Рика Ром – Измена. Босс не отпустит! (страница 18)
Тяжелый день подходит к концу, и я жду не дождусь, когда переступлю порог пустой квартиры. Ни Леона, ни напоминаний о нем. Захожу в лифт и получаю сообщение от Михаила: «
– Станислава Игоревна, какая приятная встреча!
– Я тороплюсь, Алин. – Поправляю волосы, на которые нападали снежинки.
– Вечер в гордом одиночестве? – хлопает объемными ресницами.
– Не твое дело. Всего хорошего.
Обхожу Алонцеву справа и слышу:
– А у нас свидание с Леончиком. Сам написал мне, предложил ужин при свечах.
– Лживая…– не поворачиваясь, цежу сквозь зубы.
– Вам показать сообщение? – шуршит шубой. – Наверняка, испугался, что видео появится в сети. Он хоть и не президент, но репутацию подпортит. Тем более, хлопот по бизнесу ему сейчас хватает. Верно?
Я вдыхаю морозный воздух и разворачиваюсь.
– Ты бредишь? Леон не опустится до такого уровня!
Алина идет на меня, уже держа телефон в руке. Тычет в экран пальчиком и я читаю…
ГЛАВА 16
Леон
Я выхожу из дверей офисного центра и смотрю на свою девочку, которая в слезах бежит к машине. Алонцева смеется и хочет положить телефон в карман, но я успеваю поймать ее за руку.
– Не торопись.
На ее лице все оттенки страха. Хищно скалюсь. С удовольствием придушил бы ее голыми руками, но сидеть за решеткой из–за этой шалавы не хочу. Я и так немало потерял по ее вине.
– Телефон. Быстро.
Стерва молча, вручает мне новенький Айфончик, и я взглядом показываю ей снять блокировку с экрана. Секунда и я читаю:
– Хм, – усмехаюсь и кладу телефон во внутренний карман своего пальто. – Ты придумала или многоуважаемый Борис Николаевич?
– Отдай! – прыгает собачонкой возле меня. Такая же вертлявая и писклявая.
– Только тогда, когда мой специалист вскроет кишки твоей игрушке.
– Ты офигел?!
Слева и справа никого. Только за стеклянными дверьми бродят офисные трудяги.
– Пасть закрой, пока я не содрал с тебя шкуру и не продемонстрировал, что у тебя внутри.
Она бледнеет, начинает дрожать. Ветер колышет ее длинные волосы жгучего черного цвета.
– Передай дяде, чтобы закупался памперсами. Я устрою ему веселый аттракцион.
Разворачиваюсь и направляюсь к машине. Алина семенит следом.
– Ты меня изнасиловал!
От ее заявления резко кручусь на месте.
– Не смеши меня. Я был не в себе и я докажу это, – осматриваю ее с ног до головы, – в трезвом уме, у меня бы на тебя никогда не встал.
Пощечина прилетает незамедлительно. Улыбаюсь, цокая языком.
– Давай, что еще у тебя в заначке?
– Ты козел, Лакницкий.
– А ты рехнулась, раз решила, что я брошу любимую женщину и буду с тобой.
– Ты мне и не был нужен!
А вот теперь подробнее. Шаг и я перед ней. Ее глазки мечутся, ищут куда спрятаться.
– Алина Георгиевна! – горланит водитель, высунувшись из окна черной Ауди. Нарочно рушит мой замысел.
– Догоняй жену, босс, а то не дай бог чего случится.
Алонцева скачет на высоченных каблуках к машине, а я секунду стою неподвижно. У меня нет шансов прямо сейчас переломить ситуацию в свою сторону и нет никаких доказательств моей невиновности. Стася не подпустит меня к себе даже на пушечный выстрел.
Мы с Архипом занимаемся раскручиванием этого клубка, но пока безуспешно. Но я могу сказать со сто процентной уверенностью, что я был и буду верен своей жене.
Слишком много не состыковок. Я помню каждую деталь того злополучного дня, а потом провал. Черная дыра. Мозг стер часть реальности. Архип прав, я должен сдать анализы. Прошло до хрена времени, но есть вещества, которые сохраняются в крови месяцами, если не годами. Ну, не мог я переспать с Алинкой при любом раскладе. Бурная молодость позади. Да и люблю я Стасю.
Сажусь в тачку, завожу двигатель и интуитивно еду в контору Аркадия Петровича. По дороге вызваниваю Швеца и сообщаю о вещице в розовом чехле. Его помощь мне катастрофически необходима.
***
Аркаша встречает меня в привычной обстановке. Кабинет завален бумагами, не нужными вещицами, вроде коллекции сов на книжной полке. Сметаю снег с плеч, и мы жмем друг другу руки.
– Здравствуй, Леон. Ты не перестаешь меня удивлять.
Я никогда не приезжаю без предупреждения, но обстоятельства так складываются.
– Извини, у меня сейчас много проблем.
– Понимаю, – Аркадий усаживается в массивное кресло из натуральной кожи, – но, я ничем не могу тебе помочь.
– Я знаю тебя и Семёна лет двести, поэтому не напрягайся. Мне от вас нужно лишь одно, чтобы вы обеспечили Стасе комфортную жизнь.
– Твой отец бы сказал, что ты сошел с ума. Ты же знаешь, он был равнодушен ко всему, кроме себя самого.
– Да, не напоминай.
Мой отец эгоист. И всегда им был. Мое детство – череда вечеров с матерью. Благодаря ней, я не чувствовал себя одиноким и лишним. Именно она научила меня не обделять вниманием тех, кого люблю.
– Царство ему небесное.
– Я чего пришел, – оглядываю серые стены, – пусть Стася забирает все, что хочет. Если надо что–то подписать, я подпишу. Давай.
– Она далеко не глупая девочка. Думаю, в скором времени откроет дизайнерскую студию. С твоей помощью или нет.
Петрович тянется к верхнему ящику стола и вытаскивает из него портсигар. Раритетный.
– Денег ей хватит. Одному мне, они на хрен не сдались.
– Ты не должен ее отпускать. – Выдает Аркадий, отрезая кусок сигары специальными ножницами. – Судя по всему, ты совершил ошибку, и теперь твой брак летит к чертям собачьим. Но нет вершин, которые нельзя покорить вновь. Твой отец всегда так говорил. А ты весь в него. Характер стальной.
Я готов содрать с себя шкуру, лишь бы избавиться от этого дерьмового ощущения. Стася не моя. Уже не моя. И где найти машину времени, не знаю.
– Я помню тебя еще мальчишкой. Упертый, напористый, целеустремленный. Что же сейчас изменилось? Женщина хочет развода, а ты хочешь женщину. Так в чем проблема? В моей практике много случаев повторных браков.
– Сначала мне надо доказать свою невиновность и избавиться от груза в виде Кравченко и его племянницы.
– Действуй, Леон, действуй!
Едкий дым окутывает лицо Аркадия. Серое облако поднимается под потолок. Сколько себя помню, Семен, Аркадий, и мой отец всегда много курили. Играли в карты и дымили на весь дом. И что из этого выходит? Мой папаша умирает от рака легких. Медленная и мучительная смерть. Мать не выдерживает и раньше него отправляется на тот свет. У меня никого не остается. И сейчас я теряю последнюю надежду на счастливую жизнь. Стасю.
Иду к двери и слышу от старого друга своего отца: