Рик Риордан – Огненный трон (страница 12)
Ее голос дрогнул. Я помню, она говорила, что кошки не отличаются храбростью, но добровольное возвращение в темную бездну, где она тысячи лет билась со страшным врагом… по-моему, это очень смелый поступок.
– И я не оставлю вас без защиты, – продолжала она. – У меня есть… один друг. Он прибудет из Дуата завтра. Я попросила его найти вас и охранять.
– Друг? – удивилась я.
– Ну… что-то вроде, – уклончиво отозвалась Баст.
Звучало это не слишком ободряюще.
Опустив глаза, я вспомнила, что оделась для выхода, и рот наполнился горечью. Мы с Картером должны отправляться в трудное и опасное путешествие, из которого вряд ли вернемся живыми. Опять все то же самое: колоссальная ответственность за судьбу целого мира и всеобщее ожидание, что я с готовностью пожертвую своей жизнью ради общего блага. С днем рождения, Сейди.
Хуфу рыгнул, отодвинул пустую тарелку и с довольным видом обнажил липкие от мармелада клыки, словно говоря: «Ну вот, завтрак удался!»
– Пойду соберу вещи, – сказал Картер, деловито поднимаясь. – Через час можем отправляться.
– Нет, – сказала я вдруг. Даже не знаю, кто при этом больше удивился: мой братец или я сама.
– Что значит нет? – опешил Картер.
– Сегодня ведь мой день рождения, – сказала я. Наверняка со стороны это прозвучало как нытье капризного ребенка лет семи, но мне уже было наплевать.
Ученики растерянно воззрились на меня. Кое-кто пробормотал неуклюжие поздравления. Хуфу с готовностью протянул мне в качестве подарка пустую миску из-под своих мармеладок. Феликс с готовностью запел «С днем рождения тебя», но его никто не поддержал, так что мальчишка стушевался и умолк.
– Баст же предупредила, что ее друг прибудет только завтра, – продолжала я. – И Амос сказал, что Дежардену понадобится время, чтобы подготовить нападение. И потом, я ведь так долго ждала этой поездки в Лондон! Надеюсь, я имею право на один-единственный выходной до того, как наступит конец света?
Все молча таращились на меня. Скажете, я повела себя очень эгоистично? Ладно, хорошо. И наверное, очень безответственно? Допустим. Тогда почему я чувствовала, что поступаю абсолютно правильно?
Не хочу никого шокировать, но я терпеть не могу, когда меня пытаются контролировать. Картер вечно указывает мне, что делать, хотя сам не спешит делиться со мной всей информацией. Составляя свой дурацкий план, он явно успел посоветоваться с Амосом и Баст. Выходит, они втроем придумали, что мы будем делать, а поинтересоваться моим мнением даже не потрудились. Моя единственная верная подруга, Баст, собирается бросить меня ради жутко опасного задания, а мне предстоит провести свой день рождения в компании братца, гоняясь за каким-то магическим свитком, который может поджечь меня или устроить что-нибудь еще похуже.
Извините, такой вариант меня не устраивает. Если уж мне предстоит умереть ради спасения мира, пусть это случится завтра. А сегодняшний день – мой.
Картер смотрел на меня не то с обидой, не то с недоверием. Обычно мы стараемся не цапаться при учениках и вообще вести себя прилично, а сегодня я так страшно его подвела. Он любил поворчать, что я вечно делаю глупости, потому что не беру на себя труд подумать, прежде чем что-то сделать. Вчера он жутко разозлился, что я схватила зачарованный свиток, и в душе наверняка винил меня в том, что произошло после, особенно с Жас. Наверное, в случившемся он увидел всего лишь очередное доказательство моего безрассудства.
Я подобралась, приготовившись к битве не на жизнь, а на смерть, но тут вмешался Амос.
– Сейди, отправляться сейчас в Лондон очень опасно. – Он поднял руку, останавливая мои протесты. – Но если ты считаешь, что должна…
Он сделал глубокий вдох: ему явно не нравилось то, что он собирался сказать.
– …по крайней мере обещай мне, что будешь осторожна. Сомневаюсь, что Влад Меньшиков готов выступить против нас так быстро. Поэтому, полагаю, с тобой все будет в порядке. Только не используй магию. Не нужно привлекать к себе внимание Дома.
– Амос! – возмутился Картер.
Дядя строго глянул на него, и тот немедленно умолк.
– Пока Сейди в Лондоне, мы займемся разработкой плана, – продолжил он. – А завтра утром вы оба отправитесь на поиски свитков. А я тем временем приму на себя ваши преподавательские обязанности и пригляжу за обороной Бруклинского Дома.
По глазам Амоса я видела: он очень не хочет, чтобы я покидала дом. Это было глупо, опасно, опрометчиво – одним словом, очень типично для всего, что я делаю. И все же я чувствовала, что он искренне мне сочувствует. Мне сразу вспомнилось, каким уязвимым выглядел Амос прошлым Рождеством, после того как в него на время вселился Сет. Отправляясь в Первый Ном на лечение к тамошним магам, он чувствовал себя виноватым, что бросает нас одних. И все же тогда это был правильный выбор. Амос нужен нам живым, здоровым и сильным. И сейчас Амос лучше всех остальных понимал, что иногда человеку нужно просто уйти на время, забыть об обязанностях и чувстве долга и побыть самим собой. Кажется, он единственный ясно видел: если я останусь, если я отправлюсь в опасное путешествие, не дав себе даже небольшой передышки, то просто-напросто взорвусь.
Кроме того, я почувствовала большое облегчение, узнав, что Амос прикроет нас в Бруклине. До чего хорошо сложить с себя учительские обязанности хоть ненадолго… Сказать по правде, учитель из меня никудышный. Мне совершенно не хватает терпения сто раз повторять ученикам одно и то же.
(А ты, Картер, придержи свое мнение при себе. Твоего подтверждения никто не спрашивал.)
– Спасибо, Амос, – выдавила я.
Он поднялся, давая понять всем, что собрание окончено.
– Полагаю, для одного утра вы услышали достаточно, – сказал он ребятам. – Сейчас для вас главное – продолжать обучение и не падать духом. Когда придет время, вы встанете на защиту Бруклинского Дома, нам понадобятся все ваши таланты. Мы непременно победим. Если боги будут на нашей стороне, Маат одержит верх над Хаосом, как всегда было и будет.
Ученики все еще выглядели немного пришибленными, но все-таки встали и принялись убирать со стола. Картер бросил на меня еще один злобный взгляд и умчался в дом.
Ладно, решила я, пусть злится. Это его проблемы. Никто не заставит меня чувствовать себя виноватой. Не хочу, чтобы мой день рождения отправился коту под хвост!
Несмотря на всю свою решимость, я покосилась на чашку остывшего чая, несъеденный рулет и с трудом подавила ужасное чувство, что сегодня я сидела за этим столом в последний раз.
Через час я уже была готова отправиться в Лондон.
Собираясь, я выбрала из своего арсенала новый посох и отправила его в Дуат вместе с остальным снаряжением. Свиток Бульвинкля я оставила Картеру, который даже не пожелал со мной разговаривать. Потом я навестила Жас в лазарете. Она все еще была в коме. На лбу у нее лежала заговоренная холодная салфетка, вокруг койки порхали целительные иероглифы, но она выглядела такой хрупкой, такой уязвимой… Первый раз я видела ее без улыбки. Зрелище до того непривычное, что ее можно было принять за другого человека…
Я немного посидела рядом с ней, держа ее за руку. На сердце было так тяжело, словно оно вдруг превратилось в шар для боулинга. Жас… Жас рискнула жизнью, чтобы спасти нас. Выступила в одиночку против целой шайки
А какую жертву принесла я? Разве что устроила безобразную истерику, потому что мне не давали отпраздновать день рождения.
– Жас, мне так жаль. – Я знала, что она меня не слышит, но все равно должна была сказать. Голос у меня предательски дрожал. – Я просто… Понимаешь, я сойду с ума, если не свалю отсюда хоть на денек. Мы ведь однажды уже спасли этот мир, будь он неладен. А сейчас приходится начинать все снова…
Интересно, что бы ответила мне Жас, если бы могла? Наверняка что-нибудь ободряющее, как она умеет: «
От этих мыслей мне стало только хуже. Я не должна, не должна была позволять Жас подвергать себя такой опасности. Шесть лет назад моя мама погибла, пропустив через себя чрезмерное количество магии, чтобы запечатать двери тюрьмы Апопа. Я ведь знала это… и все-таки не помешала неопытной Жас рисковать своей жизнью, спасая нас.
Я ведь уже говорила… дрянной из меня учитель.
На этом моя выдержка отказала. Я пожала руку бесчувственной Жас, велела ей скорее поправляться и стрелой вылетела из лазарета. Мне было нужно на крышу, где мы хранили нашу главную реликвию для открывания магических порталов: каменное изваяние сфинкса из развалин Гелиополиса.
Выбравшись наверх, я тут же напряглась: в дальнем конце крыши Картер кормил жареными индейками своего грифона. За ночь братец ухитрился соорудить для этого чудища вполне пристойное стойло – видимо, собирался держать его здесь постоянно. Ну что ж… хоть голубей отгонять будет.
Я почти надеялась, что Картер меня проигнорирует: на ссоры и пререкания не было ни сил, ни времени. Но, увидев меня, братец насупился, вытер о штаны перепачканные жиром руки и направился прямиком ко мне.
Я набычилась, приготовившись получить нагоняй.