Ричард Суон – Тирания веры (страница 96)

Я остановилась в туманном, сыром месте и сразу же поняла – что-то пошло не так. Это была не Равнина Бремени, не Мьочвара. Не знакомая мне пустошь с черными деревьями, блеклой травой и мутными, серыми водами, которая тянулась до самого горизонта. Место, где я очутилась, было затянуто белой, как кость, дымкой.

– Сэр Конрад? – позвала я. Меня окружал свинцовый, неподвижный воздух. Из некротического тумана доносились шорохи неведомых сущностей.

Я шагнула вперед. Земля захлюпала, и, глянув вниз, я увидела под ногами странную кашу из серой эктоплазмы. По иссушенным органическим останкам сновали маленькие насекомые.

Я двинулась дальше. Силуэты в дымке начали приобретать очертания каменных указателей, которые вели меня куда-то выше. Но нет, они были не из камня… а из костей, пухлые суставы которых торчали из земли подобно шапкам грибов.

Мне не хотелось оставаться в этом месте. Здесь царил ужас, и я нутром чуяла, что эта часть бессмертного мира даже хуже тех, что я уже видела.

И все же остановиться я не могла. Движимая безрассудным отчаянием, я шагала дальше. Мне был нужен Вонвальт. Я должна была его спасти.

Дымка стала прозрачнее. Я увидела гниющие останки и кости, сложенные наподобие погребального костра. Этот курган вздымался к коричневому, как спекшаяся кровь, небу, прочерченному черными тучами, а на его вершине стоял храм, сложенный из черного, как вулканическое стекло, хитина – неуклюжий, сочащийся кровью зиккурат смерти.

Интуиция подсказала мне, что это дом Муфрааба. Течения загробного мира подхватили меня и унесли из Мьочвары сюда. Вонвальт был где-то здесь, и он, как якорь, притянул меня в это место во время Нирсанар Нави.

Трудно передать весь ужас, который внушал мне тот Эдаксимский дворец. Его кошмарный облик было невозможно осмыслить смертным разумом. Подходя ближе, я закрыла глаза, не желая видеть перед собой это дьявольское сооружение. Несколько раз я спотыкалась, однако все равно отказывалась поднять взор.

Но наконец я это сделала.

И увидела Вонвальта.

Он медленно поднимался по длинной лестнице, которая вела ко входу в тот нечестивый храм. Больше вокруг никого не было. Сэр Конрад был облачен в потрепанный черный плащ и в свои лучшие официальные одежды, хотя и они выглядели плачевно. Примерно в двенадцати дюймах над его головой сияла розовая руна, но это не могла быть Руна Пленения, ведь она привязала бы его к Мьочваре.

– Сэр Конрад? – окликнула я Вонвальта. Мой голос вновь прозвучал необычно, приглушенно.

Он повернулся. Его глаза были белыми, как мраморные шарики. Тогда я заметила, что он кажется… бесплотным, словно если я протяну руку, то она пройдет сквозь него.

– Хелена, – печально сказал он. – Ты пришла.

Я посмотрела по сторонам, затем подняла глаза на руну. Мои глаза и разум заболели от одного лишь взгляда на нее.

– Мне нужно произнести заклинание изгнания, – сказала я, но меня охватила неуверенность. Предполагалось, что я изгоню Муфрааба и тем самым разрушу проклятие… но разве кто-то мог изгнать изначального духа из его собственного дома?

Я ждала, что Вонвальт скажет что-нибудь еще, даст мне какие-то наставления; но вместо этого он просто отвернулся и продолжил свое медленное восхождение.

Слезы потекли из моих глаз.

– Остановитесь! – Я не осмеливалась протянуть к нему руку. Я боялась подтвердить свои худшие опасения – что Вонвальта уже не спасти, что передо мной всего лишь призрак, тень моего учителя. – Прошу вас, вернитесь. Вы должны вернуться. Я не могу потерять и вас тоже. Только не сейчас.

Сэр Конрад ничего не сказал. Шаг за шагом он медленно, устало поднимался по ступеням во дворец Муфрааба.

Я набрала в грудь воздуха и начала произносить слова, которые должны были разрушить проклятие…

И тогда поблизости возник Муфрааб.

Словно услышав меня, изначальный дух появился наверху, в конце лестницы. Я не видела и не слышала, как он приближается. Он просто… воплотился.

Слова заклинания застряли у меня в горле и затихли.

Вонвальт повернулся и посмотрел на меня со скорбным, посеревшим лицом.

Я глянула на вход в зиккурат. Муфрааб не двигался. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он приковал меня к месту, парализовал, будто мне в вены впрыснули яд. Руна над головой Вонвальта засветилась ярче.

А сам Вонвальт начал меркнуть. Муфрааб широко развел руки в стороны, словно желая заключить сэра Конрада в смертельные объятия.

– Нет! – воскликнула я. Лихорадочно вспомнила слова изгнания. Вновь начала произносить их…

Муфрааб очутился прямо передо мной. И напал. Я ощутила его мертвецкий смрад. Черная эктоплазма начала отделяться от моей распадающейся сущности. Мои ноги подкосились и голова закружилась, когда дух распахнул свою отвратительную, полную клыков пасть, намереваясь поглотить мою душу. От его невыразительного, нечеловеческого лица исходила ярость, испугавшая меня до глубины души.

Я точно не знаю, что произошло в те мучительные мгновения; помню лишь, как услышала мимолетный крик грача, который отвлек Муфрааба и подарил мне несколько драгоценных секунд.

Другого шанса мне бы не представилось.

Вмиг собрав остатки своих сил и мужества, я отчаянно выкрикнула слова изгнания.

Я вновь очутилась в Мьочваре.

Как ни странно, я обрадовалась, увидев это пустынное, унылое чистилище. Оно было мне хотя бы знакомо.

Я лежала на спине в болотных водах и глядела на кошмарную воронку из облаков, которая извивалась над землей подобно чудовищному торнадо. Приподнявшись, я поняла, что переместилась сюда одна.

Нет… не одна. Еще я увидела Вонвальта.

Как и прежде, он шел прочь от меня. Неуклюже поднявшись из болота, я поспешила за ним.

– Сэр Конрад! – звала я, не испытывая ни радости, ни триумфа. Что-то явно пошло не так. Я надеялась на счастливое, полное слез воссоединение, но Вонвальт почему-то продолжал шагать в глубь загробного мира.

– Сэр Конрад! – вновь закричала я.

– Хелена, – отозвался Вонвальт. Он не обернулся.

– Вы должны вернуться, – с глубочайшим отчаянием в голосе взывала я к нему. – Боги, прошу вас! Вы нужны мне!

Сэр Конрад все так же шел прочь от меня. Его ботинки тонули в болотистой жиже, но ему это, похоже, не мешало.

– Куда вы идете? – крикнула я ему вслед.

– Туда, куда в конце концов приходят все, – ответил Вонвальт.

– Прошу, вернитесь со мной. Проклятие разрушено. Я сняла его, я сделала все, как вы говорили. Все кончено. Прошу, прошу вас, вернитесь со мной.

Вонвальт не обернулся. Он неумолимо продолжал свое путешествие в глубь загробной жизни, за пределы чистилища.

– Не скорби по мне, – сказал он. – Я увижусь с Реси.

Я замотала головой.

– Но ее там нет. Она в западне, за ней охотятся. Она изо всех сил старается спасти вас из этого места. Вы разминетесь с ней. Пожалуйста, вернитесь! Ради Немы! – Затем я закричала: – Мы должны вернуться!

Вонвальт продолжал свое медленное шествие в забвение. Руна над его головой исчезла. Мне было невыносимо смотреть, как он уходит, но загробная жизнь притупляла все чувства. Мне хотелось верить, что он просто сбит с толку и на самом деле все так же хочет жить, хочет вернуться в наш мир, ведь сэр Конрад никогда бы добровольно не принял смерть, да еще и столь унизительную. К тому же без него Клавер точно победил бы, ибо никому иному не хватило бы сил, чтобы противостоять ему. Я уже видела, как течение времени меняет свое направление и пускается по новому мрачному рукаву.

Я собралась было прокричать это Вонвальту в спину, желая хоть как-то убедить его вернуться – а ведь я даже не знала, может ли он вернуться, поскольку его тело казалось мне очень даже мертвым, – но в тот миг что-то произошло. Во мне пробудились самые первобытные инстинкты. Вокруг нас начало сгущаться нечто. Я услышала далекий стук, и в мое сознание, как вода через ил, просочилось имя – Гессис. Разве не Гессис охотился за Правосудием Августой? Я попыталась вспомнить свои сны, свои кошмары.

Совсем рядом с нами возник кто-то еще. Какая-то иная сущность. Это был не Муфрааб – упаси боги, – но от него исходила столь же зловещая аура.

Я видела, как Вонвальт остановился. Медленно повернулся. Затем, услышав далекие удары, склонил голову набок.

– Гессис, – произнес он.

Затем наши с ним взгляды на миг встретились.

Внезапно повсюду вокруг меня материализовались существа. Всего через несколько часов после этого, а затем и десятилетия спустя, я пыталась вспомнить, как они выглядели, но отчетливыми в моей памяти остались лишь ужас и страх. Я помню нечто похожее на конечности, длинные тонкие руки, ноги с выгнутыми в обратную сторону суставами, чей-то цепкий взгляд; помню, как они обрушились на меня, ошеломили, и я застыла на месте. Я успела лишь крикнуть: «Сэр Конрад!» – после чего меня захлестнуло цунами черноты.

Точно помню, что меня сдавило со всех сторон, словно я вдруг оказалась погребенной под тоннами земли. Казалось, будто мои глаза сейчас выскочат из орбит, а тело, переполненное кровью, вот-вот лопнет. От боли я услышала звон в ушах и затем – кошмарное жужжание, словно в трех футах от моей головы поселилась гигантская пчела. Это жужжание обрушилось на меня, сотрясло мой разум и вывернуло его наизнанку, как спиритический удар грома. Казалось, будто огромные незримые когти обхватили мой мозг и тянут, рвут его.