Ричард Суон – Тирания веры (страница 45)

Мы вошли внутрь и быстро пересекли главный зал. Имперская Прорицательница обитала в отдельной часовне, которая примыкала к внутренней галерее в восточной части храма. Чтобы пройти туда, нам пришлось миновать алтарь. В небольших храмах, особенно в деревнях и маленьких городках на окраинах Империи, алтарем служил простой деревянный постамент, на который помещался череп лани, вываренный, очищенный от плоти и освященный неманским жрецом. Но здесь на его месте возвышалось мраморное изваяние самой Немы – женщины с головой лани, окруженной нимбом из чистого золота. В руках она держала искусно вырезанный алтарь из дорогого красного дерева. Рядом с этой статуей, которая в высоту была футов двадцать, я почувствовала себя крошечной.

Я глянула на Вонвальта, желая понять, впечатлен ли он этим колоссом так же, как я, но с удивлением увидела, что ему, похоже, больно. Сэр Конрад жмурился и стискивал зубы с такой силой, что по его лицу гуляли желваки.

– Вам нехорошо? – спросила я. Вонвальт замедлил шаг, а затем остановился и ухватился за край скамьи, чтобы не упасть.

– Да, – сказал сэр Конрад. Он заметно вспотел. – Чувствую себя… отвратительно. Я надеялся, что моя хворь постепенно проходит. Но она словно… собиралась в бочку, которую теперь внезапно откупорили.

Он вдруг пошатнулся, и мне пришлось подбежать, чтобы поймать его за руку. Еще во дворце префекта я хотела дотронуться до сэра Конрада, но теперь вместо ласкового касания я крепко вцепилась в него, стараясь удержать на ногах. Увы, мои усилия были тщетными – Вонвальт споткнулся, а затем тяжело опустился на скамью. Несколько мгновений он глубоко дышал, прикрыв глаза. Должно быть, он чувствовал себя очень неловко.

– Будь добра, позови прорицательницу. Со мной все хорошо, мне просто нужно перевести дыхание, – сказал он. Слова прозвучали неискренне, но я повиновалась. Быстро пройдя через апсиду, я вышла в галерею, из которой можно было попасть в часовни, однако дальше мне идти никуда не пришлось – здесь меня остановила сухонькая пожилая женщина с седыми волосами. От нее исходило тепло, как от мудрой старицы, отчего я сразу же захотела довериться ей. Прежде мне многое рассказывали о прорицательнице, и я ждала, что она будет похожа на тщедушную умалишенную отшельницу, а не на тихую, ученого вида женщину, которая предстала передо мной.

– Я слышала твоего спутника, – сказала она и кивком указала мне за спину. Я повернулась туда, где на краю скамьи сидел Вонвальт. Прорицательница прищурилась. – Ведь это новый магистр Ордена магистратов, верно? С ним все хорошо?

– Его мучает какая-то хворь. Он болен уже несколько недель, но мы не знаем, что вызвало этот недуг. – Я не осмелилась озвучить наши опасения о том, что болезнь наслали на сэра Конрада колдовством. – Он не заразен, – поспешно прибавила я.

Прорицательница несколько мгновений молчала. Сначала я подумала, что она размышляет, стоит ли подходить к Вонвальту, который мог быть болен какой-нибудь оспой. Но ее, похоже, тревожило что-то совсем иное.

– Что-то не так? – спросила я.

Прорицательница не ответила. Она хмурилась и щурилась, будто тщилась разглядеть что-то у входа в храм. Я проследила за направлением ее взгляда, но, кроме нас троих, в зале никого не было.

– Я… не уверена, – рассеянно произнесла старица. Она прикусила нижнюю губу и поводила по ней зубами. – Так чем, ты говоришь, болен твой господин?

– Мы не знаем. Но хворь не заразная… – повторила я, однако она взмахом руки велела мне замолчать.

– Нет. Нет…

Теперь я не на шутку встревожилась. Прорицательница медленно направилась к сэру Конраду, но казалось, что каждый шаг причиняет ей боль. Поравнявшись с алтарем, она снова остановилась.

– Зачем вы пришли сюда? – спросила она. Старица не сводила глаз с Вонвальта, который, похоже, не замечал ни ее, ни ее колебаний.

– Вы слышали о похищении княжича Камиля?

Она кивнула, но даже тогда не посмотрела в мою сторону.

– Сэр Конрад надеялся, что ваш дар подскажет вам, где он, ведь вы связаны с мальчиком.

Какое-то время прорицательница не шевелилась; затем она повернулась ко мне, словно удивившись, что я еще здесь.

– Нет, нет, – сказала она. Ее голос звучал почти растерянно. – Печальное, ужасное происшествие, но я не могу вам помочь. Это превыше моих возможностей. Впрочем, одно я скажу, хотя вам это вряд ли поможет: знаю, многие считают мальчика убитым, но я чувствую, что он еще жив.

Я открыла рот, чтобы ответить ей, но старица вновь медленно пошла к Вонвальту, постоянно поглядывая то на вход в храм, то на него.

– Милорд Правосудие, – окликнула она сэра Конрада. К моему удивлению и ужасу, ее голос прозвучал надтреснуто и хрипло.

Вонвальт поднял глаза, и, когда он встретился взглядом с прорицательницей, она вдруг ахнула.

– Что такое? – спросил сэр Конрад. Он был бледен, и его лицо блестело от пота.

– Я… думаю, что вам стоит уйти, – сказала она. Ее спокойствие улетучилось. Теперь на лице прорицательницы был написан неприкрытый испуг. – Вам следует покинуть это место, и поскорее. Вы страдаете, и мне кажется, что в храме ваши муки становятся только сильнее.

– О чем вы говорите? – спросил Вонвальт, прикрыв глаза. – Я пришел за советом…

– И я уже дала его вашей спутнице, – поспешно перебила его прорицательница. Она даже чуть подтолкнула меня в спину. – Вам нужно уйти. Сейчас же. Я чувствую, что вас преследует большое… зло, сэр Конрад. Откуда бы оно ни взялось, ему не нравится, что вы пришли сюда.

Вонвальт скривился.

– Я пришел по официальному делу, так что бросьте говорить загадками. Что же вы якобы чувствуете?

Прорицательница пятилась, прижимая руку к сердцу и желая скрыться в своей часовне.

– Я не знаю, – ответила она. Слова прозвучали почти лихорадочно. Я никогда не видела, чтобы кто-то столь спокойный и безмятежный так быстро приходил в исступление. – Я не знаю.

Затем она замерла. В нее словно что-то вселилось. Локти старицы прижались к бокам, а глаза закатились. Она издала несколько сдавленных всхлипов; я шагнула к ней, чтобы помочь, но остановилась, когда Вонвальт крикнул:

– Не надо!

Он вскочил, на миг позабыв о своем недуге. На наших глазах прорицательница задрожала и забилась в конвульсиях, а затем из ее рта полился поток бессмыслицы, хотя она явно говорила на каком-то языке. Я в ужасе смотрела на этот приступ, пока наконец прорицательница не пришла в себя и ум ее внезапно не просветлел.

Широко распахнув глаза, она посмотрела на Вонвальта и прошептала:

– Отец Времени – строгий покровитель.

– Что? – спросил сэр Конрад, озадаченно нахмурившись. Я же вздрогнула от этих слов. Мне показалось, что мы уже где-то их слышали.

– Он идет за вами. Я его видела. – Она посмотрела на дверной проем и ахнула. На ее лице застыл ужас. – Я вижу его теперь!

– Именем Казивара, о чем вы?

По лицу прорицательницы потекли слезы.

– Он идет за вами, и вам нужно бежать от него!

Затем она просто развернулась и скрылась в своей часовне, похожая на крестьянского рекрута, который улепетывает от кавалерийского налета.

Мы с Вонвальтом долго стояли молча. Я постоянно оглядывалась на вход в собор, но там никого не было, даже тени.

Тень. Я вспомнила о своих кошмарах, о кошмарах слуг, о словах Клавера в храме Савара и содрогнулась, вдруг охваченная глубочайшей тревогой.

Наконец Вонвальт поднялся на ноги.

– Идем, Хелена, – сказал он. – Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

Мы направились ко дворцу префекта. Вонвальт шел медленно, но в целом казалось, что приступ, который так внезапно и яростно напал на него в храме, прошел.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я.

– Хорошо, – немедленно ответил Вонвальт, но он, похоже, был чем-то обеспокоен.

Я сделала глубокий вдох и спросила:

– О чем говорила прорицательница?

– Несла чепуху. Дурная была затея – пойти к ней. Мне жаль, если она напугала тебя.

– Не напугала, – резко ответила я, хотя это было не совсем правдой. – Она говорила так, словно какая-то тварь хочет вонзить в вас свои когти.

– «Отец Времени – строгий покровитель», – рассеянно произнес Вонвальт.

– Что это значит? И почему эти слова кажутся мне… знакомыми?

Вонвальт ничего не ответил.

– Вы не позволили мне прикоснуться к ней. Что, по-вашему, могло произойти?

– Ничего, – сказал он.

– Князь Преисподней, вы хоть что-нибудь мне объясните? – прошипела я. – Прорицательница до смерти боялась вас. Она не переставала оглядываться на двери храма, словно там маячил какой-то призрак, связанный с вами. И только подумайте, ваш недуг напомнил о себе в тот же миг, как вы переступили порог храма. Неужели мы должны просто списать все на череду совпадений? Вы учили меня быть гораздо строже в рассуждениях.

Вонвальт надолго задумался, явно силясь принять какое-то сложное решение. Он не в первый раз пытался меня защитить.

– Хелена, я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, – наконец сказал он. – Отчасти я жалею, что в первые минуты прорицательница показалась тебе здравомыслящей. Большую часть времени она не в своем уме. То, что она завела с тобой вразумительный разговор, повлияло на твои ожидания.

– Вы о чем-то размышляете и не говорите об этом. И что скажете про кошмары, которые снятся всем во дворце? Про видения, на которые жалуются слуги? – Я махнула рукой в его сторону. – Про вашу болезнь, которую нельзя ни назвать, ни объяснить. Быть может, все это связано? Вас словно… – я поискала подходящие слова, – одолевают злые духи.