Рик Риордан – Молот Тора (страница 21)

– То есть этот склеп викингов выстроен прежде, чем викинги добрались сюда? Но как такое возможно?

– Он двигался, – ответил руками Хэрт.

– Склеп? – окончательно обалдел я. – Двигался?

Блитцен снял шлем. Марлевая вуаль, соскользнув с его головы, чуть сбила на сторону уложенную волосок к волоску шевелюру.

– В Девяти Мирах все находится в постоянном движении. Они ведь соединены Мировым Деревом. Старые ветки его качаются. Новые растут. Корни все больше распространяются в глубь и в ширь земли. Вот и склеп сдвинулся с точки, на которой был выстроен, и попал сюда. Возможно, из-за того, что пропитан злой магией.

– Я не фанатка злой магии, – подошла к нам Сэм.

Хэрт показал на каменный пол перед саркофагом. Вокруг основания гроба тоже вилось едва заметное кольцо рун.

– К-е-н-н-и-н-г, – продиктовал нам руками эльф.

– Ну и что это значит? – спросил я.

– Викинговская кличка, – откликнулась, глядя на руны, Сэм.

– Типа, эй, Кеннинг, как жизнь? – съехидничал я.

– Нет, – бросила на меня суровый взгляд Сэм. – Типа, когда говоришь о ком-то, то не называешь его имени, а описываешь его. Ну, например, вместо имени Блитцен можно сказать Дока по части Высокой Моды. А Хэртстоуна можно назвать Лордом Рун.

Хэрт, кивнув, подтвердил руками:

– Вполне можешь меня так и звать.

Сэм продолжала разглядывать надпись.

– Магнус, нельзя ли тебе посветиться чуть ближе?

– Нашла себе фонарик, – проворчал я, однако тут же исполнил просьбу.

– Здесь вокруг всего гроба множество раз написано: «Кровавая река», – сумела она прочесть в моем свете.

– Ты читаешь по-древнескандинавски? – восхитился я.

– Это просто, – махнула она рукой. – Ты вот арабский попробуй выучить.

– Кровавая река? – Мне сделалось здесь еще неуютней, чем было. – Кажется, очень напоминает кровопролитие, которое нельзя остановить. Ох, не нравится мне все это.

Лицо Блитцена посерело до цвета его вуали, хоть он ее вместе со шлемом и снял.

– Возможно, мы просто столкнулись с очередным совпадением, – сказал он. – Однако должен заметить, что выхода из этого склепа нет. Стены здесь по всему периметру цельные. Я ведь гном и такие вещи чувствую совершенно точно. Мы с вами попали в заряженную ловушку и теперь отсюда не вырвемся, пока не заставим сработать ее спусковой механизм.

– Как-то мне начинают не нравиться твои точные гномичьи чувства, – бросил словно как ненароком я.

– Да мне, собственно, тоже, – кивнул мне Блитцен.

– Ты хотел оказаться здесь. И что же теперь? – яростно прожестикулировал Хэрт. – Разбить круг? Отворить этот гроб?

Сэм расправила на голове хиджаб.

– Если мы с вами и впрямь оказались в Могиле Твари, то ей негде быть, кроме этого гроба. И в нем же надежней всего припрятать волшебное оружие вроде молота.

– Выслушаем-ка еще одно мнение, – сорвал я с цепочки кулон.

– Привет, ребята! – тут же вытянулся во всю длину у меня в руке Джек. – О-о! Могила, пропитанная злой магией. Это круто!

– А случайно, не ощущаешь, приятель, где-нибудь здесь присутствие молота Тора? – прервал его восклицания я.

Джек задрожал от сосредоточенности.

– Даже не знаю, что именно там находится, но это определенно какая-то очень мощная штука. Оружие? Волшебное оружие? Давайте откроем. Пожалуйста! Интересно ведь!

Шлепнуть его как следует мне помешало лишь точное знание: боль при этом почувствую я, а не он.

– Ты когда-нибудь слышал о земляном великане, который сотрудничает с тварью? Ну, например, пользуется его могилой в качестве сейфа?

– Это было бы очень странно, – ответил Джек. – Обычно земляные великаны попросту зарывают то, что им нужно спрятать, в землю. Очень глубоко в землю.

Я перевел взгляд на Сэм.

– Ну и зачем же Отис тогда нас сюда отправил? В чем смысл?

Она принялась с таким видом оглядывать подземелье, словно решала, за какой из двенадцати мумий надежней спрятаться.

– Возможно, Отис ошибся и направил нас по ложному следу, но…

– Мы-то уже все равно сейчас здесь, – подхватил Джек. – Ну же, ребята, давайте! Терпеть не могу, когда подарки остаются нераспакованными. Если что, я вас защищу. А открывать не хотите, так дайте мне хоть потрясти этот гроб. Вдруг догадаюсь по звуку, что там внутри.

Хэртстоун, рубанув ребром правой ладони о раскрытую левую, что означало «Хорош трепаться», извлек из внутреннего кармана куртки кисетик с рунами и достал из него камень, который мне уже был известен:

– Это дагаз, – сказал я. – Мы с его помощью открывали дверь в Вальгалле. Ты уверен, что здесь…

Пристальный взгляд Хэрта заставил меня осечься. Глаза его выражали столь ясно все охватившие его чувства, что не требовалось никакого языка жестов. Он старался по мере сил уберечь Блитцена от опасности, но раз уж тот оказался здесь с нами, надо с помощью рунной магии приблизить развязку.

– Кажется, Магнус, лучше бы тебе отойти назад, – посоветовала мне Сэм.

Я попятился и занял позицию перед Блитценом, чтобы прикрыть его своим телом, если из саркофага вдруг на него яростным самураем выпрыгнет Кровавая река. Хэртстоун, наоборот, встав вплотную к кольцеобразной надписи вокруг гроба, опустился на колени и поднес к ней руну. Кольцо тут же вспыхнуло словно порох. Хэрта отбросило пулей назад. Железную крышку гроба снесло. Она просвистела мимо меня и с грохотом шмякнулась о каменную стену. В гробу стояла мумия короля, увенчанного серебряной короной. Доспехи на нем тоже были серебряные, руки сжимали меч в ножнах.

– Ну, думаю, началось, – пробормотал я.

И труп, естественно, тут же открыл глаза.

Глава XV. На повестке дня зверское убийство Магнуса. Если угодно, проголосуйте «за»

С большинством зомби заводить разговор бесполезно. Поэтому я ожидал, что король-зомби или издаст какой-нибудь рык, или максимум спросит: «Где мои мозги?» – после чего просто примется методично нас убивать. Этот тип был, однако, совсем не таким.

– О, спасибо вам, смертные! Я у вас в долгу, – воскликнул радостно он и, чуть пошатываясь, вышел из гроба.

Тело его до того иссохло, что доспехи наверняка весили куда больше, чем он, но это не помешало ему исполнить ликующую чечетку с воплями:

– Целая тысяча лет в этом дурацком ящике! А теперь я свободен! Ха-ха-ха-ха-ха!

Внутри стенки гроба оказались покрыты зарубками. Видимо, таким способом король-зомби вел счет проведенным в склепе годам. Молота Тора там, однако, не оказалось, и это значило, что король был даже лишен возможности смотреть Нетфликс.

Джек вдруг возбужденно затрясся.

– Глянь-ка, какая у него в ножнах горячая штучка, – игриво проговорил он мне, указав острием на меч мумии.

Каким образом он умудрился определить пол оружия короля и с чего был уверен, что это «горячая штучка», для меня оставалось полной загадкой, и, кажется, мне совсем не хотелось узнать отгадку.

Сэм, Блитц и Хэрт начали медленно пятиться от короля, Джек же, призывно сияя рунами, столь энергично рванулся к нему, а вернее, к горячей штучке у него в ножнах, что мне пришлось резко направить его острие в пол, а локтями изо всех сил опереться о рукоятку. Как-то вот мне показался излишним интимный контакт двух мечей. Вдруг мистера Зомби оскорбили бы подкаты Джека к его оружию?

– Привет! – обратился я к мертвому королю. – Меня зовут Магнус.

– Ты превосходно светишься золотом, – отпустило мне комплимент его покойное величество.

– Спасибо, – кивнул ему я. – Но как так получилось, что вы говорите по-английски?

– А я разве говорю? – с удивлением склонил набок король иссохшую голову. Мой свет упал на его подбородок, и я заметил, что к нему прилипли какие-то белые клочки, не то паутина, не то остатки белой бороды. А вот глаза, в отличие от всего остального, были у короля зеленые, яркие, совершенно как у живых людей. – Возможно, – продолжил он, – я овладел английским по волшебству. Или мы просто с тобой общаемся на духовном уровне. Как бы там ни было, спасибо вам всем, что освободили меня, и позвольте представиться. Я Геллир, принц датский.

– Геллир? – выглянул из-за моей спины Блитцен. – А Кровавая река – это что? Твое прозвище?

Геллир засмеялся. Звук вышел такой, словно кто-то встряхнул маракас, наполненный мокрым песком.

– Нет, мой гномичий друг. Кровавая река – это кеннинг, который я получил от своего меча Скофнунга.