Рика Ром – Измена. Босс не отпустит! (страница 31)
Они вдвоем чертыхаются. По лицам ничего не могу разглядеть. Скрыты ночной дымкой.
– Ложись, тебе надо отдыхать. – Леон быстро пересаживается с кресла ко мне на диван. – Врач сказал малейшее потрясение и придется лечь в больницу.
– Врач?
– Тебе стало плохо. Я позвонил в скорую помощь. Тебе и ребенку требуется тишина и покой. Или ты и дальше собираешься устраивать мне американские горки?
– Ты слаба, Стася. А ребенку нужна сильная и здоровая мать.
Вторит другу Леон. Мужская солидарность во всей красе.
– Мне сейчас снился такой странный сон…
До сих пор под впечатлением от солнечного малыша с лучезарной улыбкой. Похож на меня в детстве. Мама говорила, я была неугомонной и копией ангелочка.
– Давай я тебя укрою, – Леон подтыкает под меня одеяло и проводит большой ладонью по моей голове, – я умру, если потеряю кого–то из вас.
Последнюю фразу слышу фоном. Вокруг меня уже скачут златогривые кони, цветут маки с крупными алыми бутонами. И где–то там, около линии горизонта, искрится бескрайнее синее море…
***
Утром мне гораздо лучше. Я чувствую прилив сил и энергии. Комната уже не напоминает фамильный склеп. Милые обои с геометрическим рисунком, книжные полки, трюмо на изогнутых ножках. Вполне приличный интерьер. Понежившись немного на спине, высовываю ноги, и от кончиков пальцев пробегает холодок. Я вмиг одеваюсь в мурашки.
– Доброе утро. – Говорю сама себе и встаю. Жирный солнечный луч, согревает кусочек пола, и я становлюсь на него, чтобы согреться. Не знаю почему я так дико замерзла. Может быть, у меня температура? Это очень опасно для малыша под сердцем.
Выхожу в зал и прислушиваюсь к каждому шороху. На письменном столе груда бумаг. Горит настольная лампа. Я инстинктивно беру первый попавшийся листок и читаю: «Заключение экспертизы». Ниже, под заголовком, изложен весь состав кофе. Вплоть до микромолекул. Я не разбираюсь в названиях и прочих химических тонкостях, но в предпоследнем абзаце четко прописано какие могут быть последствия после приема. Тошнота, диарея это самый малый урон. Потеря зрения, остановка сердца куда страшнее. В груди разворачивается стихийное бедствие.
Дрожащей рукой возвращаю находку назад и уже собираясь отойти, замечаю документы на развод. Папка открыта. В пункте, где перечисляется имущество моего мужа, красным цветом подчеркнуто всего одно словосочетание: домик у озера. Я помню слова Аркадия Петровича. Леона не интересует иная недвижимость. Только этот дом. Он и ничего больше.
Я бы и сама с радостью жила в нем. Там прошли наши лучшие дни и ночи.
– Ты проснулась.
Леон заполняет собой дверной проем.
– Привет.
Я заправляю прядь волос за ухо и прекращаю искоса смотреть на стол.
– Как самочувствие?
– Я пришла в себя, если ты об этом.
– Уже ознакомилась с тем, что позади тебя?
Из меня плохая лгунья. Ложь читается по мне невооруженным глазом. Тяну рукава свитера и зажимаю их в кулаках.
– Пожалуйста, объясни мне всё. Почему она? Почему этот дом у озера? Хватит с нас обмана, Леон и не договоренностей.
– Дом, потому что там, я сделал тебе предложение. Я хотел бы хоть что–то оставить на память о тебе. Понимаешь?
– Понимаю, но Леон? – выдыхаю весь груз за несколько дней, а то и месяцев.
– Что? Я дам тебе развод, дам полную свободу. Но я прошу такую малость. Я даже не требую, чтобы ты родила в браке. Ребенок мой, и он будет моим и после нашего расставания.
– Я никогда не говорила, что он не твой. Ты единственный мужчина в моей жизни. И будешь первым навсегда.
Леон отталкивается от косяка и подходит ко мне.
– Может, дадим друг другу шанс? Ты же любишь меня. Просто скажи, что любишь!
Вокруг его глаз собираются морщинки. В самих глазах черная буря.
– Леон…
Архип вмешивается в наш короткий разговор наедине, и мы зашиваем рты невидимыми нитями.
– Собирайтесь оба. Отвезу вас домой.
– Ты уверен в этом? – уточняет Леон, продолжая изводить меня взглядом уставшего койота.
– Да. Начнем финальную партию.
Точка. Без многоточия и запятых.
ГЛАВА 29
Вернуться в привычную среду не сложно. Но практически невозможно, когда знаешь, кто в ней притаился и какие сюрпризы готовит.
Сегодня я даже улыбаюсь охраннику, зайдя в холл офисного центра. Он расплывается в искренней улыбке и делится со мной новостями о погоде. Если честно, я упускаю прекрасную возможность оценить наступившую зиму. Беременность, угроза выкидыша и преследования, лишают меня эстетического удовольствия.
А ведь в городе сказка…
Снег толстой шапкой укрывает киоски и оседает на оконных карнизах. Налипает на витрины магазинов, создает замысловатые узоры и очищает улицы от серости.
– Ой, Станислава Игоревна, придержите лифт, пожалуйста!
Катерина Васильевна опаздывает. На целый час. Мне можно, я же почти босс.
– Доброе утро. – Я задерживаю створки, пока она не залетает в кабину.
– Просто ужасные пробки!
– Да, я тоже с трудом добралась.
– А Михаил? Вы разве не с ним?
Она поправляет очки и стряхивает с плеч белесый налет.
– Увы, Михаил вынужденно покинул город.
– Ох, как же так…
– Жизнь не предсказуемая штука.
– Вы правы. Выпьем сегодня кофе вместе?
– Да, конечно.
Экономистка рассказывает мне о своем новом приобретении – умном телевизоре со встроенным голосовым помощником, а я гадаю, чем же я и Леон ей насолили. Архип взял с меня обещание, держать себя в руках. И я держу. Его гениальный план должен сработать без промахов. Иначе нам никогда не доказать ее вину.
– Ну, хорошего дня, Станислава Игоревна!
Едва мы выходим из лифта, Катерина торопится уйти. Я же, замедляюсь у ресепшен и смотрю на пустующее место. Ненавижу Алину. Пускай она не главное действующее лицо, все равно, мечтаю увидеть ее в муках.
– Ты что здесь стоишь?
Леон вырастает у меня перед глазами. Я вздрагиваю от неожиданности.
– Просто отдыхаю. Только что говорила с Катериной.
– И?
– Ничего.
– Швец мастер разыгрывать идеальные ситуации. Скоро нас ждет спокойная жизнь.
– Ты на самом деле думаешь, что Катерина попадется в объектив камер? И веришь, что она еще не в курсе нашей затеи?