг споткнулась о трех уток, прогуливающихся вокруг стола. Одна из них, обидевшись, тут же цапнула меня. На мои крики и смех Полер прибежала леди Шади.

— Прошу прощения, леди Тия, — извинялась Ануш, собирая уток. — Госпожа Пармина хотела своими глазами посмотреть на продукты, из которых будут готовить блюда для приема.

— Приема?

— По случаю моего дебюта, — с улыбкой пояснила леди Шади, — Дом Валерианы организует в чайной «На рассвете» прием, куда приглашены около трех сотен гостей.

— Но зачем госпоже Пармине смотреть на то, что она будет есть? — удивилась я, отойдя от птиц как можно дальше.

— Потому что она любит всюду совать свой нос в надежде, что тогда все пройдет гладко. — Полер слизала с пальцев остатки панира[25] и откусила хлеб. — Хотя, не будь она столь любопытна, мое утро оказалось бы лишено такого изумительного веселья.

— У вас сыр на щеке, — недовольно пробурчала я.

Обе аши поселились в гостевом доме и могли в любое время навещать леди Микаэлу, которой не разрешалось покидать свою комнату и участвовать во всеобщих приготовлениях.

— Дорогая, с тобой все в порядке? — спросила у меня Альти. — Если хочешь, можем приложить медузу, чтобы снять боль.

— Спасибо, не надо, — ответила я и вылетела из комнаты, потирая место укуса. Аппетит у меня пропал, а в ушах еще долго звенел смех Полер.

Хоть я и состояла при Доме Валерианы, ученицам не разрешалось присутствовать на дебюте новой аши. Поэтому я осталась дома с Каной и Фархи, пока все остальные веселились в чайной «На рассвете». В кои-то веки леди Микаэле позволили выйти из дома, но исключительно под строгим присмотром Полер и Альти. Фархи по-прежнему со мной не разговаривала и держалась как можно дальше. Я ее в этом не винила. Кана вела себя дружелюбнее, однако время от времени бросала на меня загадочные взгляды — словно ждала, что я сейчас воскрешу мертвую птицу или крысу. Фокс тоже ушел по своим, неизвестным мне, делам. В последнее время его хромота стала заметнее, а в ответ на мои вопросы он только улыбался и просил не волноваться за него.

В пустом доме, без Фокса, мне было одиноко. Все это время не выходила из комнаты и отрабатывала уроки за сегодняшний день. А когда мне надоело повторять один и тот же танец, принялась за предыдущие. Домочадцы должны были вернуться только к утру, тем не менее ночь скрасили работницы из чайной, которые принесли нам остатки еды. Обрадовавшись возможности полакомиться чем-то новым, служанки запихивали в себя столько еды, сколько могли съесть. Я же сидела без аппетита и смотрела на голову запеченной утки. Наверное, это была та самая утка, что укусила меня, вот только ее нынешнее положение мне почему-то не казалось достойной расплатой.

— Лучших сестер и нельзя было желать.

К счастью, девушка потушила костер. Вонь еще витала в воздухе, но была уже не такой сильной. Из больших шипящих котлов поднимался пар. На рассвете она снова принялась варить шесть оставшихся безоаров, поместив каждый в отдельный котел. Получив варево необходимой консистенции — одно темнее другого, — она щедро разлила его по сосудам. Даже дэву этот запах казался отвратительным. Уловив аромат одного из котлов, он тут же отбежал в сторону, сунул морду в песок и шумно запыхтел.

— Из Полер вышла ужасная аша. В уроках она была ленива и глупа. Пела даже хуже меня, в изящных искусствах ей недоставало постоянства, а для медитации — терпения. Была ужасно неповоротливой, поэтому танцы были не для нее. Любила оскорбления, много ругалась и была высокого мнения о себе. Но при этом пользовалась популярностью. Целых два года она считалась самой популярной ашей в квартале Ив, пока не перестала посещать приемы. И она отменно владела рунами — была одной из лучших.

— А вот Альти была другой — ашей во всех смыслах. Мастерски разбиралась в травах и снадобьях, была искусна как в танцах, так и в бою. Но вместе с тем больше походила на жену веселого рыбака, чем на ашу, и часто пользовалась этим преимуществом. Я очень по ним скучаю, хотя они вряд ли скучают по мне.

— Хочешь сварить из них еще зелий? — я указал на котелки.

— А для чего еще я стала бы терпеть эту вонь? Но пить я их не собираюсь. — Она закупорила пузырьки и поставила их на деревянный поднос к остальным флаконам.

— Миледи, ты рассказала о двух своих сестрах. Леди Микаэла была третьей. А кто стал четвертой?

Девушка криво усмехнулась:

— Кто же еще?

18

— И сколько он уже мертв? — спросила Полер.

— Кто?

На староруническом языке «церемония сестер» называлась хохар-де[26]. Моя церемония должна была состояться через неделю после дебюта леди Шади. Прием в чайной «На рассвете» предполагался скромнее: будут присутствовать лишь жители Дома Валерианы и мои будущие сестры. Время от времени приходили Чеш, Лик и Рахим, снимали с меня мерки, обсуждали цвета и украшения с госпожой Парминой и леди Микаэлой. Полер и Альти появлялись каждый день. Альти тут же радостно отправлялась на кухню готовить вопреки возражениям леди Микаэлы, что она в гостях. А Полер просто слонялась без дела и даже не пыталась чем-то заняться.

— Мужчина, который постоянно ошивается возле Дома Валерианы. Мне сказали, что он твой брат. Нет, не так. Мне сказали, что он твой покойный брат.

— Он мой брат, — вдруг обидевшись, поправила я.

— Для меня он все равно мертвый, а я на своем веку повидала немало трупов. Он постепенно бледнеет и ветшает. Я так полагаю, ты еще не поила его кровью.

— Я не что?

— Тебя что, никто не учил? — Полер откинулась на подушки и нахмурилась. — Эту девочку явно держат в неведении. Так вот, большинство Темных аш сначала дебютируют, а уж потом призывают фамильяров. Но ты, как я понимаю, не из этого большинства. — Полер отпила из чаши и вышла за дверь. Вернувшись через минуту с прутиком в руках, она снова плюхнулась на подушки. — Видишь вот это? — Стремительным движением аша переломила ветку. — Это твой фамильяр сейчас. Его единственный источник силы — связь, которая существует между вами, поскольку обычными способами, через еду и питье, он не может ее получать. А это. — Она взяла со стола вилку и попыталась ее согнуть, как прут. — Видишь? Ее невозможно сломать. Ну-ка ответь мне почему.

— Потому что вилка в отличие от ветки сделана из металла.

— Превосходно. Наша кровь состоит из такого же металла — я сейчас не буду вдаваться в подробности, если интересно, спросишь у Альти, она все тебе расскажет, — то же самое и с фамильярами. Если ты дашь ему немного своей крови, то он станет больше походить на живого. Будет казаться, что он дышит, моргает, питается, как все, пусть и не по-настоящему. А если вдруг поранится, то благодаря крови практически мгновенно исцелится. Между прочим, одно из преимуществ мертвых перед нами.

Я вспомнила хромоту Фокса и его незаживающие раны.

— А сейчас это можно сделать?

— Теперь я понимаю, почему тебе ничего не сказали. — Полер взмахнула булочкой у меня перед лицом. — Все его конечности целы и невредимы, а вот болезненные ощущения, которые, по-твоему, у него могут быть, придется отложить до твоего дебюта. Любые руны, нарисованные раньше положенного срока, несут за собой определенные последствия — об этом тебе стоит помнить всякий раз, проходя мимо «Падающего листа». — Аша щелкнула пальцами, и ветку поглотил Огонь. Не успела я отпрыгнуть, как он в считаные секунды превратил ее в пепел. Полер стряхнула с пальцев сажу и проделала то же самое с вилкой. Та моментально вспыхнула, ее кончики засветились вишнево-красным, но быстро погасли.

— Как твой фамильяр, не получив крови, сломается подобно ветке, так и ты обратишься в угли, если призовешь слишком много Тьмы. Дождись конца своего обучения и засияешь, как железо в этой вилке. — Полер откинулась назад и улыбнулась. — Тия из Углей. Хорошее имя, тебе так не кажется? Обязательно предложу его сообществу, когда придет время. А, Фархи, не так ли? Да еще и с особенным блюдом Альти — халимом[27]! Тия, ты должна это попробовать. Альти вчера готовила его допоздна, а эта индейка просто тает во рту… Кстати, Фархи, не будешь ли ты так любезна привести с улицы вон того молодого человека по имени Фокс?

От этой просьбы Фархи пришла в ужас. Но Полер вскинула бровь, и служанка тут же испарилась.

— Госпожа Пармина запрещает мужчинам переступать порог Дом Валерианы, — напомнила я.

— Я сотню раз видела, как здесь расхаживает Рахим, — возразила Полер. — А его иначе как «мужчина» не назовешь. Тем более для фамильяров существуют другие правила. И госпожа Пармина не в силах их изменить, пока ее об этом не попросишь. Старуха хоть и чертовски скупа, но очень хитра. Мне тут сказали, ты была у Кузнеца душ и он сделал тебе подарок.

Я сняла через голову цепочку с камнем и показала аше.