Ричард Суон – Тирания веры (страница 53)

Нет. Очистить Сенат от млианаров – значит лишиться половины правящих сил Империи. Это породило бы смуту, а нам нужно прямо противоположное. Я подозреваю, что Император в первую очередь постарается укрепить свои позиции к востоку от Ковы, даже если ему придется на время отказаться от дальнейшей экспансии. Лишь затем он посмотрит, как можно разобраться с Пограничьем. Однако не забывайте, Хелена, что Император не желает изничтожить всех храмовников. Ведь они – не просто фанатики, которым нравится убивать местных язычников; они – гарнизон Империи на ее южной границе. Если они уйдут, то ничто не помешает армии с Южных равнин – скажем, из Кареша – оттяпать от Пограничья несколько кусков.

– А что казары? – спросила я. – Неужели они не помогут?

Янсен отрицательно покачал головой.

– Думаю, что нет. Им хватает своих бед. По крайней мере, так было, когда я жил среди них. Послушайте, Хелена, мне понятно ваше разочарование. Император борется с этими сложностями не так споро, как вам бы хотелось. Но Аутун, если позволите мне еще одну аналогию, застрял в зарослях терновника. Императору нужно решить, какие ветви срезать и в каком порядке, чтобы не пораниться.

Как легко могущественные и опытные мужчины – а обычно это делают именно они – могут утешить нас, сказав, что наши страхи необоснованны. Все-таки всем хочется верить в то, что наши самые жуткие опасения вовсе не так ужасны, как нам кажется. Однако я помнила, как Вонвальт недооценивал Клавера, чего это стоило ему и как он об этом пожалел. Теперь я видела, что и Янсен делает то же самое. Конечно, он лучше меня знал политическую подноготную Сената и то, насколько крепко стоят на ногах имперские Сословия. Кроме того, я ничуть не сомневалась в том, что Конфедерация Ковы представляет для Империи серьезную угрозу. Однако это ничуть не умаляло той угрозы, которую нес Клавер и его храмовники. Увы, не существовало такого божественного правила, по которому Империи могла одновременно грозить лишь одна опасность.

Я сидела и размышляла. Мне казалось, что говорить о Муфраабе будет неразумно. Ведь если одного лишь упоминания его имени было достаточно, чтобы призвать это чудовище в наш мир, то и осторожный разговор о нем вполне мог привести к тому же. Кроме того, мне не особенно хотелось о нем думать.

Вместо этого я сказала:

– Есть еще одно затруднение. Сэр Конрад смертельно болен. Он заразился особым видом оспы, которая истощает его. Вероятно, ему осталось жить всего несколько недель.

Янсен выпучил глаза.

– Пламя Савара! Что же с ним случилось? Неужели его никак нельзя исцелить?

Я подумала, как мне лучше ответить. Затем решила, что сейчас хватит и нескольких полуправд, а когда Вонвальт встретится с сенатором, они смогут обсудить все подробнее.

– Его спасение находится на юге, на Пограничье. Некоторые из фолиантов, украденных Клавером, содержат тайные знания и заклятия, которыми можно вылечить эту оспу. Вот еще одна причина, почему Вонвальт так стремится отправиться на юг.

Прежде я думала, что Янсена вообще невозможно ничем удручить, однако тут же выяснила, что это не так.

– Что ж, вы сами знаете, как говорят: «Смерть – награда за надежду», – мрачно изрек он. Какое-то время сенатор суетливо постукивал пальцами по столику; в тот миг он был похож на человека, который проигрывает партию в шах. – Значит, его болезнь вызвана каким-то колдовством? – наконец спросил он.

– Да, – ответила я. – Но нам не стоит много говорить об этом.

Янсен покачал головой. Он хотел было стукнуть кулаком по столу, но в последний миг остановил себя.

– Князь Преисподней, – пробормотал он. – Императору об этом известно?

– Сегодня утром сэр Конрад отправился к нему. Я не знаю, как прошел их разговор. Но знаю, что Император не отпустит сэра Конрада до тех пор, пока не завершится дело княжича Камиля. Его величество считают, что сэр Конрад преувеличивает всю тяжесть своего положения, дабы его отстранили от расследования. По крайней мере, мне так показалось.

Янсен с шумом втянул воздух через стиснутые зубы.

– Прискорбно, – сказал он. – Даже если забыть на минуту о личных привязанностях, сейчас смерть сэра Конрада будет иметь самые катастрофичные последствия.

– Вы можете чем-нибудь ему помочь? – спросила я.

– Совсем немногим. Так вы собираетесь совершить путешествие в Пограничье? После того как захлопнете капкан в Кормондолтском заливе?

– Да.

– Жаль, что Эстафета не идет так далеко на юг. Впрочем, даже если бы и шла, по ней смог бы проехать лишь небольшой отряд, и то не дальше Зюденбурга. А я сомневаюсь, что Клавер сейчас там.

– Почему сомневаетесь?

– Потому что я очень хорошо знаком с маркграфиней Зюденбурга, и она ничего не сообщала мне о Клавере.

– Она сможет нам помочь? Эта маркграфиня?

– Ее зовут Северина фон Остерлен. Несомненно, она сделает все, что в ее силах, если я попрошу.

– И вы попросите?

Янсен склонил голову.

– Конечно. Но вам, судя по всему, понадобится целая армия. Готов ли Император предоставить сэру Конраду солдат?

– Не знаю. Вряд ли. Разве у него они остались?

Янсен фыркнул.

– Ваша правда. Как по мне, он действует недальновидно, даруя Клаверу время на то, чтобы получше изучить древнюю магию. Однако, находясь в Сове, легко почувствовать себя в безопасности. И хотя мои знания о колдовстве ничтожны в сравнении с опытом вашего наставника, насколько мне известно, в Ордене никогда не имелось силы, способной разрушить камень. По крайней мере, зачарованный. Возможно, именно поэтому Император больше озабочен Конфедерацией. Ходит множество слухов о том, что они где-то заполучили черный порох. – Сенатор пошевелил пальцами в воздухе и негромко завыл, изображая привидение. Мне сразу вспомнился взрыв в порту – еще одна тайна, норовящая всплыть на поверхность. – Считается, что за этим порошком – будущее в военных делах, но, мне думается, сначала нужно дождаться, когда кто-нибудь научится изготовлять больше наперстка этой смеси, и лишь тогда можно начинать беспокоиться.

Какое-то время мы сидели молча.

– Хелена… – нарушил тишину Янсен. Затем он замолк, на миг задумавшись. – Я стараюсь не становиться упрямым стариком. На закате жизни наступает момент, когда человек ощущает себя… оторванным от остального мира. Словно ему уже нет смысла сильно печься о будущем. Мои коллеги и другие высокопоставленные деятели из правящих кругов Империи часто попадают в эту ловушку, когда их жизнь становится слишком спокойной. Все уже так давно идет своим чередом, что мы больше не можем мириться ни с какими изменениями. И тогда, как ни странно, нам становится проще не замечать опасностей, которые маячат на горизонте и грозят нарушить существующий миропорядок… или даже вовсе разрушить его. Я осознаю эту слабость и часто прикладываю уйму сил, стараясь убедиться в том, что я не закрываю глаза на угрозы, с которыми, возможно, стоит усердно бороться.

У меня есть сеть… скажем начистоту, шпионов, которые обитают в Сове и в ее окрестностях. Они приносят мне самые обыкновенные сведения: о проститутке, которая на самом деле шпионит для Конфедерации; о млианарах с их замыслами прибрать к рукам больше власти; даже о магистре Кейдлеке и о том, что его подозревают в измене. Однако вынужден сказать, Хелена, что вестей о Клавере совсем мало. Те немногие, что доходят до меня, поступают из неманской Церкви и из Колледжа Предсказателей, а они научились очень искусно скрывать свои действия и мотивы. Боюсь, мне уже не разобрать всех нитей, из которых сплетены наши беды. Вы умны и в будущем сами можете стать магистром Ордена магистратов, так что я буду глупцом, если приму ваши суждения за необоснованные страхи юного третьестепенного секретаря. Поэтому скажите мне, Хелена, что вы сами думаете о Клавере.

Мне даже не пришлось долго размышлять. Я ответила немедленно:

– Думаю, что если мы не остановим его в ближайшие несколько недель, то остановить его будет невозможно.

Вскоре после этого я ушла и вернулась во дворец префекта. Янсен согласился встретиться с Вонвальтом позже тем же вечером.

Я нашла Вонвальта в облаке табачного дыма, который окутывал библиотеку. Сэр Конрад сидел там с самым недовольным видом. У его ног похрапывал Генрих, уютно улегшийся в пятне солнечного света.

– Как прошла ваша встреча с Императором? – неуверенно спросила я.

Вонвальт не посмотрел на меня, но на его лице возникла гримаса отвращения.

– Как только мы вернем княжича Камиля, Император отпустит меня, – наконец сказал он.

– А вести о вашей… болезни его не взволновали?

Вонвальт пожал плечами и помотал головой. Кажется, я никогда прежде не видела его столь подавленным.

– Император не хуже любого Правосудия разбирается в тайных знаниях драэдистов. Он понимает, насколько смертельно это проклятие.

– И он все равно не желает помочь вам?

– Он верит, что я успею спасти княжича и одолеть Клавера прежде, чем меня поглотит изначальный дух. Его вера в мои способности столь же непоколебима, сколь она неоправданна.

– Тогда почему же он к вам не прислушается? – с нажимом спросила я. Мне казалось, будто я попала в кошмар, в котором могу двигаться лишь со скоростью улитки. Что мы могли противопоставить столь сокрушительному безразличию государства к нашим жизням?

Вонвальт медленно моргнул и посмотрел на меня.