Рик Янси – Монстролог. Все жуткие истории (страница 107)
ЖИЗНЬ ЭТО
Фон Хельрунг тихо вскрикнул: «Пеллинор, нет!», но доктор был уже у слегка приоткрытой двери, держа револьвер на уровне уха.
Он толкнул дверь, и на него упало что-то спрятанное над ней – ночной горшок, до краев наполненный вязкой массой. Горшок стоял наверху двери, прислоненный к стене – на этот трюк мой хозяин уже попадался много лет назад, только теперь над ним подшутили не ведром с кровью танзанийского нголоко. Это был ночной горшок с человеческими испражнениями.
ЖИЗНЬ ЭТО
Уортроп попятился назад, давясь и отплевываясь (в момент происшествия его рот был слегка приоткрыт), его пальто и волосы пропитались вонючими фекалиями. Впрочем, он быстро пришел в себя и ринулся в комнату. Мы с фон Хельрунгом шли следом.
На кровати лежало третье тело, одетое в то же зеленое платье, в котором она со мной танцевала, ноги бесстыдно раскинуты, руки скрещены на голове. На спинке кровати были намалеваны слова: «Отличная работа!»
Со сдавленным криком отчаяния Уортроп метнулся к кровати и вдруг остановился, при этом на его измученном лице выразилось чуть ли не комическое недоумение.
– О нет, – пробормотал он.
Я выглянул из-за его плеча – и увидел лицо Бартоломью Грея.
Чудовище его отодрало и положило на ее лицо.
Стоящий рядом фон Хельрунг с ужасом всхлипнул. Доктор глубоко вздохнул, сжал челюсти и сдернул импровизированную маску.
Чудовище оставило лицо под ней нетронутым.
– Регина, – прошептал фон Хельрунг. – Это Регина, повариха.
Уортроп повернулся, его взгляд стал каменным. Он прошел мимо нас к остаткам окна на противоположной стене; в раме все еще поблескивали несколько осколков. Он посмотрел мимо них на лежащий внизу маленький дворик.
– Мы обыщем остальную часть дома, – сказал он. – Но не думаю, что мы его найдем.
Он повернулся к нам. Я отвел взгляд. Выражение его глаз было невыносимо.
– Думаю, он здесь все закончил.
Часть двадцать вторая
«Материал всей жизни»
Предсказание доктора оказалось правильным. Мы не нашли Джона Чанлера – или того, что когда-то было Джоном Чанлером. Не нашли мы и Мюриэл. Либо она бежала, либо он ее забрал. Мы обыскали весь дом от сырого подвала до пыльного чердака. Пока фон Хельрунг звонил в полицию, мы с Уортропом обследовали территорию вокруг дома, уделив особое внимание маленькому дворику под разбитым окном. Мы не нашли ничего необычного. Получалось так, будто Джон Чанлер улетел на сильном ветре.
Прибытие черно-белых полицейских фургонов почти сразу же привлекло внимание округи. Небольшая толпа снаружи быстро разрасталась до тех пор, пока двух детективов не оторвали от их жутковатой работы и они не позволили людской волне захлестнуть газон перед домом.
Вскоре после этого появился старший инспектор. Для допроса двух монстрологов он оккупировал библиотеку. Фон Хельрунг держался почтительно, даже виновато; зная, как далеко Бернс может зайти, чтобы произвести арест за преступление – о его жестоких методах складывали легенды, – старый монстролог понимал своего дознавателя лучше, чем Уортроп, который был груб и воинственен и больше задавал вопросы, чем на них отвечал.
– Вы нашли Джона Чанлера? – требовательно спросил Уортроп.
– Если бы нашли, то мы бы сейчас с вами не беседовали, – ответил Бернс.
– Вы использовали собак?
– Конечно, доктор.
– Есть ли свидетели? Его облик наверняка привлек бы внимание, даже в Нью-Йорке.
Бернс покачал головой.
– К нам никто не обращался.
– Объявления! – рявкнул доктор. – Расклеить их на каждом углу. И газеты. Как зовут этого охотника до сенсаций с огромным тиражом? Рийс. Якоб Рийс. Он в течение часа может что-нибудь сочинить для вечернего выпуска.
Бернс с загадочной полуулыбкой медленно качал своей массивной головой.
– И поместите Джона Чанлера наверх этого вашего списка, – лихорадочно продолжал Уортроп. – Как вы его называете – разыскиваемые преступники? В течение двадцати четырех часов мы можем сделать его самым знаменитым человеком в Манхэттене. Даже собачки старых леди будут знать, как он выглядит.
– Это все замечательные идеи, доктор Уортроп, но боюсь, что я не могу этого сделать.
Не успел доктор спросить почему, как позади него распахнулась дверь, и в комнату ворвался ответ на его вопрос.
– Где Уортроп? Где этот…
Арчибальд Чанлер рывком поднял руку и прикрыл нос.
– Боже мой, что это за запах? – Он с отвращением посмотрел на грязное пальто доктора.
– Запах жизни, – ответил доктор.
Отец Джона Чанлера нахмурился и обернулся к Бернсу.
– Инспектор, разве на арестованных не принято надевать наручники?
– Доктор Уортроп не арестован.
– Думаю, у мэра будет что сказать по этому поводу.
– Уверен, что так, мистер Чанлер, но пока он не сказал… – Бернс пожал плечами.
– О, он скажет. Уверяю вас, скажет! – Он повернулся к Уортропу. – Это целиком ваша вина. Я сделаю все, что в моей власти, чтобы вы были наказаны по всей строгости закона.
– В чем мое преступление? – спросил монстролог.
– Этот вопрос лучше задать моей невестке.
– Я задам, когда ее найдут.
Чанлер уставился на него, потом вопросительно посмотрел на Бернса.
– Миссис Чанлер пропала, – проинформировал его старший инспектор.
– Джон ее забрал, – высказал свое мнение Уортроп, – но я надеюсь, что он не причинит ей зла. Если бы это входило в его намерения, то он бы это сделал здесь. – Он настоятельно обратился к Бернсу: – Время решает все, инспектор. Мы должны немедленно дать объявление.
– Объявление, как вы его называете, совершенно определенно не будет дано, – резко сказал Чанлер. – Если я увижу хоть одно упоминание фамилии Чанлер хоть в одной самой жалкой газетенке, я отсужу у вас все, что вы имеете. Вам это понятно? Я ни в каком виде не позволю марать и бесчестить фамилию Чанлер!
– Это не фамилия, – ответил мой хозяин. – Это человек. Вы хотите, чтобы ее постигла та же участь, что и тех, кого мы нашли в этом доме?
Чанлер придвинул свое лицо к лицу Уортропа и огрызнулся:
– Меня не волнует ее судьба.
Монстролог взорвался. Он схватил Чанлера, который был крупнее его, за лацканы и с силой толкнул на стеллаж. Со стеллажа упала ваза и осколками разлетелась по полу.
Объект гнева моего хозяина не сопротивлялся. Его щеки горели, глаза злобно сверкали.
– Что вы собираетесь сделать? Убить меня? Ведь это то, что вы, так называемые охотники за чудовищами, и делаете? Убиваете то, чего страшитесь?
– Вы путаете страх с отвращением, – сказал Уортроп Чанлеру.
– Пеллинор, – взмолился фон Хельрунг. – Пожалуйста. Этим ничего не решить.
– Она это заслужила, Уортроп, – прорычал Чанлер. – Что бы с ней ни случилось, она получит по заслугам. Если бы не она, мой сын никогда бы не отправился на эту охоту.
– О чем это вы? – крикнул доктор. Он сильно тряхнул Чанлера. – В чем ее вина?
– Спросите его, – сказал Чанлер, мотнув головой в сторону фон Хельрунга.
– Так, хватит, ребята. Давайте будем вести себя хорошо, – прогремел Бернс. – Я не хочу стрелять ни в кого из вас – не очень хочу. Доктор Уортроп, будьте любезны…
Издав сдавленный стон, Уортроп отпустил захваченного. Он отвернулся и пошел, но через несколько шагов обернулся и вытянул палец в направлении чанлеровского носа:
– Я не боюсь, а вот у вас есть все причины бояться! Если можно хоть как-то доверять нашим представлениям о небесах и аде, то это не мне суждено провести вечность, купаясь в дерьме! Будьте вы прокляты за то, что любите драгоценную фамилию Чанлер больше, чем жизнь вашего собственного сына! Объясните это в Судный день, который настанет скорее, чем вы ожидаете.
– Вы мне угрожаете, сэр?