Риган Хэйс – Пробуждение Тьмы (страница 22)

Альтамир прикрыл ладонью глаза, будто ему противно было смотреть на девушек и собственного сына. Керидвена выдержала паузу, дав старцу время привести в порядок смешанные чувства, а затем сказала:

– Мне понятны твои переживания Альтамир. – Ведьма подошла чуть ближе к софе, где сидели Кэссиди и Кайден, и ухватилась тонкими пальцами за спинку. – Могу ли я забрать девушек домой? Даю слово, что проведу с ними разъяснительную беседу и накажу их по всей строгости.

– Очень на то надеюсь, – буркнул Альтамир и махнул на дверь. – Ступайте, и пусть Великая Мать осветит вам путь.

Керидвена поманила за собой юных ведьм, и Регина с трепетом в груди поняла, что они освобождены. Вставая с кресла, она посмотрела на Кайдена, надеясь встретиться с ним взглядом и как-то подать ему знак надежды, но он так и не поднял головы. Расстроенная Регина прошла к двери и вместе с Керидвеной и Кэсс они покинули недружелюбный особняк.

Сначала Регина удивилась: почему бы не переместиться в замок через портал, как это сделала Керидвена? Но потом поняла, что ведьма собралась устроить им разнос по дороге домой. Путь был протяженный – в самый раз для приличной головомойки.

Обе девушки молчаливо следовали за главой ковена в темноте, то и дело спотыкаясь о камни да булыжники. Не в силах больше держать в себе накипевшую злость, Керидвена выпалила:

– Чем вы обе только думали? Если хотели опозорить меня перед кланом друидов, то сегодня вам это удалось на славу. – Регина прямо-таки чувствовала, как внутри ведьмы клокотала ярость. – Но я дам вам возможность оправдаться.

Обе промолчали. Строго говоря, оправдаться было нечем, да и стоило ли? Вместо этого Регина спросила ведьму:

– Что Альтамир сделает с сыном?

Керидвена испустила тяжелый вздох, который не предвещал ничего хорошего.

– Клан друидов очень закрыт от нас, – сказала она, чуть погодя. – Но я знаю совершенно точно, что законы их очень строги. Такие проступки друиды не прощают.

Регина судорожно сглотнула. Бедный Кайден! Если ранее она его и подозревала, то теперь понимала: единственное, в чем он повинен, так это в простой слабости, в которой больше человеческого, нежели колдовского. Он, как и Кэссиди, не устоял перед соблазном глотнуть воздуха, который казался ему слаще, ступить на траву, видевшуюся зеленее, и влюбиться в девушку, не одаренную магией.

– Кроме того, надо понимать, что Кайден – сын Верховного Друида, – продолжала Керидвена. – Он обязан быть примером для своего клана, ведь в будущем должен его возглавить. Однако теперь, разумеется, его назначение едва ли случится: это вызовет недоумение и недовольство у членов клана, а Альтамир на это не пойдет. Даже ради родного сына. Надо ли разъяснять, какой это удар для главы общины?

Эта новость больно ударила по Регине. Она плохо знала Кайдена, но такой исход казался ей настолько несправедливым, что она не могла не проникнуться к нему сочувствием. Интересно, та девушка в таверне… Любил ли он ее? Будет ли горевать, что не увидит больше и не подержит за руку? Ведь едва ли он еще когда-нибудь вернется к людям…

– А что будет с нами? – спросила Регина и метнула взгляд на рыжую подругу. Та шла себе спокойно, обняв свои плечи и не желая участвовать в разговоре.

– Я не Альтамир и подобных жестких методов не приемлю, – ответила Керидвена. – Но это не означает, что вам все сойдет с рук. Обеих вас по возвращении в замок будет ожидать недельный Обет Безмолвия. Вы не сможете ни с кем ни поговорить, ни даже мысленно пообщаться – особенно друг с другом. И как вишенка на торте, – всю эту неделю будете ночевать в хлеву, вместе со скотом.

– Это шутка такая?! – возмутилась Кэссиди, с ненавистью уставившись ведьме в спину.

– Хотели из замковых стен вырваться – пожалуйста! – всплеснула Керидвена руками. – Вот уж Наталка обрадуется двум помощницам для разгребания навоза и подкормки свиней.

Регина обреченно выдохнула и морально готовилась распрощаться с комфортом и ночевать на колком сене. Слишком нечестная цена за пинту горького пива… Но в глубине души Регина сознавала, что они еще легко отделались, ведь, судя по всему, выручившего их друида ожидает что-то пострашнее. Она чуть сбавила шаг, поравнялась с Кэссиди и шутливо пихнула ее плечом, стараясь не концентрироваться только на плохом.

– Так значит, вы с Кайденом… встречались раньше? – не удержалась Регина и выжидающе смотрела на подругу. Та со смехом гаркнула, напоминая то ли ворону, то ли чайку, и напугала все окрестные леса.

– Это он за мной бегал, – поправила ее Кэссиди, закатывая глаза к ночному небу. – А я ничего ему не обещала. Великая Мать, Регина, ему было-то двенадцать лет! Это ведь не всерьез. К тому же он для меня слишком… хороший. Слишком наивный. А вот тебе – в самый раз.

Кэссиди похлопала ее по плечу и ушла чуть вперед, оставив Регину краснеть, как свекла. Она порадовалась, что в темноте не видно ее пунцовых щек, и мысленно поклялась, что по возвращении в замок как следует набьет соломенную подстилку Кэсс навозом.

Глава 11

Близилась священная ночь Самайна. Хрусткий морозец покусывал снаружи, рыжая листва заиндевевшим ковром укрывала мерзлую октябрьскую землю. Деревья жались друг к другу, сплетаясь голыми ветвями, точно в поисках тепла.

Регина сидела напротив большого овального зеркала Кэссиди в их комнате, а над ней порхали юные ведьмы ковена, приводя в должный вид. Темненькая высокая Фианна расчесывала длинные черные волосы Регины, а белокурая Имоджин заплетала ей пышные косы. Кэссиди, от которой веяло тонким ароматом вербены, вставляла ей в волосы беленькие соцветия тысячелистника, выращенного в тепличной оранжерее. Регина, наряженная в белое полупрозрачное одеяние, вроде кружевной сорочки из летящей, почти невесомой ткани, смотрела на себя в зеркало: заостренные скулы были бледны, синие глаза казались совсем черными в полумраке их комнаты. Лишь отблески горящих свечей вокруг маленькими огонечками сверкали в ее глазах. Регина выглядела как сказочная белая нимфа, что по давним легендам заманивала прекрасных юношей в лесные дебри, завлекала их красотой и мелодичными песнями, после чего те навсегда пропадали, сгинув в чащобе хитрой колдуньи.

Закончив приготовления, девушки довольно разглядывали отражение Регины и ободряюще улыбались ей, трогая за худые плечи. Однако на сердце ее было неспокойно.

– Как это будет? – озабоченно спросила Регина у ведьм. Девушки прошли через обряд несколько лет назад.

– О, это будет прекрасно, – заверила ее Имоджин, окунаясь в собственные воспоминания. – Ты, наконец, обретешь то, чего была лишена столько лет. Свою силу.

– Свое могущество, – вторила ей Фианна, хлопая густыми ресницами.

– Кто будет присутствовать?

– Все мы, – ответила Кэссиди, поправляя ее выбившиеся пряди. – Весь ковен будет наблюдать за тем, как ты возвысишься.

– Все, кроме Эслинн, сестры Анхелики, – напомнила ей Имоджин. – Свой обряд она еще не прошла, и таинство Посвящения для нее пока недоступно.

Регину это несколько приободрило. Не хотелось зябнуть одной в ночном лесу, да еще и наедине со старейшинами ковена, которые до сих пор казались ей весьма грозными дамами.

– Это очень древний и важный ритуал, – продолжала Кэссиди. – Ведьме необходима мощная женская энергия, поэтому все мы призваны поддержать нового члена общины. В эту священную ночь все наши силы на миг сольются воедино, чтобы помочь тебе вынести боль.

Регина снова занервничала и заерзала на стуле.

– Боль?

Кэссиди присела на корточки напротив Регины и взяла ее ладони в свои.

– Обычно никто не говорит об этом, не желая пугать ведьму и лишний раз волновать ее перед обрядом. Но мне не хочется тебе лгать: обряд проходит немного… болезненно.

– Кэссиди! – шикнула на ведьму Имоджин, но Кэсс даже ухом не повела.

– Твое тело вынуждено перестроиться, трансформироваться, чтобы впитать ту силу, что тебе уготована, – продолжала подруга. – Простой человек этой боли не вынесет, но ты ведь необычная девушка. Ты ведьма.

Регинино сердце забилось сильнее. К физическим страданиям ее никто не готовил. Но этого следовало ожидать – ничто в этом мире не давалось просто так. Иногда, чтобы получить нечто ценное, нужно пройти через адовы муки. Только вот истинной ценности предназначенной для нее силы Регина пока осознать не могла, а потому страх колыхался внутри беспокойными волнами. Она почувствовала, как вспотели ладони.

– После обряда в замке состоится Нечестивый Бал, где будут не только приветствовать Самайн, но и славить новую ведьму ковена, – добавила Имоджин, чтобы хоть как-то отвлечь Регину от переживаний. – Если хватит сил, ты еще успеешь принять участие в праздничных танцах.

В детстве Регина несколько раз бегала в ночь Самайна с соседскими детишками по окрестным домам и клянчила сладости. Вместе они соревновались, кто быстрее соберет целый мешок, а то и два. Но затем Регина быстро выросла, ночные гуляния остались позади. На тематические балы в школе она ни разу не попала – никто ее не приглашал. Но что такое эти школьные танцульки в сравнении с настоящим колдовским балом! Регина была заинтригована.

– Ну все, нам пора выдвигаться, – сообщила Кэссиди, глядя на настенные часы, и девушки, задув все свечи, покинули комнату.

На улице стоял уже ноябрьский холод. Выйдя за ворота замка, Регина моментально продрогла. Все три девушки были одеты, как она, в белые сорочки, длиной до самых пят, и уверенно шагали по заиндевелой траве босиком. Никто из них, казалось, не замечал низкой температуры и как пар вырывался изо рта, словно дым. Регине было невдомек, почему нельзя накинуть плащ, но в Кайллехе царствовал свой свод непререкаемых традиций и правил. Каждый шаг будто обжигал, но не огнем, а ледяными искрами. Желудок недовольно урчал, ведь ни есть, ни пить перед обрядом нельзя было целые сутки, так что с прошлого вечера Регина голодала.