Риган Хэйс – Пробуждение Тьмы (страница 44)
– Откройся! – приказала Регина и ткнула пальцем на пустые страницы, пожелтевшие от времени. Книга не поддалась. – Покажи мне свои секреты!
Так она билась над блокнотом не пять минут, и даже не десять, но он упрямо молчал и сверкал чистотой страниц. Регина и поджигала блокнот, и смачивала водой его страницы, затем экстренно их подсушивая – без толку. В итоге Регине надоело: она рассвирепела, вскочила с места и швырнула блокнот в окно.
– Ах, да чтоб тебя! – Регина не была очень уж меткой, а потому книга стукнулась об оконный проем и упала на пол. Она махнула рукой и, утомившись, села на полу, напротив окна.
В этот момент в комнату вошла Кэссиди. Увидев свирепствующую Регину, она присвистнула и воскликнула:
– Великая Мать, ты за что книгу мучаешь? Книга – существо безобидное, – приговаривала подруга, проходя к окну и приподнимая кожаный блокнот, – и, насколько знаю, не кусается…
Кэсс вдруг запнулась, ворочая блокнот в руках. Что-то в ней словно напряглось, губы сжались в тонкую бескровную полоску.
– Где ты это взяла?
– Попалось в библиотеке, когда штудировала гримуары. Пыталась отыскать что-то, способное вернуть моей матери память, но безуспешно. Да еще и этот блокнот, словно насмехаясь надо мной, оказался до смешного пуст…
Кэссиди уселась рядом с Региной на полу и отстегнула медную застежку. Затем раскрыла блокнот на коленях и сказала:
– Он пуст лишь для чужих, но для хозяина полон.
И тотчас же страницы блокнота запестрели проступающими чернильными строками. Буква за буквой побежали линии, сплетенные из слов, рунических закорючек и любительских зарисовок. Регина изумленно вытаращилась на подругу и спросила:
– Так это твое?
– Да, этот дневник я вела в возрасте лет двенадцати, если верно помню. – Кэссиди заправила за ухо выбившуюся прядь волос и неторопливо пролистывала заполненные страницы. – Даже и не вспомню, как это он оказался среди библиотечных книг… Должно быть, забыла его, пока возилась в период обучения.
– Почему я не смогла ничего прочесть? Ты заколдовала его?
Кэсс самодовольно хмыкнула.
– Конечно! Еще не хватало чужим ручонкам трогать мои личные вещи! Я наложила на него заклятье, чтобы чужой не мог прочесть записей. Их могу видеть только я, либо показать кому-то со своих рук, как тебе сейчас.
Она продолжала изучать страницы и погружаться в воспоминания, и Регина не мешала ей, молча прослеживая путь проявления рукописных четверостиший да необычных травнических рецептов.
– Знаешь, – проговорила Кэсс, – а ведь было у меня что-то о Забвении… Ну-ка, мой рукописный друг, открой мне страницу антизаклятья!
Блокнот зашуршал пожелтевшими страницами и явил искомое. Обе они склонились над написанным и диву давались, каким мудреным оказалось давнее заклинание юной Кэссиди.
– Это же то, что нужно! – воскликнула Регина, радуясь ценной находке. – Осталось только отправиться к моей матери и применить его к ней…
Но подруга поспешила осадить Регинин пыл:
– Погоди, не все так гладко. – Она закрыла дневник и защелкнула на нем застежку. – Я тогда была еще неопытна, вернее, не настолько сильна, чтобы довести заклятье до возможного идеала. А может, его и не существует в природе… Иначе говоря, мне не удалось создать полноценного заклинания по возвращению памяти. Оно действует ограниченное время – жалкие мгновения, после чего все возвращается на круги своя…
Радость, накатившая на Регину, тут же схлынула волной обратно. Маленький просвет, только-только пробившийся из-за хмурых туч, вновь померк.
– Нельзя ли его никак усовершенствовать? Доработать?
– Боюсь, что нет… – опечаленно протянула Кэссиди. – Если это не удалось мне тогда, еще не значит, что с приходом опыта я смогу сломать магическую систему. Есть вещи, которые необратимы, и Забвение – одно из них. Прости.
Регина устало вздохнула и уперлась лбом в колени.
– Как тебе вообще удалось разработать его? – глухо спросила она.
– Я тогда была еще совсем соплячкой и любила позлить Керидвену даже сильнее, чем сейчас. В тот год я едва-едва освоила создание порталов и сразу же не преминула им воспользоваться. Разумеется, мне не терпелось испробовать возможность путешествия в запретные места, и все-то было мне нипочем… Впрочем, с тех пор ничего не изменилось, правда?
Регина хихикнула себе в колени и продолжила слушать рассказ подруги.
– В общем, я отправилась в какой-то город, возможно, в Дублин, а может, то был Брей, да и неважно это. Я бродила по городку, всматривалась в витрины магазинчиков, наблюдала, как кипит тамошняя жизнь, и завидовала, страшно завидовала… Меня так притягивало все новое, все такое… современное и продуманное! И так далеко это было от Кайллехских порядков, что я едва поборола в себе желание остаться в городе навсегда. Как бы ни был велик соблазн, умом я понимала, что злыдня все равно отыщет меня, где бы я ни спряталась. Потому я гуляла и наслаждалась моментом, который мог больше не повториться.
Так я добрела до школы – старинного здания, увитого плющом, с коваными воротами… Школа была так похожа на замок, откуда я явилась, но дети, выходившие за ворота, выглядели совсем иначе. Модно одетые, беззаботные, они вышагивали, кто рука об руку, кто шуточно дерясь друг с другом. У них были свои тайны, свои шутки, своя ни на что не похожая жизнь без дурацких правил и постоянного надсмотра. Да, в них не было ни грамма колдовства, но они в нем и не нуждались, понимаешь? Их жизнь текла спокойно и весело, и никакой Трибунал не дышал им в затылок, чуть что не так сделай…
Но более всего меня тронуло, как родители, встречая своих деток, обнимали их и уводили в дома, где тепло и царил уют той семейной жизни, которой я была лишена. В то время я уже знала, что Керидвена мне неродная, и как никогда нуждалась в заботе и любви.
Сердце мое полнилось злобой и завистью. Я стояла у ворот, жадно вцепившись в прутья, и все смотрела, смотрела… Пока одна девочка, проходя мимо, не сказала своей подружке словно нарочито громко, так, чтобы я непременно услышала: «Посмотри на эту замарашку, Хейли! Она так одета, будто сбежала из комиссионного магазина!»
В тот же миг я вскипела, как чайник. И чем ей не угодило мое платье? Резко развернувшись и ухватив паршивку за руку, я спросила сквозь зубы: «Ну-ка повтори!»
Девочка издевательски ощерилась и повторила все слово в слово. После чего чаша моего терпения переполнилась, и я…
– Что ты с ней сделала? – спросила Регина, оторвав голову от колен.
– Ну я и брякнула, конечно… Наложила на нее Забвение. Решила, что, раз уже ей так неприятно меня лицезреть, такие воспоминания ей не понадобятся… Правда вот стерла их вместе с кучей других куда более приятных. Отместки ради.
– Кэссиди! – Регина шутливо толкнула подругу в плечо. – Как ты могла?
– А нечего было злить ведьму! – оправдалась Кэсс и ухмыльнулась. – Иными словами, я прилично наворотила путаницы в ее маленькой головушке и была бы такова… если бы прямо в ту минуту меня не поймала Керидвена. Вот же грымза, и как она все время умудрялась находить меня в те годы?
– О боги, – засмеялась Регина. – И что она сказала?
– В своем духе, – фыркнула Кэсс, щурясь от закатных лучей, бьющих в раскрытое витражное окно. – Выдала мне ворох прописных истин, что «так поступать нельзя» и «что мне теперь не снять с девочки заклятья, потому что оно не имеет обратной силы». Вернув меня в замок, само собой, строго наказала, не забыв пригрозить карой от Верховных ведьм за сей проступок, не имевший для того серьезных оснований. А я возьми, да и ляпни ей в ответ: «Я буду первой, кто обернет заклятье Забвения вспять!». С тех пор я оставалась верна себе и все свободное время посвящала бурной работе над антизаклятьем. Я перевернула библиотеку вверх дном, чтобы выудить хоть что-то, относящееся к делу, переговорила со всеми гостями Кайллеха и теми ведьмами, что тогда были частью нашей общины. Отовсюду я собрала по крупицам сведения, из которых и состряпала то, что ты могла сейчас видеть в этом дневнике. На себе проверить его действие, конечно же, было невозможно, потому я улучила момент, чтобы вернуться к той школе и опробовать новенькое заклинание на своей жертве.
Дождаться бедняжку было нетрудно. Когда та вышла с занятий, я подсторожила ее за углом школы, схватила за руку и протараторила свое творение. Та обомлела, затрясла головой и на миг я увидела просветление в ее расширившихся от ужаса глазах. «Ты-ы-ы?!» – протянула она, переполненная гневом и удивлением, но спустя несколько секунд все вернулось на свое место. Все, над чем я работала без малого полгода, оказалось, по сути своей, бесполезной тратой сил и времени. Мне так и не свезло сотворить чего-то сильного, достойного магии Керидвены, а само Забвение спадет с человека только со смертью того, кто его наложил. Вот такие дела…
Регина немного покрутила новую мысль в голове, а затем озвучила ее:
– Но ведь этих мгновений нам может вполне хватить, разве нет? Возможно, я сумею добиться от Гвендолин хоть какой-то важной детали, которая поможет нам восстановить картину прошлого?
Вопреки ее чаяниям, Кэссиди как будто не пребывала в радостном возбуждении от новой идеи. Она нахмурилась и скривила губы.
– Не думаю, что так мы чего-то добьемся. – Она поднялась с пола и спрятала свой дневник в потайное дно ящика в столе. – Не хочу тешить тебя ложными надеждами.