Рика Ром – Измена. Папа (не) уходи (страница 5)

Я беру ее телефон и читаю о долге в полтора миллиона по кредиту.

– Мам, ты, что с ума сошла? Могла бы ко мне за деньгами обратиться.

– Да я никакого кредита не оформляла…мне хватает на жизнь.

Понимание приходит мгновенно.

– Ты только не волнуйся. Хорошо? Я приеду домой, позвоню, юристу Эрнеста. Он очень толковый парень.

– Да, ох…– мама хватается за сердце. Я нахожу валидол в сумке и заставляю ее выпить. Благо вода всегда под рукой.

– Я отвезу тебя домой и попрошу твою подругу с третьего этажа посидеть с тобой. Ладно?

Она только моргает. Я завожу Ауди и выезжаю из квартала на шумную дорогу.

Глава 4

Гуляя по торговому центру не перестаю думать о маме. Отдав ее в хорошие руки давней соседки, постоянно достаю телефон и проверяю вызовы, сообщения. Юрист Эрнеста обещает помочь, но мое сердце беснуется.

Либо Наташка в край наглеет и решает оставить мать без жилья, а это самый ожидаемый исход, либо мама сама того не зная, сообщила кому–то свои личные данные. Я склоняюсь к Наташке. Лечь под моего мужа, повесить кредит на родного человека, она запросто может. Глазом не моргнет.

– Дарья!

Знакомый голос…Поворачиваю голову влево и за столиком возле ресторанчика на фуд–корте вижу свекровь. Она одна. Выглядит потрясающе. Ей сроду не дашь шестьдесят лет. Максимум пятьдесят.

– Эмма Георгиевна, вот так встреча.

В наш последний поход по магазинам, я получила заряд негатива вплоть до сегодняшнего дня.

– Присядь, дай я расцелую этого аппетитного мальчугана.

Тянет руки к Антошке, а он и рад выбраться из коляски.

– Мой пупсик, – целует его в лобик. – Да как же я соскучилась!

Я присаживаюсь на деревянный стул и выдыхаю.

– Какой–то он хиленький. Эрнест в его возрасте был крупнее. Наверное, ваша наследственность дает плоды.

Проглатываю ее замечания.

– А что за сыпь у него на лице? Чем ты его накормила или сама наелась?

Строгий взгляд Эммы сносит с меня защитную броню.

– Все у нас хорошо, – я забираю у нее сына. – Развиваемся согласно возрасту. И я питаюсь правильно, чтобы ему не навредить.

– Давно врачу показывались?

– Эмма Георгиевна?

Мой вздох приводит ее в активное наступление. Эта женщина всегда на вороном коне и с саблей наготове. Ее бизнес держится на плаву уже много лет и никогда не потонет. Клининговая служба, одна из лучших в городе. Сеть распространяется и на пригород. И не удивительно. Я не представляю ее в другом амплуа. Только в роли бизнесвумен.

– Послушай, Даша, я ни в коем случае не упрекаю тебя в ненадлежащем уходе за сыном. Но нужно же быть внимательнее? В недавний свой визит к вам, я нашла кучу химии в холодильнике. А моющие средства в свободном доступе? Антошка ползает, да и пойдет со дня на день. Хочешь угробить ребенка?

Может, она нажаловалась в опеку? Говорит их словами.

– Антошка всегда под моим присмотром.

– Даже когда ты записываешь свои эфиры?

Ее идеально оформленная бровь приподнимается под длинную ассиметричную челку. Эмма Георгиевна следит за модными веяниями и ее стрижка тому подтверждение. Да и серебряный оттенок волос, и одежда говорит о многом. Сегодня на ней лиловая куртка–бомбер и светлые джинсы.

– Я трачу на блоги всего пару часов в день.

Начинаю заводиться, надо снизить градус накала. Антошка вертится в руках, играется с пустым стаканчиком из–под кофе. Глядя на него, успокаиваюсь.

– Ну–ну, – снисходительно кивает свекровь. – Поэтому–то с Эрнестом у вас и не ладится. Ты не хочешь слышать и слушать.

– Давайте не будем говорить о вашем сыне. Мне больно и неприятно.

Эмма Георгиевна улыбается. Засматриваюсь на ее яркий маникюр, прежде чем она складывает руки на груди.

– Ты очередная охотница за сокровищами. Предыдущая, Регина, была такой же. Только тогда, у Эра на счете в банке числилась, куда меньшая сумма. Ей хотелось больше, жирнее и немедленно. Вот и нашла себе старого, обрюзгшего папика. А ты куда подашься? С дитем в прицепе?

Антошка вскрикивает. Ему надоело возиться с безликой игрушкой. И мне тоже. Да и кушать время приходит. Эмма ненавидит меня с первого дня знакомства. Данный факт никогда не изменится. Я представляю для нее опасность. Прямую угрозу. Только в чем, не пойму.

– Нам с Антошкой пора.

Не буду опускаться до ее уровня, и говорить гадости об Эре.

– Может, оставишь мне внука на пару часиков? Мы поиграем в детской зоне, сходим в контактный зоопарк.

После всего услышанного в свой адрес, хочу убежать сломя голову. Но она бабушка. Какой бы гадкой не была и как бы я ее не ненавидела. Антошка не должен страдать из–за нашего конфликта.

– Да, конечно. Он выспался, пока мы гуляли здесь. Сейчас покормлю. Как раз на пару часиков его хватит.

– Вот и замечательно!

– Мы ненадолго отлучимся.

Беру сыночка и следую в специально отведенную комнатку недалеко от ряда ресторанчиков. Там обычно столпотворение кормящих мам, но сейчас везение на моей стороне. Захожу в дверь, закрываюсь, и Антошка дарит мне желанное облегчение.

– И снова здравствуйте! – Эмма Георгиевна корчит смешную рожицу, когда мы возвращаемся к ней. Антошка улыбается и сверкает беленькими зубками.

Она любит его. Это безоговорочно. И убеждена, вредить единственному внуку не станет. Тем более, он зеркальное отражение Эрнеста. Пускай и сам Эр не ленится и делает тест–ДНК. Наверное, ему так спокойнее.

***

Я приезжаю в пустую квартиру, немного прибираюсь, раскладываю свои и детские вещи по шкафам после стирки, а затем отправляюсь готовить ужин в прямом эфире. Порадую своих подписчиков. Скоро Эмма вернет Антошку и у меня не будет такой свободы.

В половине седьмого, прерываю съемку из–за незваного гостя. Неужели он каждый день будет наведываться без предупреждения?

– Привет. – Сухо говорит Эр и запускает руки под пальто, прикладывая их к бокам.

– Привет. Я же просила тебя звонить перед приходом.

– Боишься, что застану тебя с любовником?

– Не смешно.

Забрасываю в мясо нарезанный ломтиками картофель. На Эра не смотрю. Тошно.

– Мне тоже. Объясни, зачем ты обратилась к моему юристу?

– У мамы проблемы. Просто позвонила проконсультироваться, а он предложил свои услуги.

– Да, я в курсе, чем завершилось ваше общение. И теперь это и мое дело тоже. Почему ты мне не позвонила? Татьяна Владимировна не чужой мне человек.

Эр слишком напорист. Даже рубашка трещит по швам, когда играет широкими плечами.

– Не все в этом мире решается только тобой.

Подходит, загораживает свет справа. Я не реагирую на него. Из раза в раз, перемешиваю картошку в глубоком казане.

– Думаешь, разведешься со мной, и я исчезну из твоей жизни? Нет. Мы навсегда связаны ребенком и…

– И тем, что ты спал с обеими сестрами Шмелёвыми.