Рин Чупеко – Костяная ведьма (страница 37)

Я поймала ее.

— Против него? Но, леди Хами, я же всего лишь ученица. И даже еще не разогрелась…

— Да, всего лишь ученица. Но если ты будешь участвовать только в тех боях, где твой противник равен тебе по силе или слабее — либо когда ты достаточно разогрета, — то заранее потерпишь поражение. Итак, Тия, приготовься.

Я повиновалась. Кален встал по другую сторону мата и согнул пальцы. К нам подтянулись несколько учениц, привлеченные неравным боем.

— Начинайте, — скомандовала леди Хами.

Все надежды на то, что Искатель смерти как-то сжалится надо мной, испарились, как только он, не успела я собраться с мыслями, бросился вперед и нанес удар мне в плечо.

— Очко — лорду Калену, — проговорила учитель. — Начинайте.

Кален снова прыгнул, но в этот раз я сумела отразить его атаку. Деревянная палка пронеслась размытым пятном, и мне потребовались все силы, чтобы не допустить очередного удара. Следующие десять минут походили на односторонний бой: он продолжал наступать, пока в какой-то миг не заехал мне по ноге.

— Очко — лорду Калену. Начинайте.

«Его удары слабее с правой стороны, — вдруг раздался в голове голос Фокса. Я чуть не споткнулась. — Используй пространство в своих интересах. Обойди его слева от себя и дождись, пока он откроется».

Следуя его указаниям, я нырнула влево. Кален развернулся ко мне лицом.

«Давай!»

Я упала на колени — палка пролетела у меня над головой. В эту секунду я атаковала его и нанесла скользящий удар по бедру.

— Очко — Тие. Начинайте.

— Нет, — прервал ее Кален. — Я доволен ее успехами. — Сидя на мате, он смотрел на меня снизу вверх и пытался перевести дыхание. — А ты хороша, — сказал он и, приложив руку к боку, поморщился, — как бы больно мне это ни было признавать.

— Благодарю, милорд.

Я заметила бесцельно шатающегося вдоль стены Фокса с довольной улыбкой на лице.

— Я надеялась, что ты окажешь мне любезность и поможешь тренировать Тию, — обратилась леди Хами к Калену. — Ты много чего можешь ей показать.

— Не уверен, что у меня будет время…

— Только вчера ты говорил, что здесь на посту в Анкио тебе нечем заняться, — заметила женщина. — И предложил мне помощь с некоторыми ученицами.

Цвет в стеклянном сердце Калена дрогнул.

— Да… говорил.

— Вот и отлично, — оживилась леди Хами. — Занятия Тии проходят днем. Между нами говоря, из нее получится умелый боец.

Кален обернулся ко мне с натянутой улыбкой, и я с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть.

— Я тоже так думаю.

Все свое недовольство лорд Кален выливал на наших тренировках, по сравнению с которыми занятия с леди Хами казались детским лепетом. Домой я часто возвращалась в синяках и совершенно без сил. Но все равно не жаловалась: пусть своими действиями он и показывал, насколько я еще слаба.

Чем сильнее он изматывал меня, тем лучше я становилась. Я стала чаще выигрывать у других учениц из своего класса и порой даже у тех, кто превосходил меня по уровню. Разумеется, леди Хами по-прежнему побеждала меня, однако с каждым боем я держалась все дольше.

Не знаю, о чем там договорились Кален и Фокс, но я несколько раз замечала их за спаррингом. Стоит отметить, мой брат держался очень достойно.

— Почему меня он недолюбливает, а к тебе относится спокойно? — как-то в приступе разочарования спросила я у брата.

— Он очень опекает принца и считает тебя источником опасности для него, — ответил Фокс, аккуратно обматывая руки плотными полосками марли. — Но от занятий с тобой, пусть они ему и не нравятся, есть своя выгода. Если вы с принцем случайно окажетесь вместе и на вас кто-то нападет, ты сможешь его защитить. Полагаю, именно поэтому он проводит тренировочные бои со мной.

— Но я не хочу, чтобы он злился на меня.

— У тебя есть выбор, Тия. Отдалиться от принца и заслужить признание Калена или продолжить ваше общение и тем самым дальше подогревать гнев его охранника. — Фокс окинул взглядом мое лицо и вздохнул: — Так я и думал.

— За свой недолгий срок в качестве аши мне довелось развлекать множество людей. Считается, что аша принимает только взыскательных знатных особ с достойными манерами, знаменитых репутацией покровителя. Но правда состоит в том, что на приеме могут оказаться грубые и невоспитанные люди. Дворянство не избавляет тебя от тупости при рождении. Некоторые из моих любимых гостей были весьма скромного происхождения. А худшие занимали самые высокие посты. Благородство — это не то, с чем мы рождаемся, а то, что мы выращиваем в себе. Ты был рожден в Дрихте, Бард, и не выбирал место своего рождения. Но ты смог восстать против несправедливости, хоть и был изгнан. Ты хороший человек. А что касается меня…

Девушка протянула руки, и к ней подбежал дэв, ткнувшись мордой в ладони, словно новорожденный щенок, жаждущий материнской ласки.

— Не знаю, могу ли я считать себя хорошей и принципиальной, — мягко проговорила она, — зато точно знаю, что мне нужно.

20

Как бы я ни уставала, сколько бы синяков ни получала за время тренировок, но никогда не отказывалась от приглашений принца поужинать с ним в «Снежном костре». Иногда его сопровождал Кален, который под предлогом охраны оставался снаружи комнаты. Наши тренировки с Искателем смерти продолжались. Если он не критиковал мою технику и форму, то просто игнорировал. Его неприязнь вынуждала меня нервничать, отчего я часто допускала ошибки, которых можно было избежать с другим учителем.

О неодобрении Калена Его высочеству я не говорила. Очевидно, принц Канс ничего не знал.

— А лорд Кален всегда такой… серьезный? — нерешительно спросила я однажды. — Похоже, он никогда не отдыхает.

— Кален всегда был замкнут, даже в молодости, — признался принц. — Ему досталось непростое детство. Его отец, мой дядя, заточен в темнице.

О таком на уроках истории нам не рассказывали.

— Что?

— Мой дядя поддерживал связь со многими дворянами Одалии, пытавшимися десять лет назад организовать восстание против моего отца.

— Даарское восстание, — припомнила я.

— Крестьяне жаловались на плохое обращение, а мелкое дворянство, воспользовавшись этим предлогом, объявило войну Одалии. Но прежде на город напал дэв, в результате чего погибли многие горожане, среди них оказались наши мамы. — Он помолчал и грустно добавил: — Все с трудом пережили эту утрату.

— Я очень сожалею, Ваше высочество.

— После нашлись те, кто считал, будто дэва призвали Темные аши, а мой отец вступил с ними в сговор против собственного королевства. И в числе честолюбивых дворян, поверивших в эту ложь, оказался герцог из Хольсрата. Даже есть доказательства того, что это он спровоцировал восстание, но мой отец вместо виселицы выбрал для него заточение. Кален до сих пор испытывает вину за поступки отца, а когда речь заходит о моей безопасности, может быть крайне настойчив. Намереваясь исправить ошибки отца, он с самого детства обучался бою на мечах. И лишь совсем недавно — вскоре после нашей первой встречи с тобой в Ниве — его стеклянное сердце засветилось серебром. Но он, как и прежде, предан моей семье. Я доверяю ему как брату.

— А что насчет вашего старшего брата, Халада? Если вы, конечно, не возражаете против такого вопроса, — быстро добавила я, не желая показаться излишне любопытной.

— Многие делают вид, что моего старшего брата не существует. Приятно, когда люди не скрывают своего отношения к тебе. После моего отца именно он должен был возглавить королевство. Однако три года назад его сердце окрасилось в серебристый цвет. Вначале мы испугались, что его призовут в ряды Искателей смерти, но, к нашему большому удивлению, его пожелал принять к себе Кузнец душ.

— В качестве одолжения?

— Нет, Кузнец душ никогда никого не выберет из жалости. У него ни разу не было помощника; по его словам, нужного не находилось. Поначалу Халад очень злился из-за этого.

— Мне он не показался злым, — сказала я, вспомнив рассеянную улыбку молодого человека, сидящего рядом с Кузнецом душ.

— Халад всегда любил помогать людям. Роль короля очень бы ему подошла. Но вскоре он понял, что может творить добро и в ином качестве. Создавать новые сердца больным, помогать людям начинать все заново — у него это очень хорошо выходило. Вот только для ингредиентов он стал больше должного использовать свои собственные воспоминания. Халаду всегда нравилось проверять границы дозволенного. — Он вздохнул. — Порой я жалею, что серебристое сердце досталось ему, а не мне. Иногда кажется, будто я не создан для королевского трона.

— Это не так, — возразила я, встав на защиту. — Одалия очень много потеряет, если вы не станете королем.

Раскрасневшись, я замолчала — не стоило этого говорить с таким пылом. Принц только рассмеялся.

— Спасибо за доверие. С тех пор я много общался с Халадом, и он тоже меня поддержал. Видимо, для того и нужны братья. Но не мне тебе рассказывать. Вы с Фоксом тоже хлебнули горя.

— Я с трудом приняла его смерть, — призналась я, еще остывая после своей предыдущей тирады. — Тогда о Темных ашах я ничего не знала. Думала, что воскресила его из мертвых лишь одной силой воли.

— А теперь он не только фамильяр аши, но и третий лейтенант.

Я застыла.

— Третий лейтенант?

Принц Канс казался удивленным.

— А он тебе не сказал?

— Он в армии?

— Он был призван на службу, хотя его единственная обязанность — защищать тебя. Мой отец сделал его третьим лейтенантом, обеспечив финансовую выплату твоей семье. Сэр Фокс принял участие в кионских военных учениях и великолепно себя показал, поэтому так быстро был возведен в ранг.