Рик Риордан – Молот Тора (страница 20)

– Но я по-любому здесь просто обязан быть с вами, – тем временем продолжал тот. – Если могила твари и впрямь под землей, вам без гнома никак не справиться.

Хэрт было снова принялся с очень сердитым видом жестикулировать, но Сэм перебила его.

– Тут Блитцен прав, – произнесла она, одновременно показывая Хэртстоуну два кулака с оттопыренными указательными пальцами. И когда она только успела продвинуться в языке немых? Похоже, позанималась им как следует, используя паузы между уроками в школе, сбором душ героических павших и освоением летного дела. Ох, неленивая девушка! – Это и впрямь очень важно, – продолжала она. – Иначе я никогда бы не стала тебя просить. Нам просто необходимо найти молот Тора до первого дня весны. Иначе останется только два варианта. Либо миры погибнут, либо я буду вынуждена выйти замуж за великана.

– Другой путь. Должен быть. Даже не знаем, где молот, – сказал руками Хэрт.

– Приятель, – схватил Блитц эльфа за обе руки. Со стороны это могло показаться очень мило и дружественно, однако на языке немых означало решительный призыв заткнуться. – Я знаю, ты за меня тревожишься, но все ведь будет в порядке. – Гном повернулся ко мне: – К тому же, хоть я и очень люблю этого эльфа, но чуть не сбрендил со скуки наедине с ним в убежище. Уж лучше, по-моему, умереть, помогая друзьям, чем сутками наедаться пиццей с доставкой на дом, смотреть телевизор и ждать, когда в ванной опять появится голова Мимира. А кроме того, вы даже представить себе не можете, как жутко храпит Хэртстоун.

Эльф, резко выдернув у него из ладоней руки, с возмущением показал:

– Разве ты, идиот, не помнишь, что я умею читать по губам?

– Блитц! Хэрт! Прекратите, пожалуйста! – взмолилась Самира.

Гном и эльф уставились друг на друга с такой свирепостью, что мне показалось, будто воздух между ними превращается в колючие кристаллики льда. Конфликт назревал у них явно нешуточный. Я даже уже подумывал вызвать Джека. Он бы исполнил, к примеру, какую-нибудь из песен Бейонсе, и тогда Блитц и Хэрт моментально перенаправили бы свою ярость на общего врага.

Но не успел я еще и коснуться кулона на шее, как Хэрт сдался:

– Если что-нибудь с ним случится… – ткнул он пальцем в сторону Блитцена.

– Беру всю ответственность на себя, – четко артикулируя, проговорила беззвучно Сэм.

– Во-первых, я тоже умею читать по губам, – сказал Блитцен. – А во-вторых, вполне способен сам нести за себя ответственность. Ну, а теперь не пора ли найти вход в Курган? – в предвкушении потер он руки. – Ох, сколько же времени я не извлекал из-под земли какую-нибудь злобную нежить.

Глава XIV. Выплачь Кровавую реку, хотя погоди: вообще-то не надо

Все было как в старые добрые прежние дни. Мы вместе дружно шагали в неизвестность, рискуя погибнуть мучительной смертью, но все же надеясь остаться живыми и даже добиться успеха в том, что затеяли. Ох, как же мне не хватало последнее время моих друзей!

Мы обогнули, наверное, половину основания башни, когда Блитц воскликнул: «Ага!» – и, резко нагнувшись, коснулся пальцами в перчатках щели между камнями, которыми была вымощена дорожка. По мне, так щель эта была такой же, как все остальные, но Блитцен с победоносной улыбкой выдохнул:

– Ну вот и оно. Без гнома ты бы сто лет здесь ходил, ища вход в могилу и…

– Эта трещина – вход? – перебил его я.

– Точнее, защелка от входа, и теперь, чтобы ее отомкнуть, нам понадобится волшебство. Давай-ка сюда и попробуй, – повернулся он к Хэрту.

Тот, опустившись с ним рядом на корточки, начертил пальцем на камне руну, и там, где мгновенье назад была каменная мостовая, образовался глубокий темный провал площадью в десять квадратных футов. К несчастью, мы именно здесь-то все и стояли, поэтому тут же стремительно рухнули вниз, оглашая пространство истошным визгом, большая часть которого исторгала моя собственная глотка.

Хорошая новость: я смог приземлиться, ничего себе не сломав. Плохая новость: Хэртстоун не смог. В нем что-то громко хрустнуло, он охнул, и мне моментально сделалось ясно, что он заработал себе перелом.

В общем-то, он не такой уж хрупкий. Иногда, наоборот, оказывается самым выносливым из всех существ, которых я знаю. Однако бывают случаи, когда меня просто подмывает завернуть его в несколько слоев одеяла, и чтобы при этом еще наклейку ему наклеить на лоб: «Осторожно! Не кантовать!»

– Держись, старина! – проорал я ему без малейшего смысла.

Вокруг было темно, и моих губ разглядеть он не мог.

Мне быстренько удалось ощупью обнаружить место, в котором у него был перелом. Едва я коснулся его лодыжки, он охнул и так вцепился ногтями в мою ладонь, что едва не содрал с нее кожу.

– Что происходит? – донесся до меня голос Блитцена. – Чей это локоть уперся мне в ребра?

– Мой, – ответила Сэм. – Все целы?

– Хэртстоун сломал лодыжку, – обрисовал ситуацию я. – Мне надо ее срочно вылечить. А вы пока сторожите.

– Здесь кромешная тьма, – жалобно произнес Блитцен.

– Да ты же ведь гном. – К голосу Сэм примешался звук, по которому мне стало ясно, что она извлекла топор из-за пояса. – Я думала, тебе, Блитцен, нравится жить под землей.

– Нравится, – подтвердил тот. – Но только в том случае, если пространство там правильно освещено и со вкусом декорировано.

Судя по гулкому эху, отражавшему здесь каждый звук, мы очутились в просторном каменном помещении, и так как свет здесь отсутствовал полностью, было ясно: дыра, сквозь которую мы сюда ухнули, снова закрылась.

Удачей я посчитал лишь одно: на нас пока еще никто не напал.

– Сиди тихо. Буду лечить, – объяснил я Хэрту жестами в ладонь, а затем наложил руки на его сломанную лодыжку и вызвал в себе энергию Фрея.

По груди у меня немедленно растеклось тепло и заструилось по рукам. Кончики пальцев моих засияли, отгоняя прочь темноту. Кость в лодыжке Хэртстоуна начала срастаться. Я ощущал, как отек у него спадает, а кровообращение восстанавливается.

Вскоре он, шумно выдохнув, прожестикулировал:

– Все. Порядок. Спасибо.

Я в ответ сжал ему колено:

– Да без проблем, приятель.

– Ну, Магнус, – сказал мне Блитцен. – Теперь ты, наверное, захочешь оглядеться.

Ну да, я мог. И то, что предстало мне в моем собственном свете, совсем не радовало. Каждый раз, как мне приходилось вызывать в себе целительную энергию, появлялся побочный эффект в виде мягкого золотого свечения, которым еще какое-то время продолжали светиться мои голова и тело. При дневном свете это почти незаметно, но сейчас, в этой тьме, я сиял, как большой ночник.

Мы находились в центре огромного помещения, напоминавшего великанский улей, высеченный из камня. Выгнутый куполом потолок высился футах в двадцати над нашими головами, и там теперь не было даже признаков люка, через который мы провалились, а вдоль стен протянулись ниши размером с небольшой шкаф, где стояли мумифицированные человеческие тела в истлевшей одежде, сжимавшие сморщенными иссохшими пальцами рукояти ржавых мечей. И ничего, что давало бы нам хоть маленькую надежду найти отсюда выход наружу.

– Прелестно, – нарушил молчание я. – Только не говорите, что эти десятеро собрались проснуться.

– Нет, их двенадцать, – подсчитала точнее меня количество ниш с иссохшими воинами Самира.

– Двенадцать чуваков с большими мечами. – Я сдернул с цепочки кулон, оживляя Джека, и тут же почувствовал: кто-то из нас двоих дрожит. Или Джек, или я. Но, по-моему, все-таки Джек.

– Мысли более позитивно, сынок, – бодреньким голосом посоветовал Блитцен. – Возможно, они просто-напросто устрашающие, но неодушевленные трупы.

Хэрт щелкнул пальцами, чтобы мы повернулись к нему, и указал с выразительным видом на установленный вертикально посередине улья металлический саркофаг.

И как же я сам-то мог до сих пор не заметить его, хотя он торчал на самом виду? Видимо, просто во мне включилось что-то вроде защитной реакции. Вот повернусь туда снова, а этой противной штуки уже и нет.

Саркофаг, тем не менее, оставался на месте. По краям его крышки были выгравированы волки, змеи и рунные надписи, а в центре изображен бородатый мужчина с большим мечом. Каким ветром могло занести такой гроб в Кейп-Код, оставалось только гадать. Убежден, что его притащили сюда не первые поселенцы с «Мэйфлауэра».

Жестом велев нам не двигаться, Сэм взмыла в воздух и с топором наготове совершила облет вокруг саркофага.

– Там сзади тоже полно рунных надписей, – сообщила она, приземлившись. – Саркофаг этот очень старый. Если кто-то его недавно и открывал, то не оставил ни одного следа. Но Трим все равно мог каким-нибудь образом умудриться спрятать там молот.

– А если все же не проверять? Как вам такая идея? – посмотрел на нас Блитцен.

– Это ты как эксперт и помощник нам предлагаешь? – спросил я его.

– Сынок, от этой могилы просто разит древней силой, – был явно напуган он. – Ей явно больше тысячи лет. Понимаешь, она появилась задолго до того, как исследователи-викинги добрались до Северной Америки.

– Как ты определил? – удивился я.

– По следам на камне, – ответил он. – Они мне говорят о возрасте этого помещения столь же ясно, как нити на ткани о том, насколько стара рубашка.

Мне лично вряд ли бы удалось хоть что-то определить по подобным признакам, но я ведь, в отличие от него, не обладал ученой степенью в области гномичьей моды.