Ричард Португальский – Маршал Конев: мастер окружений (страница 28)
«В случае упорного сопротивления противника на восточных подступах к Берлину, что наверняка произойдет, и возможной задержки наступления 1-го Белорусского фронта 1-му Украинскому фронту быть готовым нанести удар танковыми армиями с юга на Берлин»[93].
На следующий день состоялось подписание директивы на операцию войск 1-го Украинского фронта.
«Ставка Верховного Главного Командования приказывает:
1. Подготовить и провести наступательную операцию с целью разгромить противника в районе Котбус и южнее Берлина. Не позднее 10–12 дня операции овладеть рубежом Беелитц — Виттенберг и далее по реке Эльба до Дрездена. В дальнейшем, после овладения Берлином, иметь в виду наступать на Лейпциг.
2. Главный удар силами пяти общевойсковых армий и двух танковых армий нанести из района Трибель в общем направлении на Шпремберг — Бельциг. На участок прорыва привлечь шесть артиллерийских дивизий прорыва, создав плотность не менее двухсот пятидесяти стволов на один километр.
3. Для обеспечения главной группировки фронта с юга силами 2-й армии Войска Польского и частью сил 52-й армии нанести вспомогательный удар из района Кольфурт в общем направлении Бауцен — Дрезден…»[94].
Оценивая полученные разведывательные данные и мысленно становясь в положение командующего группой армий «Центр» фельдмаршала Фердинанда Шернера, Иван Степанович приходит к выводу, что наиболее сильное сопротивление противник окажет на двух рубежах, проходящих по рекам Нейсе и Шпрее. Это подтверждалось и тем вниманием, которое уделяло немецкое командование их инженерному оборудованию. Мобилизовав местное население и иностранных рабочих, оно принимало все возможные меры к подготовке трех, а местами и четырех оборонительных полос на каждом из них. На важнейших направлениях устанавливались 75-мм пушки и переносные стальные огневые точки типа «Краб». Траншеи прикрывались проволочными и противотанковыми препятствиями. Густая сеть траншей, большое количество опорных пунктов и узлов сопротивления были серьезным препятствием для наступавших войск.
Вернувшись на фронт и обменявшись мнениями со своими ближайшими помощниками, маршал Конев на заседании Военного совета в присутствии командующих армиями и командиров отдельных корпусов довел замысел на фронтовую наступательную операцию, определив ее целью разгром группировки, сосредоточенной южнее Берлина. Главный удар наносился силами 3-й гвардейской, 13-й и 5-й гвардейской, 3-й и 4-й гвардейских танковых армий в направлении на Шпремберг. Для вспомогательного удара на Дрезден с задачей обеспечить действия ударной группировки с юга привлекались 2-я армия Войска Польского и часть сил 52-й армии. Второй эшелон составляли две армии — 28-я и 31-я, выдвигавшиеся из резерва Ставки ВГК. Подвижная группа фронта — две танковые армии — по решению Конева вводилась в сражение с задачей развития тактического успеха в оперативный и нанесения удара на Берлин с юга. Резерв фронта составлял 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала В. К. Баранова[95].
В те дни, когда уточнялись многие вопросы решения на операцию, маршала Конева часто видели в войсках. Он трижды вызывал командующих армиями — генералов В. Н. Гордова, Н. П. Пухова, А. С. Жадова, П. С. Рыбалко, Д. Д. Лелюшенко, К. А. Коротеева и с каждым из них выезжал на местность. С возвращением в штаб в план вносились коррективы на картах, разыгрывались варианты возможных действий противника и своих войск по этапам предстоящего наступления. Особое внимание уделялось достижению согласованности действий стрелковых войск с артиллерией, танками и авиацией, а также четкости уяснения задач инженерного обеспечения, последовательного форсирования двух водных преград.
С получением боевых задач приступили к подготовке предстоящих боевых действий войск командующие армиями. Штаб фронта, начальником которого вместо убывшего на 1-й Белорусский фронт генерала В. Д. Соколовского стал генерал И. Е. Петров, включился в конкретную организаторскую работу. И хотя Иван Ефимович только что вступил в новую для себя должность, его богатый боевой опыт позволил в короткие сроки успешно решить возложенные на него задачи.
«Иван Ефимович, — отмечал Конев, — был человеком с хорошей военной подготовкой и высокой общей культурой… Сработались мы довольно быстро. У меня было полное доверие к нему, так же как и у Петрова ко мне, я это чувствовал… Опираясь… на очень слаженный, хорошо организованный штабной коллектив, Петров не испытывал в своей работе каких-либо существенных затруднений»[96].
В центре внимания Военного совета и штаба фронта стал вопрос создания сильных ударных группировок. По решению командующего на участке, составлявшем 13 процентов полосы наступления, перегруппировалось около половины стрелковых дивизий, 75 процентов орудий и минометов, 73 процента танков и самоходно-артиллерийских установок. Массирование значительных сил и средств на направлениях главного удара давало возможность достичь существенного превосходства над противником, создавать глубокое оперативное построение войск, что обеспечивало наращивание сил в ходе операции и развитие ее в высоких темпах. Эту задачу нужно было решить в короткие сроки и скрытно от противника.
Не менее важной проблемой, находившейся в центре внимания командующего, являлся вопрос организации эффективного огневого поражения вражеской группировки. Под руководством штаба создавались группировки артиллерии: с 4 по 12 апреля с левого крыла фронта на правое на расстояние 350–400 км совершили марш 7 артиллерийских дивизий прорыва, 4 зенитные артиллерийские дивизии, гвардейская минометная дивизия, 15 отдельных бригад и полков РВГК. Это обеспечило сосредоточение на направлении главного удара до 270 орудий и минометов на километр.
По плану, утвержденному маршалом Коневым, общая продолжительность артиллерийской подготовки предусматривала 145 минут: в течение 40 минут артиллерия обеспечивала выход войск к реке, 60 минут — ее форсирование, 45 минут — атаку пехоты и танков за рекой. Учитывая закрытый характер местности, наличие лесных массивов, И. С. Конев, посоветовавшись с командующим артиллерией, отдал приказ значительную часть артиллерии РВГК, в том числе и 203-мм гаубицы, передать в дивизионные и полковые артиллерийские группы. Кроме того, до 20 процентов орудий выделялось для ведения огня прямой наводкой. Предусматривалось также, что с началом форсирования на восточный берег реки Нейсе выйдут танки и самоходно-артиллерийские установки, поддержат своим огнем действия стрелковых войск.
Весьма искусно планировались мероприятия, направленные на достижение внезапности и организованности атаки переднего края вражеской обороны. Предусматривалось, что 2-я воздушная армия перед форсированием установит дымовую завесу на всем фронте наступления. Подобная же задача возлагалась на артиллерию и Днестровскую речную флотилию. Инженерные войска для стремительного форсирования реки заготовили 2440 деревянных лодок, 750 погонных метров штурмовых мостиков и более ста метров элементов деревянных мостов под грузы от 16 до 60 тонн. За два дня до начала наступления все переправочные средства сосредоточились в ближайших к реке укрытиях. В каждом пункте переправы организовывалась комендантская служба.
С учетом конкретных условий организовывалось и изучение оружия и техники противника. Выпускались листовки, посвященные вопросам борьбы с фаустпатронами, а также использованию этого оружия, взятого в качестве трофеев. Издавались материалы о тактике ночного боя, ведении боевых действий в составе штурмовой группы в крупном городе.
Ранним утром 13 апреля командующий войсками фронта на Военном совете заслушал доклады командующих армиями и начальников родов войск о готовности к операции. С подробной информацией выступил начальник тыла фронта генерал-лейтенант Н. П. Анисимов. Присутствующие на совещании военачальники выразили полную уверенность в успехе предстоящего сражения.
В ночь перед наступлением маршал Конев по своему обыкновению выехал на наблюдательный пункт командующего 13-й армией генерала Н. П. Пухова. Это был небольшой, расположенный на опушке соснового леса, хорошо оборудованный блиндаж и рядом щель, оснащенные приборами наблюдения. Прямо перед ним — крутой обрыв к реке, за обрывом — Нейсе и берег противника, обозреваемый на довольно большое расстояние. Здесь командующий войсками фронта через начальника разведки еще раз уточнил данные о противнике, проверил готовность войск, заслушав по ВЧ доклады командармов, командиров корпусов, начальников родов войск и служб.
Мощная артиллерийская подготовка и мастерски поставленная летчиками и моряками флотилии дымовая завеса создали для противника большие затруднения в управлении войсками, расстроили его систему огня, резко ослабили устойчивость вражеской обороны. В шесть часов пятьдесят пять минут 16 апреля под прикрытием дымов передовые батальоны дивизий первого эшелона начали форсирование Нейсе. Часть артиллерии перетаскивалась через реку на канатах. Основная же ее группировка вела интенсивный огонь по опорным пунктам врага. Продуманное инженерное обеспечение действий войск способствовало тому, что в течение первого часа на плацдармы переправились главные силы соединений. Через четыре-пять часов по наведенным мостам вперед устремились танки. В итоге, несмотря на яростные контратаки противника, прорыв первой оборонительной полосы как на главном, так и на дрезденском направлениях, по оценке Конева, прошел успешно. В сражение вступили передовые бригады танковых армий.