Ричард Португальский – Маршал Конев: мастер окружений (страница 29)

Утром следующего дня войска фронта прорвали вторую оборонительную полосу и устремились к третьей полосе, к реке Шпрее.

Впервые, вероятно, за все время Великой Отечественной войны войскам под командованием маршала Конева пришлось без какой-либо оперативной паузы форсировать крупную водную преграду и вслед за этим прорывать глубоко эшелонированную оборону противника с хорошо развитой системой огня, инженерных сооружений, укреплений и минных полей, затем прорывать вторую полосу обороны и, наконец, третью — опять-таки с форсированием реки. Это требовало искусных действий войск, твердости и гибкости управления ими.

Маршал Конев стремился к личному контакту с подчиненными, требовал этого и от командующих родами войск. Для достижения более согласованных действий с наземными войсками в воздушной армии были созданы три оперативные группы. Офицеры наведения авиации выделялись во все передовые отряды. В ходе боев активно велась партийно-политическая работа. Выпускались листовки-призывы, отличившимся воинам вручались письменные поздравления и благодарности, широко популяризировались героизм и воинское мастерство солдат, сержантов и офицеров, в том числе и в боевых листках, дивизионных и армейских газетах.

Успешное наступление войск фронта создало для противника угрозу глубокого обхода его берлинской группировки с юга. Понимая это, немецкое командование сосредоточивало основные усилия на удержании рубежа реки Шпрее. Сюда направлялись резервы группы армий «Центр» и отходящие соединения 4-й танковой армии. Однако попытка генерал-фельдмаршала Ф. Шернера изменить ход сражения не дала желаемого результата. Произошло это вследствие того, что по указанию Ставки ВГК уже в ночь на 18 апреля маршал Конев поставил задачу командующим 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями генералам Рыбалко и Лелюшенко с ходу форсировать Шпрее и развивать наступление на Берлин с юга. «На главном направлении танковым кулаком смелее и решительнее пробиваться вперед, — подчеркивалось в директиве командующего войсками фронта. — Города и крупные населенные пункты обходить и не ввязываться в затяжные фронтальные бои»[97]. Тогда же было отдано указание командующему воздушной армией генералу С. А. Красовскому о сосредоточении большей части авиации на обеспечении действий танковых армий. Одновременно штаб фронта получил распоряжение о подготовке передового командного пункта и его развертывании в районе предполагаемой переправы 3-й гвардейской танковой армии. Отсюда маршалом Коневым в последующие дни осуществлялось управление войсками.

Танковые армии немедленно приступили к осуществлению маневра с целью окружения во взаимодействии с войсками 1-го Белорусского фронта основной вражеской группировки, оборонявшейся на берлинском направлении. 19 апреля соединения 3-й гвардейской танковой армии продвинулись в северо-западном направлении и перерезали коммуникации 9-й немецкой армии. Все попытки противника прорваться к переправам через Шпрее и выйти в тыл войск фронта отражались соединениями 3-й и 5-й гвардейских армий, надежно прикрывавших действия танкистов, которые на следующий день с боями прошли еще 45–60 км. «Мы шли вперед, — писал вскоре после войны П. С. Рыбалко в своих воспоминаниях «Удар с юга», — в то время как позади нас оставались еще недобитые немецкие дивизии. Но мы не боялись за наши коммуникации, так как знали, что фронтовым командованием принимаются все необходимые меры. Фланги и тыл в продолжение всей операции были надежно прикрыты». Этими словами генерал отдавал должное штабу фронта, его командующему, командующим общевойсковыми армиями.

К исходу 20 апреля группа армий «Центр» была отсечена от группы армий «Висла». Вражеские войска в районах Котбуса и Шпремберга оказались в полукольце. В этот день в дневнике верховного главнокомандования вермахта появляется запись: «Для высших командных инстанций начинается последний акт драматической гибели германских вооруженных сил… Все совершается в спешке. Уже слышно, как вдали из пушек ведут огонь русские танки…»[98]. Действительно, воины 3-й гвардейской танковой армии к этому времени подошли к Вюнсдорфу. Оставалось десять километров до Цоссена, где в подземных убежищах размещались штаб оперативного руководства вооруженных сил и генеральный штаб сухопутных войск Германии. Высшее военное руководство вермахта вынуждено было спешно перебраться в Потсдам.

Прошли еще одни сутки крупнейшей операции войны. Продолжая наступление в северо-западном направлении, танковые армии 1-го Украинского фронта вплотную подошли к внешнему обводу Берлинского оборонительного района. Учитывая предстоящий характер боевых действий в таком крупном городе, как Берлин, командующий войсками фронта решил усилить 3-ю гвардейскую танковую армию 10-м артиллерийским корпусом и 25-й артиллерийской дивизией прорыва, а также 23-й зенитной артиллерийской дивизией и 2-м истребительным авиационным корпусом. Кроме того, по решению Конева на автотранспорте в район боевых действий танкистов генерала П. С. Рыбалко перегруппировывались две стрелковые дивизии 28-й армии, введенной в сражение из второго эшелона фронта.

С утра 22 апреля 3-я гвардейская танковая армия, развернув все три корпуса в первом эшелоне, начала атаку вражеских укреплений. Соединения армии прорвали внешний оборонительный обвод Берлинского района и к исходу дня завязали бои в южной части столицы Германии. На северо-восточную ее окраину еще накануне ворвались войска 1-го Белорусского фронта. Действовавшая левее 4-я гвардейская танковая армия также успешно продвигалась вперед. В Трёйенбритцене танкисты вызволили из немецкого плена около 1600 солдат и офицеров — англичан, американцев, датчан и норвежцев, в том числе бывшего командующего норвежской армией генерала О. Рюге. Спустя несколько дней воины этой же армии освободили из концлагеря в пригороде Берлина бывшего премьер-министра Франции Эдуара Эррио. Специальным самолетом Э. Эррио был отправлен в Москву[99].

Используя успех танкистов, войска 13-й и 5-й гвардейской армий быстро продвигались в западном направлении. Стремясь затормозить наступление ударной группировки 1-го Украинского фронта на Берлин, командующий 17-й армией генерал Хассе предпринял контрудар из района Герлица по соединениям 52-й армии. Создав на этом направлении значительное превосходство в силах, противник пытался выйти в тыл ударной группировке фронта. Здесь развернулись ожесточенные бои. Немцам удалось вклиниться в расположение советских, а затем и польских войск на глубину до 20 км. Тогда на помощь 2-й армии Войска Польского и 52-й армии по приказу И. С. Конева были перегруппированы часть сил 5-й гвардейской армии и 4-й гвардейский танковый корпус, перенацелены удары до четырех авиационных корпусов. В результате врагу был нанесен большой урон. К исходу 24 апреля его продвижение было приостановлено.

Активные и высокоманевренные действия войск фронта одновременно на нескольких направлениях создавали большие трудности в их управлении. Продолжались бои за Котбус на севере. В центре войска наступали на Берлин и выходили к Эльбе. Часть сил фронта юго-восточнее Берлина вела бои с 200-тысячной группировкой 9-й армии под командованием генерала пехоты Буссе, пытавшейся выйти на соединение с 12-й армией генерала Вальтера Венка. На левом крыле фронта шла борьба за Дрезден. В глубоком тылу все еще оказывала сопротивление группировка противника, окруженная в Бреслау.

Конев установил порядок, в соответствии с которым к исходу очередных суток каждый командующий армией докладывал обстановку ему лично. Тогда же намечался план последующих действий. Затем штаб фронта дублировал устные указания в соответствующих распоряжениях по телеграфу, по радио, а если эти средства почему-либо отказывали, то самолетами или офицерами связи, отправляемыми на машинах. Неоценимую помощь командующему в управлении войсками оказывали члены Военного совета К. В. Крайнюков и Н. Т. Кальченко, начальник штаба И. Е. Петров, начальник политического управления Ф. В. Яшечкин, командующие родами войск, начальники специальных войск. С командующим постоянно находились начальник оперативного управления генерал В. И. Костылев и начальник разведывательного отдела генерал И. Т. Ленчик. Генерал Костылев, как отмечал И. С. Конев, очень настойчивый в выполнении приказов и всегда превосходно знающий обстановку, кроме того, неоднократно направлялся командующим на дрезденское направление для координации усилий действовавших там войск. Огромную организаторскую работу на протяжении всей операции осуществляли офицеры управления тыла во главе с генералом Н. П. Анисимовым.

Особого ожесточения бои достигли 23 и 24 апреля. Немецкое командование в эти дни предприняло наступление снятой с западного фронта 12-й армией, в штаб которой Гитлер направил фельдмаршала Вильгельма Кейтеля. Однако, хотя темпы продвижения советских войск несколько снизились, немцам не удалось остановить их. Намерение противника предотвратить окружение и расчленение берлинской группировки было сорвано своевременным наращиванием усилий и нанесением массированного авиационного удара. Войска двух фронтов, соединившись юго-восточнее Берлина, отсекли от города главные силы 9-й и часть сил 4-й танковой армий противника. На следующий день завершилось окружение собственно берлинской группировки войск.