Рим Уэйт – Тепло пустынных гор (страница 3)
У входа в бар мы встретились с мужем Хоуп и заодно моим другом – Патриком, и наконец-то отправились отмечать то, ради чего мы собрались.
Не помню, которое по счёту пиво мы пили, когда на моём телефоне раздался звонок с неизвестного номера.
– А… алло! – сказала я уже изрядно подвыпившим голосом.
– Ева, добрый вечер! Это я, Пэйтон, HR-менеджер4. Мы с вами ранее проводили собеседование и вели переговоры в «Аль Газаль Технолоджис», помните? Прошу прощения, что звоню вам вечером в пятницу, понимаю, что уже довольно поздно, и мне дико неловко, но это срочное дело! – сказала она быстро и с заметным волнением в голосе.
От её звонка я в момент протрезвела. Неужели они решили отменить мой оффер и я рано радовалась? В те несколько секунд паузы моё сердце ушло в пятки. А ведь я так хотела получить эту работу…
– Да, Пэйтон, привет! Что-то случилось? Что-то с оффером? – спросила я, стараясь сохранять хладнокровие.
Я перешла сразу же на «ты», потому что ранее мы уже общались подобным образом, и лично мне казалось это удобным, если мы уже установили такой контакт.
– Ой, прости, я могла тебя напугать, хи-хи. С твоим оффером всё в порядке, мы тебя очень ждём в Джаннате, за это не волнуйся! Но случилось следующее. Мы хотели сделать тебе билеты на следующей неделе, как и было ранее оговорено, но моя коллега уволилась, и я временно осталась одна, представляешь? – тараторила она по ту сторону телефона.
– Представляю…, – отвечала я, терпеливо ожидая, когда она, наконец, перейдёт к сути дела.
– И я по ошибке вместо воскресенья на следующей неделе взяла тебе билет на это воскресенье. Прости, пожалуйста, но я не могу это перенести или отменить, ведь я также уже сообщила, что ты выйдешь на работу неделей раньше. Ева, прости, знаю, звучит ужасно, но иначе меня уволят, а я не могу потерять работу, ведь мне нужно кормить своего ребёнка. Скажи, пожалуйста, ты ведь сможешь вылететь в это воскресенье, да?
Это, конечно, показалось мне меньшей катастрофой, чем отмена оффера, но, по правде говоря, я была расстроена, ведь я даже не успела бы съездить к маме в Корк5 перед отъездом.
– То есть вылет уже послезавтра? – спросила я её, сама при этом удивляясь своим стойкости и терпению.
– Да, но я оформила тебе на удобный рейс днём, – добавила она.
– Эм, я так понимаю, что вариантов у меня немного остается… да, что поделаешь, хорошо, – согласилась я со смиренным тоном в голосе.
– Ура! – радостно закричала она мне в трубку. – Огромное спасибо, Ева! Обещаю, что я так больше никогда не буду лажать! Ах да, чуть не забыла. Из-за того, что вылет уже в воскресенье, я нашла курьера, который может доставить посылку с ключами от квартиры в Джаннате и билетом на самолёт прямо сейчас. Ты можешь назвать адрес, где находишься? Он подъедет, куда ты скажешь в самое ближайшее время.
Только этого мне ещё не хватало…
– Сейчас? Сейчас ведь почти ночь! – почти кричала я в трубку, пытаясь перебить вопли пьяных людей на фоне в баре.
– Это не проблема, я нашла того, кто это сделает даже в пятницу вечером!
– Хорошо, записывай адрес, – сказала я ей и продиктовала адрес бара, в котором мы с друзьями отдыхали.
Я уже хотела попрощаться, но мне пришлось выслушать множество оправданий и извинений из-за того, что произошло. Да уж, я явно не планировала уезжать туда на неделю раньше, ведь у меня были ещё дела, которые я планировала закончить в Ирландии до отъезда.
Буквально через десять минут курьер уже подъехал к бару, и я забрала небольшую коробку.
– Оу, посылка? И от кого? – игриво поинтересовалась Хоуп.
– Получается, что с моей новой работы. Мне позвонили и сказали, что мой вылет не в воскресенье на следующей неделе, а на этой, – несколько раздосадовано ответила я ей.
– Что? Ты ведь собиралась не так быстро и говорила, что пробудешь в Дублине ещё неделю, – удивилась она.
– Да, но они что-то напутали с билетами на самолёт и по ошибке купили мне на неделю раньше, – оправдывалась я в ответ.
– Это возмутительно! Окей, ну, давай посмотрим, что внутри? А то мне дико любопытно! – с трепетом, как у маленькой девочки, пролепетала Хоуп.
Открыв коробку, я обнаружила там несколько свёртков. Три из них были конвертами, а в четвёртом в мягком мешочке с логотипом компании лежали ключи от квартиры, которую мне арендовали.
В первом конверте оказался распечатанный авиабилет на ближайшее воскресенье.
– В бизнес-класс? Вау, Ева! – восхитилась Хоуп, держа билет в руках.
– Круто, поздравляю! – протянув свой бокал с пивом, произнёс Патрик.
– А я всегда знала, что ты у нас крутая, Ева! И, кстати, все труды твои не напрасны. Посмотри, они даже раскошелились на бизнес-класс для нового, но главное они уже это поняли: их будущего самого лучшего сотрудника! – нахваливала меня подруга с гордостью.
– Да, я не…, – пыталась я возразить от смущения.
– И никаких «не»! Мы все знаем, что ты отличный специалист и достойна этого! Твоя бывшая компания многое потеряла. И поэтому поздравляю, моя любимая подруга! – с блестящими от слёз глазами произнесла она, и мы обнялись. – Но ты не представляешь, я так за тебя рада! Ты же мне как сестра, которой у меня никогда не было, Ева. И я так буду по тебе скучать!
– И ты мне! Я люблю тебя! – расплакалась я в ответ.
– И я тебя очень-очень!
– Ой, ну, хватит, хватит, такими темпами и я разрыдаюсь! – вмешался Патрик, накрыв нас своим объятием.
Остаток вечера мы провели в том же баре. Пиво лилось рекой, а смех заполнял всё пространство в помещении. Внутри было очень шумно – люди отдыхали и веселились после трудовой недели. Иногда мы подпевали песням, играющих в динамиках, а в самые пьяные моменты танцевали и выглядели такими же беспечными, какими были на первом курсе университета, когда жизнь была ещё такой беззаботной.
Глава 2
Наутро я пообещала себе, что больше никогда не буду пить. Впрочем, я обещала себе и всем это каждый раз после того, как перебрала с алкоголем.
Времени до вылета оставалось немного, поэтому при любом раскладе я не успевала поехать к маме в Корк, о чём я сообщила ей в разговоре по телефону. По её голосу я поняла, что она не особо-то и в печали от этой новости. Мне стало немного грустно от такого, но, с другой стороны, было бы хуже, если бы расстраивалась она. А расстраивать маму я очень не любила. Да и тем более я испытывала до сих пор вину за то, что жила не с ней в Корке, а в Дублине. Ведь там она жила совсем одна, разве что наша кошка Муззи скрашивала её одинокие дни.
Складывая вещи в чемодан, я заметила на тумбочке в гостиной три конверта, которые получила накануне от курьера. Один из них был вскрыт, и тогда же я вспомнила, что оставались запечатанными два других.
Во втором конверте лежала банковская карточка. Видимо, это было то, о чём забыла упомянуть Пейтон при трудоустройстве. Я не знала: есть ли на ней какие-либо деньги или нет. Как ясный день было очевидно, что мне понадобятся деньги, ведь я собиралась в новую страну. На тот момент прежде я никогда ещё не была в арабской стране, а в интернете говорилось, что это богатая и одновременно дорогая страна. Кто знает, вдруг там сильно дороже, чем в Ирландии?
В тот момент я подумала, как хорошо, что компания обеспечивает жильём. Точнее, оплачивает квартиру для своих сотрудников. Не представляю, как бы я там, в незнакомой стране, искала сама жильё для постоянного проживания.
В конверте вместе с карточкой лежало письмо, которое я не заметила сразу.
В третьем конверте меня ожидало ещё одно письмо с адресом квартиры и информацией о трансфере в аэропорту.
Иса Аль Газаль, – прокручивала я в голове имя вице-президента компании. Я видела эту подпись уже второй раз. Первый: на оффере, второй – в этом письме.
Вдруг я поняла, что даже не искала в интернете ничего о руководстве компании, в которой мне предстояло работать. Пяти секунд было достаточно, чтобы браузер отобразил информацию о нём. На первой же странице с результатами поиска вышла персональная статья Исы в «Википедии»6.
Ему было тридцать два года, и на тот момент он занимал должность вице-президента уже четыре года в компании «Аль Газаль Технолоджис». Кем был до этого не указано. О его семейном положении тоже ничего не было сказано, личной информации оказалось крайне мало, никаких тебе фото с женщинами, детьми, разве что деловые и из официальных источников. По фото он показался мне симпатичным и ухоженным улыбчивым молодым мужчиной восточной внешности. Мне стало любопытно увидеть его вживую и оценить. Тогда же я задумалась: интересно, а такие письма, как у меня действительно пишет он?
Воскресенье – тот самый день недели, когда я вставала рано утром и шла на службу в церковь. И так это продолжалось последние двадцать семь лет моей жизни. Религия занимала особое место в моём сердце. Я очень любила слушать церковную музыку в храме, проповеди, которые душевно и с любовью проводил отец Кевин – священник и близкий друг моей семьи.