Рик Риордан – Гид по скандинавским мирам (страница 3)
ЛЮБИМОЕ ОРУЖИЕ: Его сокрушительный молот Мьёльнир, способный ловить вай-фай и транслировать кабельное телевидение в высоком разрешении. Если он теряет молот, значит пропускает один из любимых сериалов. Ах да, ещё и Девять Миров оказываются в большой беде. У Тора также есть посох, выкованный из стали великанов, в качестве запасного оружия.
ЖИВОТНЫЕ-КОМПАНЬОНЫ: Тангниостр (означает «скрежещущий зубами», можете звать его Отис) и Тангриснир (означает «скрипящий зубами», просто Марвин) – два говорящих козла, которых можно убить, приготовить и съесть, а потом воскресить. Удобно, когда вы проголодались в дороге.
Когда я рос, то и представить себе не мог, что являюсь сыном скандинавского бога грома. И с чего бы мне быть его сыном? Я же родился в Америке (то ли в Западной Вирджинии, то ли в Северной Каролине, точно не знаю) где-то в районе 1840-го года или типа того. Ох, я что, забыл упомянуть? Моя мама была рабыней. Это означает, что и я был рабом.
А мой папа? В моём сердце он всегда был мужчиной, за которого мама вышла замуж, который воспитал меня и любил, как своего собственного сына. Но, как выяснилось, мы не были роднёй по крови.
Когда я родился, Тор послал мне анонимный дар – Мьёльнир-младший, крошечную версию его собственного молота, хотя я и не знал тогда, что это такое. Во мне было достаточно от него, чтобы я воспринял этот молот так же естественно, как утка – воду. Иными словами, я принялся им колошматить все и вся (еще я ел, пукал и храпел, подобно Тору. И сейчас тоже. Правда, я не ругаюсь. Моя мама правильно меня воспитала).
По мере того, как я рос, то же происходило и с молотом. Я думаю, мне следовало догадаться, что здесь не обошлось без магии. Но мой разум в те дни занимали более важные вещи. Во-первых, Гражданская война, а затем – отмена рабства. Мне было за двадцать, когда я стал свободным. С благословениями своей матери в ушах и ее поцелуем на лбу я заткнул свой молот за пояс и отправился прокладывать свой путь в мире.
Какое-то время я странствовал, пока не встретил одного человека. Самый огромный парень из всех, кого я видел. Высокий и широкоплечий, с татуированными руками шириной с древесный ствол и с плечами, как гранит. Спутанные рыжие волосы и густая борода под стать. От одного его запаха, однако, я был готов бежать в противоположном направлении. Но что-то меня остановило. В его руке был молот. Точь-в-точь такой, как у меня.
Поэтому я сел с ним возле его костра. Мы вместе пообедали рагу из козлятины и выпили по кружке напитка, который он называл «медовухой» (рагу он называл «Отис». Я понял почему, когда попал в Вальхаллу). Мы обменялись историями. Он рассказывал небылицы про какого-то вора по имени Трим, который однажды украл его молот. Чтобы вернуть его обратно, он разыграл Трима. Притворился женщиной, на которой Трим хотел жениться – свадебное платье и все такое! Прямо перед церемонией Трим отдал «невесте» украденный молот, как символ своей любви. Тор схватил молот и врезал им по голове Трима. Заодно прикончил друзей жениха, гостей и торт.
Вы могли подумать, что я, слушая эту историю, насторожился. Но по какой-то причине я доверял большому парню. А он доверял мне. Когда я спросил, могу ли я подержать его молот, он фыркнул, при этом оглушительно пукнув.
— Да пожалуйста!
Я отключился от напряжения, пытаясь его поднять. Когда я пришел в себя, парень исчез вместе с молотом. Но он оставил записку. Проблема была в том, что я тогда не умел читать. Поэтому я просто сунул бумажку в карман.
Вскоре после этого, благодаря своим навыкам обращения с молотом, я получил работу путейцем на железной дороге. Миля за милей, месяц за месяцем я прокладывал рельсы. Я был лучшим рабочим из всех – до того дня, когда в город приехал один сладкоречивый торговец со шрамом на лице. Он продавал паровые молоты, которые, как он утверждал, были быстрее и сильнее любого рабочего-путейца. Я не умел читать, но прочел в этом зловещее предзнаменование. Из-за его машин я и многие другие рисковали остаться без работы.
У меня не было другого выбора, кроме как превзойти его. Однажды я поспорил с ним, что мой молот и я сможем проложить больше рельсов, чем его машина, и притом – сквозь гору. Если бы победил он, железная дорога купила бы его машины. А если я, то он должен был уйти и никогда больше не появляться. Он принял пари.
Тем вечером мой рыжий друг появился возле моей палатки.
— Джон Генри, – сказал он, – я знаю этого торговца. Он [ругательства удалены] обманщик, а [ругательства удалены] обманщики не играют честно. Поэтому я собираюсь одолжить тебе кое-что для того, чтобы уравнять шансы.
Он снял свой пояс и завязал его на моей талии. В тот момент, когда пояс коснулся моей кожи, в моих венах забушевала сила. Он вложил свой молот в мои руки. В этот раз я с легкостью держал его.
На рассвете я отправился к тоннелю. Тот торговец со шрамом поднял бровь, когда увидел молот.
— Ладно, – сказал он, – так даже интереснее.
Вот что произошло дальше: мы соревновались. Я победил. А потом умер. Я прибыл сюда, в Вальхаллу, с молотом в руке и запиской рыжего парня в кармане. Прекрасная леди на необычной, как из тумана, лошадке прочитала ее мне:
«Этот человек – мой сын. Обращайтесь с ним хорошо. Иначе я двину вас по башке».
Там была подпись: «Тор». Так я узнал, кто мой настоящий отец.
Локи
ТИП: Бог, рожденный от двух великанов.
РОДНОЙ МИР: Асгард.
ВНЕШНОСТЬ: Взлохмаченные волосы с прядями рыжего, соломенного и коричневого цветов. Красивый мужчина, если не считать ужасных шрамов на лице и колотых ран возле губ.
СЕМЬЯ: Отец Хель, волка Фенрира и Мирового Змея Йормунганда, а также Нарви и Вали. Мать восьминогого коня Слейпнира. (Как это вообще возможно?)
НАИБОЛЕЕ ИЗВЕСТЕН КАК: Обманщик, чародей и оборотень. Его сладкоголосые речи очень опасны. В настоящее время, в качестве наказания за гибель бога Бальдра, его привязали к камням и пытают ядом, капающим ему на лицо из пасти змеи. И всё-таки он как-то умудряется устраивать проблемы в различных мирах.
Этот Локи, он вроде красавчик, да? До тех пор пока вы не увидите шрамов на его лице и маленьких проколов возле его губ. Держу пари, вам невдомёк, откуда у него эти дырочки. Занимайте места на том валуне, и я расскажу вам.
Итак, Локи. Однажды ему стало скучно. Он ворвался во дворец Тора и начал портить вещи бога грома. Не очень умно, как по мне. В любом случае, Тора не было дома, в отличие от его жены Сиф. Теперь о Сиф, прекрасной платиновой блондинке. Ну, не столь платиновой, сколько золотой. В общем, волосы у неё были реально красивые и до безобразия длинные. Локи подкрался к ней с ножом. Она не слышала ничего, потому что спала. Локи отрезал её волосы, что было подлым поступком, учитывая, как она ими гордилась.
Она проснулась, увидела себя практически лысой и разразилась плачем. Тут-то и вернулся Тор. Позвольте сказать, что он не был самим ярким углём в печи, если вы смекаете, о чем я. Но даже он смог догадаться, почему Сиф расстроена. Ведь Локи стоял там рядом с ножом в одной руке и волосами Сиф в другой. Вызываем Капитана Очевидность, да?
Итак, Локи поймали на горячем. Но тот был парнем изворотливым. Он сказал Тору, уже готовому превратить его кулаками в кашу, что достанет для Сиф парик, который будет выглядеть даже лучше, чем её настоящие волосы. Тор согласился. А что ему ещё было делать? Позволить жене ходить повсюду лысой и плачущей? Как бы не так.
Только в одном месте можно было получить образец подобного мастерства, и это место – здесь, в Нидавеллире. Так что Локи забрался на Мировое Древо в Асгарде, сменил ветку в Альфхейме и спрыгнул у таверны Набби. Он поспрашивал в округе и нашел парочку гномов, сыновей Ивальди, которые согласились взяться за работу. Они сделали для Сиф парик и, только чтобы покрасоваться, волшебное копье и корабль, который мог складываться до такой степени, что помещался в карман.
Думаете, Локи пулей вернулся во дворец Тора с товаром? Неа. Он неплохо проводил время в Нидавеллире. И в этот момент в истории появляемся мы с моим бро Синдри. Локи зашел в наш магазинчик и начал дразниться. Он показал нам парик, копье и кораблик, поставив на кон свою голову (без шуток, именно голову), что мы не сможем создать ничего настолько же хорошего. Синдри и я приняли пари, потому что знали – наши вещи безумно великолепны.
Так что мы разожгли печь, постучали молотом по металлу, ну, вроде как повыделывались перед богом. Он поглазел пару минут, потом сказал, что возвращается в Асгард. А что на самом деле? Превратился в слепня и мешал нам работать. Мы и понятия не имели, что это он нас доставал, но не важно. Мы создали шедевры. Первой отлитой из металла вещью стал вепрь с золотой щетиной, умеющий очень быстро бегать. Второй вещью – золотое кольцо, которое делало копии самого себя каждый девятый день. Фантастично, скажете? Но лучшим изготовленным предмет был молот, который всегда поражал цель и возвращался к своему владельцу.
Мы отнесли эти вещи в Асгард, разыскивая Локи, который так и не появился, чтобы оценить нашу работу. Уверенные в себе, захватили ещё и мешок, чтобы положить туда голову Локи. Не то чтобы мы думали, будто он собирается платить по счетам. Сюрприз, сюрприз! Даже когда другие боги сказали, что вепрь, кольцо и молот – самые крутые штуки из виденных ими, и спор безусловно выигран, Локи попытался увильнуть от уговора.