Рин Чупеко – Костяная ведьма (страница 36)

Она опрокинула последний котел. Его содержимое тут же подхватили волны. Морская вода разбавляла темный цвет до тех пор, пока он окончательно не растворился в прибое.

— И есть я, — добавила аша.

19

После хохар-де моя жизнь изменилась. К обычным урокам прибавились приемы, которые аши обязаны посещать дважды, а то и трижды в неделю. Времени на себя у меня почти не осталось. С Фоксом мы виделись редко, и я все больше полагалась на его неизменное присутствие в моем разуме — все лучше, чем ничего. Леди Микаэла просила меня называть ее и остальных аш «сестрами», но моя неприязнь к Зое не позволяла сделать этого. А к госпоже Пармине было необходимо обращаться «Мама», что сделать оказалось также непросто. Поэтому я называла ее как прежде, пока она сама не поправляла меня.

Поскольку другие виды рун мне были еще недоступны, леди Хами обучала меня боевым стойкам аш. Мне приходилось распознавать и понимать их движения, когда они призывали магию, хотя сама я не могла ими пользоваться.

— Расскажи мне все, что ты знаешь о рунах, — потребовала она.

Мы стояли в открытом поле, за пределами Анкио, — в месте, специально отведенном для отработки рун, чтобы свести к минимуму неизбежные на закрытой территории травмы и повреждения. Я тряслась от холода. На мне были всего-навсего короткая туника и тонкие штаны — учитель называла их шароварами, — которые совершенно не защищали от утренней прохлады. Наряд леди Хами был не лучше моего, но холод ее не пугал.

— Всего в руническом языке существует три тысячи знаков, — клацая зубами, рассказывала я. — Но на сегодняшний день из древнего языка известно лишь пятьсот рун. Из них только двести используют в магии — никто не знает, как применять остальные триста. Десять слов относятся к медитации и исцелению, тридцать — к магии Огня, тридцать пять — Воды, тридцать — Воздуха, двадцать девять — Дерева, тридцать одно — Земли, двадцать пять — Металла и три — к магии Тьмы. Чем сложнее нарисованная руна, тем мощнее заклинание…

— Достаточно. Уроки ты не забываешь учить, но без практического применения теория бесполезна.

С этими словами леди Хами пальцем начертила в воздухе руну Увядания из области магии Дерева. Символ, практически размером с ее голову, тут же исчез, как только она направила энергию вниз.

Трава вокруг нас начала постепенно сохнуть. Процесс увядания распространялся подобно болезни, и за считаные минуты мы очутились в коричневом круге диаметром в ярд.

— А теперь почувствуй разницу.

Леди Хами как можно выше подняла руки над собой и резко опустила их вниз — она нарисовала руну Увядания. Теперь символ стал намного больше и ярко сиял бледно-зеленым.

Высохший круг стал еще шире, увеличившись в пять раз.

— Чем больше нарисованная руна, тем больше урона она может нанести, — сказала наставница. — Наверное, ты считаешь, что большие руны хороши для боя, да? Но это не всегда так.

Она взмахнула рукой и несколько раз ударила по воздуху. Вдоль большого круга засохшей травы один за другим появились три небольшие ямки. Сверху этот рисунок напоминал след от собачьей лапы.

— Или вот. — Она снова принялась рисовать руну, но на этот раз Разложения. Высохший круг немного просел вниз. Потом начертила Разложение и Грязь, сплетая две руны воедино, и большой участок земли рядом со мной превратился в вязкую трясину. Еще раз повторила свои действия, однако теперь ее торопливые движения выводили еле видные руны, напоминающие плохой почерк. Появился новый участок земли, размером с трясину, только тверже — леди Хами специально наступила на него. Ботинок увяз не глубже дюйма.

— Не стоит рисовать большую руну, если понимаешь, что не успеваешь закончить заклинание. Но и не стоит атаковать тремя маленькими рунами, если они наносят небольшой урон и позволяют сопернику завершить свое заклинание. А также не стоит чертить руны плохо, поскольку небрежно нарисованные руны не приведут к желаемому результату. Некоторые руны наносят больший урон, но и на их рисунок уходит больше времени. Поэтому каждый бой уникален. Противники не действуют по четкому плану, так что ты должна научиться быстро принимать решения по ходу боя, или погибнешь.

— Но я н-ничего не умею.

— Напротив, тебе известны три руны Тьмы и еще десяток.

Я изумленно уставилась на нее.

— Это же руны исцеления и медитации. Я не знаю, как…

— Ах, так ты, козявка, теперь лучше меня знаешь, какие руны использовать в бою? Ты вдруг освоила ремесло всего за половину урока?

Я захлопнула рот и помотала головой.

— Рассуждая о заклинаниях, все почему-то забывают о поддерживающей магии. А она может быть такой же смертельной, как и боевая, если знать, как ее применять. Учитель Каа не просто так дает тебе эти упражнения. Многие не стараются запомнить, что Темные аши пусть и не могут использовать наиболее распространенную магию стихий, но в их распоряжении остается магия восстановления наравне с собственными рунами. Вот почему портные и парикмахеры, которые не способны прибегать к рунам Огня или Воды, применяют зелья и вплетают поддерживающие заклинания в свои творения. Лишь некоторым известно, как использовать эту магию в атаке. Для этого ты сейчас здесь. Нападай на меня.

В своей боевой подготовке я достигла четвертого класса, хоть и была на втором низшем уровне, но по знаниям опережала многих учениц, начавших обучение одновременно со мной. Тем не менее я колебалась.

Леди Хами шевельнула пальцем, и я оказалась на земле. Мой разум внезапно охватил беспричинный страх.

— Испугалась, да? — Леди Хами протянула мне руку и помогла встать. — Видишь, на что способно простое заклинание поддержки? Давай, напади еще раз.

Она снова пошевелила пальцами, и меня обуяла злость. Я бросилась на ашу, но резко остановилась под гнетом сомнений. Что я делаю?

— С помощью эмоций ты можешь выиграть бой, даже не ступив и шагу, — пояснила леди Хами. Сомнение и злость испарились. — Первое, чему учат ашу, — распознавать внешние эмоции и, прежде чем им поддаться, сводить их на нет. На опытных аш такие заклинания не действуют — если только ты не настолько искусна, чтобы накладывать их незаметно.

Она протянула мне защитный камень Кузнеца душ, который я доверила ей перед началом тренировки.

— У тебя есть преимущество, но нельзя все время полагаться на его защиту. Сначала я научу тебя обороняться от нападений. А со временем и всему остальному. И возможно, даже потренирую твоего брата, чтобы ему не приходилось прятаться за деревьями и подсматривать за обучением своей сестры.

В нескольких метрах от нас повисла обиженная тишина, а после из-за дубов показался Фокс.

— Я почувствовал ее боль, — сказал он, словно этой причины было достаточно для его присутствия.

— Конечно, почувствовал. Поэтому с сегодняшнего дня ты будешь присутствовать на большинстве тренировок Тии. Учить вас по отдельности — пустая трата времени.

— Если это предложение, леди Хами, то я польщен.

— Это не предложение, — отрезала она. — Это приказ. Ты фамильяр Тии, и вам обоим будет полезно научиться контролировать свои эмоции. Если тренировки идут Тие на пользу, то и тебе не помешает получить те же знания. Но не сегодня. Ты еще не до конца стал ее фамильяром. Чтобы принять тебя в качестве ученика, необходимо выполнить определенные условия. Поэтому пока будешь наблюдать, а учиться начнешь, когда придет время.

Как же я была благодарна госпоже Пармине, когда та позволила закончить мои уроки пения. Я уже не голосила, как умирающая жаба, и даже могла выдавать сносные трели. Но они с наставницей Тати решили, что мои дальнейшие уроки будут бесполезной тратой времени. Для чести Дома Валерианы такой исход не был ударом, но определенно стал разочарованием. К примеру, леди Шади отлично пела, танцевала и преуспевала во всех изящных искусствах, однако при этом в боевой подготовке имела скромные успехи. Ее движения были слишком утонченными, им не хватало быстроты и ловкости.

После отмены уроков пения у меня появилось больше времени на занятия боевыми искусствами с леди Хами, которые, должна признать, стали приносить мне больше удовольствия, несмотря на частые проигрыши в поединках. Продолжались и мои уроки танцев, где я делала успехи. Я обожала танцевать и драться — эти навыки отлично дополняли друг друга. Я с легкостью освоила простые мелодии и учила в среднем по два новых танца в неделю. Вскоре меня перевели в четвертый танцевальный класс, а на той же неделе — в третий класс боевой подготовки. Учитель Ясмин и леди Хами были мной довольны, как и госпожа Пармина, я полагаю.

Теперь состязания стали неотъемлемой частью моего расписания. Я как можно чаще участвовала в спарринг-боях. Уже через неделю меня перевели в третий класс. И вот, греясь в лучах своей славы, я вошла в тренировочный зал. Стояло раннее утро, учениц было еще мало. Тут я заметила лорда Калена, который готовился к тренировочному бою, и замедлила шаг.

— Тия, чего ты ждешь? — прикрикнула на меня леди Хами, и я зашагала быстрее.

При виде меня Кален нахмурился.

— Надеюсь, ее присутствие здесь оправданно.

— Тия — одна из моих самых перспективных учениц, Кален. Она великолепно справляется с тренировками.

— Верится с трудом.

— Хочешь убедиться сам? Тия, приготовься. — С этими словами учитель бросила мне деревянную палку.