Римма Кульгильдина – Правила жизни с оборотнем (страница 4)

– Оймамочкиоймамочкиоймамочки!

Совет – надеть брюки или хотя бы подоткнуть под себя юбку – был правильный, но кто бы его послушал! От стремительной езды подол юбки задрался до бёдер, обнажив кружевную резинку чулок. Нам вслед неслось бодрое улюлюканье и залихватские гудки. Словно бабочка о стекло, в голове билась мысль: «Гад, какой же гад! Что, сложно было предупредить?» – напрочь забивая воспоминания о том, что Стефан предлагал одеться по-другому.

«Убью! Вот сейчас остановимся, и я его убью! Просто на любом светофоре!»

Мы остановились.

– Слезай. Приехали, – бодро сказал Стефан.

– Уже? – открыла один глаз.

– Поймал «зелёную волну», – хвастливо проговорил мужчина, снимая шлем.

Разжать пальцы никак не получалось. Впрочем, как и оторваться от горячей спины Стефана. На краю сознания появилась робкая мысль о том, как же хорошо вот так прижиматься, положив голову на плечо, и качаться на заботливых волнах…

– Марк с Феликсом видят нас в окно, – довольно проинформировал Стефан и дёрнул плечом, помахав кому-то рукой.

У меня тут же разжались руки! Мысленно проклиная на все лады … с трудом слезла с мотоцикла. Невозмутимо поправила воланы на юбке: уже плевать, что полгорода видело кружево моих чулок, и огляделась. Улица была мне незнакома. Чистенькая и пустынная. Двухполосная дорога и узенькие тротуарчики вдоль неё. Окна домов блистали чистотой. Да и вообще, домики на этой улице были малоэтажные и какие-то пряничные, что ли.

Мы припарковались перед зданием, первый этаж которого представлял собой огромное панорамное окно, разделённое входной дверью. Над ней красовалась лаконичная вывеска «Лунный свет». В противовес улице за стеклом кофейни можно было разглядеть много народу.

– Шлем, – Стефан протянул мне руку.

– Что? – не поняла я и только потом сообразила, что на моей голове всё ещё красуется мотоциклетный шлем.

Сняла его и подумала, что, с одной стороны, хорошо, что никто не видел моего лица, пока мы ехали. А с другой стороны, моя тщательно уложенная причёска растрепалась. Я посмотрела на Стефана и у меня появилась ещё одна причина его ненавидеть: волосы мужчины лежали идеально, волосок к волоску, как будто он только что вышел из салона. Почему некоторым так везёт! Хоть в мешок наряди, а всё равно – король.

Любопытство пересилило, и я спросила:

– Как тебе удаётся сохранить… – внезапно смутилась от того, какой вопрос собиралась задать мужчине. Тот вопросительно поднял бровь. – Ну, у меня растрепались волосы, а у тебя… – покрутила рукой вокруг головы.

– А! – буднично махнул рукой Стефан и двинулся в сторону кофейни. – Это магия.

– Бальзам такой? – уточнила, следуя за ним.

Взявшись за дверную ручку, он повернулся вполоборота и улыбнулся.

– Почти.

Всем телом толкнул дверь.

Мелодично звякнул колокольчик.

Даже с улицы я почувствовала, каким напряжением, даже скорее, напряженным ожиданием, повеяло в открывшуюся дверь. Внутри у меня всё сжалось. Посетители кофейни разом повернулись в нашу сторону и замолчали. Ни смешков, ни перешёптываний, ни улыбок. Я обвела всех настороженным взглядом. Мне ответили тем же.

В глубине зала, за барной стойкой углядела Марка и расслабилась. Он призывно помахал рукой, но я всё не решалась зайти. Как будто, сделай я шаг вперёд, туда, в кофейню, и назад дороги не будет.

– Идём, – поторопил Стефан. – Я есть хочу.

Глубоко вздохнув, сделала шаг и переступила порог. «Оймамочки!» – уже привычно завопил мозг.

Сделала осторожный шаг вперёд. Потом ещё один. Тишина в кофейне настораживала и угнетала. Ладошки взмокли, и шея внезапно затекла. Захотелось размять её или хотя бы повести головой из стороны в сторону. Смутным отголоском на самом краю сознания билась паническая мысль: «Бежать!»

В этот момент за спиной хлопнула, закрываясь, дверь. И опять звякнул колокольчик.

Громкий звук показался мне упавшим забралом, действием, которое навсегда отрезало мне путь к побегу. Замерла. Только нежелание показаться Марку трусихой, заставило меня не подпрыгнуть на месте от испуга. В нос ударил сильный запах кофе, апельсина и ещё чего-то, что я не смогла опознать. Странно. Почему только сейчас?

Оглянулась.

Стефан, пропустивший меня в кофейню, невозмутимо прошёл мимо. Он даже не посмотрел в мою сторону. Хм, вот же засранец. Стало немного обидно.

– Привет, Пафнутий! – на весь зал заорал улыбчивый парень, выскочивший из-под барной стойки, как чёртик из табакерки.

– Пафнутий? – воскликнула я, не сдержавшись.

От удивления все мои страхи растворились, как кусочек сахара в горячем напитке.

Стефан недовольно зыркнул в мою сторону и, не останавливаясь, буркнул:

– Долго объяснять.

Подойдя к стойке, ловко взлетел на высокий стул и, крутанувшись на нём полный круг, положил локти на столешницу.

Возглас парня за стойкой нарушил мёртвую тишину, царившую с того момента, как я вошла в кофейню. Посетители будто ждали разрешения на разговоры. Нет, они всё ещё смотрели в мою сторону, но каждый мой шаг к барной стойке сопровождался волной шепотков:

– Судья… Новый Судья…

Настороженные взгляды. Напряжённые позы. Куда я попала?

Головная боль, прошедшая, было, в квартире, вернулась с удвоенной силой и атаковала виски. Невольно поморщилась от резкого приступа и тут же заметила, как люди стали отворачиваться. Возвращаться к своим разговорам и напиткам.

И только сейчас я заметила ещё одну странность. Они все чем-то неуловимо отличались от обычных людей. Это чувствовалось каким-то шестым, седьмым, неведомым чувством. Может быть, сказывался выбор одежды, а наряды, на мой вкус, были весьма смелыми и экстравагантными. А может, что-то неуловимое в воздухе и отношении. Такое же впечатление возникает, когда заходишь в какой-нибудь бар «для своих». Завсегдатаи оглядывают тебя, оценивая. Решают, подходишь ты для их закрытого клуба или нет, можно иметь с тобой дело или лучше не стоит и начинать.

Встряхнула головой, чем заслужила дополнительную порцию боли, решительно направилась к Марку. Он должен мне всё объяснить!

Мимоходом уловила разговор Стефана с баристой и остановилась, прислушиваясь.

– Опять жрать пришёл? – иронично поинтересовался бариста, поставив перед моим случайным спутником тарелку ароматной, рассыпчатой каши.

– Я пробовал приготовить сам, – Стефан перегнулся через стойку и выудил откуда-то ложку, – но у меня не получилось.

– Действовал строго по рецепту? – недоверчиво ответил ему бариста.

– Угу. Только соли, масла и молока не было, – он осторожно подул на полную ложку каши и, закрыв глаза от удовольствия, отправил её в рот. – Я же не вы. Помахали руками, да крыльями и вкусная еда готова.

– Если в руке будут зажаты нужные специи, у тебя тоже получится. Малинка не оставит попыток научить тебя готовить, – назидательно произнёс бариста, с трудом сдерживая смех.

– Если после каждой попытки ты будешь меня кормить, я не против быть подопытным кроликом Малинки сколько угодно, – Стефан с таким аппетитом уплетал кашу, что мне пришлось сглотнуть вязкую слюну, и от этого я закашлялась.

Парни посмотрели на меня.

– Тоже голодная? – участливо поинтересовался бариста. Протянул через стойку руку и добавил: – Меня Даня зовут.

– Катя, – ответила ему на рукопожатие и попросила, глядя с надеждой: – А можно кофе?

– Конечно! Какой предпочитаешь? – воодушевился Даня и направился к хромированному, навороченному монстру.

– Ристретто, – ответила, с интересом наблюдая за его действиями.

Даня обернулся и с удивлением посмотрел на меня.

– Уважаю, Катя! Мало кто любит и с удовольствием пьёт ристретто. Предыдущий Судья, Кудесник то бишь, предпочитал американо, – он повернулся к кофемашине и, перекрикивая кофемолку, продолжил: – У меня есть теория, по которой можно составить характер человека и даже спрогнозировать его действия, основываясь на предпочтениях в кофе.

– Не забудь добавить, что, гадая на кофейной гуще, ты тренируешься в пророчествах, – раздался рядом со мной голос Марка. – Давай-ка, Катя, я тебя украду, а то ты так до нас с Феликсом и не дойдёшь. Заговорит тебя Даня, у него это легко получается.

– Подожди! – остановил его Стефан, доедая кашу и на нас не глядя. – Мне уйти надо.

– Уходи, – ответил Марк. – Феликс тебя дёрнет, когда потребуешься.

– Погоди, я что, правда, должен не только жить в её квартире, но и постоянно сопровождать? – недоверчиво спросил Стефан, отодвинув пустую, чуть ли не облизанную тарелку.

– Всё время, пока Катя полностью не войдёт в должность, – согласился Марк, а у меня глаза на лоб полезли.

Только я хотела возмутиться, как прохладная ладонь Марка легла мне на плечо и все вопросы вылетели из головы, как испуганные вороны с ветки. Открыв рот, я переводила взгляд с одного мужчины на другого.

– Ничего не понимаю, – произнесла беспомощно, потерев больные виски.

– Я всё тебе объясню, – доверительно произнёс Марк и нахмурился. – Голова болит? Это не дело. Пойдём, Феликс и боль заодно снимет.