Рика Ром – Измена. Папа (не) уходи (страница 7)
Длинная, навязчивая мелодия не стихает.
Я бегаю по гостиной в поисках вредителя, который вот–вот разбудит моего сына и, найдя, сразу же принимаю звонок.
– Доченька, ко мне в дверь ломятся какие–то двухметровые мужики. Я уже вызвала полицию, но…
– Мам? Мама! – вскрикиваю я, но она отключается.
Антошка просыпается от моего крика, и я мчусь к нему. Накормлю, укачаю и перезвоню мамуле.
Глава 6
Сдуру звоню Эрнесту и дрожащим голосом рассказываю о происходящем дома у мамы. Он просит не волноваться. Но как? Моя мама в опасности.
Спустя шестьдесят минут раздается звонок в мою дверь. Я бегу открывать. На часах три ночи.
Кручу один замок, второй и слишком шумно выдыхаю, видя маму. Она цела и невредима. Держит в руках большую кожаную сумку, на лице бледная тень.
– Заходи скорее!
Она проходит, а я заглядываю за ее спину, убеждаясь, что на площадке и лестнице никого нет.
– Ой, Дашенька…
Мама ставит сумку на пол, стягивает с шеи шарфик и прижимается к стене.
– Мамуль, тебе плохо? Погоди, я сейчас.
В шкафчике на кухне аптечка. Там корвалол, валериана, настойка пустырника. Смешиваю всё в одном стакане, чуть разбавляю водой и заставляю маму выпить до дна.
– Ох, что же Наташенька натворила. Ох, что натворила…
Снимаю с нее пальто, усаживаю на обтянутый красной кожей пуф и стаскиваю сапоги. Лекарственное амбре витает в воздухе. Опьяняет.
– Что сказала полиция?
Мама позволят мне отвести ее на диван. Идем короткими, медленными шажками.
– Ничего. У тех двоих с каменными лицами были документы при себе. Моя квартира принадлежит им.
– Как? По какому праву?
– А по такому, – мама кладет голову на маленькую круглую подушечку. – Наташа взяла в долг большие деньги у одного человека. Вроде как кредит. А отдавать и не собиралась. Когда к ней пришли в положенный срок, всучила им бумаги на квартиру.
– И что, вот так просто можно продать чужую квартиру?
– Даш, ну, что ты как ребенок? Конечно, можно. И ничего не докажешь.
– Ты что–то подписывала?
Прячет глаза. Отводит в сторону. Я накрываю ее плюшевым пледом и желаю спокойной ночи.
Мне же самой спокойствие только снится. Но сейчас я должна хоть немного поспать.
Утром скажу Эрнесту спасибо и узнаю детали сегодняшнего происшествия.
Как бы я его не ненавидела, он поступил по–мужски.
Я всегда за крепкой, высоченной стеной.
Была.
Антошка подает голосок. Выключаю везде свет и направляюсь к сыну.
***
Солнце стучится в окна и заливает янтарным оловом всю комнату. Я потягиваюсь, обхватываю руками подушку над головой и внезапно прихожу в себя. Сколько время, с кем сынок?
Соскакиваю, накидываю длинный шелковый халат и спешу в детскую.
– Мамочка, мы здесь!
Бабушка Таня и Антошка стряпают оладушки. С облегчением отпускаю хромированную ручку двери детской спальни и иду к ним.
– Ты чего взъерошенная? – спрашивает мама, а Антошка весь в муке, но светится от счастья.
– Давно так долго не спала.
Беру один зажаристый оладушек и целиком съедаю.
– Я решила, тебе нужно отдохнуть. Мы же уже самостоятельные и можем о себе позаботиться, да, Антошка?
– Дя! – шлепает ладошкой по своему пластиковому столику, и мука вздымается под потолок.
– Эрнест не появлялся?
Я опускаю глаза вниз.
– Может, Наташа и тут постаралась в своей манере? Почему ты ему не веришь. Любишь ведь.
– Потому что своими глазами их видела.
– Давай ей позвоним, как раз и про вчерашний случай всё выясним.
– Мам!
Останавливать бесполезно. Всегда одно и то же.
Ташка совершает глупости, мама сначала жутко злится, а потом будто всем всё причудилось. Интересный поворот.
И моя сестра снова белая и пушистая. Подумаешь, оступилась немного.
Отбила у меня парня, с которым я дружила в одиннадцатом классе, хотя на два года старше и уже легко могла найти кого–то в универе.
Получила деньги с продажи бабушкиного домика в деревне и купила на них путевку в Эмираты.
Благодаря мне переехала в мегаполис и переспала с моим мужем.
Глупости же!
Мелочи жизни!
– Натусик, привет.
Мама уже с ней на связи. Меня тошнит от одного ее голоса.
Антошка насыпает горку из муки и громко вскрикивает, привлекая мое внимание. Я распахиваю глаза и вытягиваю рот буквой «о». Сынуля улыбается, и мое сердечко наполняется бесконечной любовью.
– Ты че у Дашки? – Ташка, где–то в дороге. Шум грейдера и стук колес трамвая сквозит фоном.
– Да. Вчера кое–что случилось? Ты в курсе?
– Мам, не мямли, говори нормально.
– Меня практически выселили из квартиры. Наша двушка продана.
– Ого, – лопает пузырь жвачки. – Охренеть.
Я не выдерживаю, отбираю у мамы телефон. Ташка подмигивает мне.