Ричард Португальский – Маршал Конев: мастер окружений (страница 27)
16 февраля 1945 года маршал Конев докладывал Верховному Главнокомандующему:
«Первое. Войска фронта, перейдя в наступление, прорвали глубоко эшелонированную оборону немцев, окружили и уничтожили кельце-радомскую группировку противника, овладели Верхне-Силезским промышленным районом, форсировали р. Одер, окружили и блокировали г. Бреслау с его гарнизоном и полевыми войсками… За месяц наступления войска фронта (правое крыло и центр) прошли с напряженными боями до 550 км…
Второе. Учитываем, что:
а) левое крыло фронта сильно отстало, фронт растянулся на 520 км;
б) …войска оторвались от баз снабжения на сотни километров, подвоз боевых видов питания находится на пределе, войскам с большим напряжением подается голодная норма боеприпасов и горючего;
в) войска фронта понесли значительные потери в людях, танках и САУ… стрелковые дивизии в среднем имеют около 4600 человек, танковые войска имеют в строю танков 1289, в среднем и текущем ремонте 529, в капитальном ремонте 597;
г) распутица, лесисто-болотный характер местности стесняют маневр танковых войск;
д) аэродромы раскисли, авиация фронта используется в крайне ограниченных размерах;
е) противник непрерывно усиливается переброской резервов за счет других фронтов.
В связи с этим на ближайший период считаем возможным выполнение фронтом следующих задач:
1. Главной группировкой фронта… выйти на р. Нейсе, овладеть плацдармами на западном берегу и прочно закрепиться; армией Рыбалко овладеть районом Герлиц, подтянуть туда часть армии Жадова и тоже закрепиться.
2. Армиями левого крыла — Гусева, Коровникова, Курочкина, 4 и 31 тк, при содействии части сил армии Жадова, продолжать наступление с целью отбросить противника в Судетские горы…
3. Армией Глуздовского овладеть г. Бреслау.
4. Одновременно подвезти и накопить в войсках боеприпасы, горючее, отремонтировать боевую материальную часть, привести тыл в нормальное состояние…»[91].
Ставка ВГК утвердила план Военного совета фронта. По решению маршала Конева создавались две ударные группировки: оппельнская (северная) и ратиборская (южная). С севера соединения 21-й и 4-й танковой армий получили задачу нанести удар в общем направлении на Нейштадт, где и соединиться с южной группировкой, завершив тем самым окружение противника в оппельнском выступе. 34-й гвардейский корпус 5-й гвардейской армии и 4-й гвардейский танковый корпус должны были наступать в западном направлении. Маршал Конев предусматривал, что с юга соединения 59-й и 60-й армий, а также 7-го гвардейского механизированного корпуса нанесут удар с плацдарма севернее Ратибора навстречу войскам оппельнской группировки и соединятся с последней на третий день операции. 2-я воздушная армия, по замыслу командующего войсками фронта, должна была массированными ударами подавить оборону противника, воспретить подход его резервов, прикрыть наступавшие войска, особенно танковые, с воздуха и обеспечить непрерывную разведку вражеской обороны. В итоге, по решению Конева, в состав ударных группировок включались тридцать одна стрелковая дивизия, более пяти с половиной тысяч орудий и минометов, около тысячи танков и самоходно-артиллерийских установок. Воздушная армия насчитывала почти 1800 боевых самолетов.
Военный совет фронта имел в виду и определенные сложности предстоящего наступления. Численный состав многих стрелковых дивизий был невысок. Обеспеченность войск боеприпасами по отдельным видам артиллерийского вооружения составляла менее одного боекомплекта. В полосе предстоявших боевых действий оборонялась крупная вражеская группировка в составе до 15 дивизий, имевших около полутора тысяч орудий и минометов, ста танков и штурмовых орудий. Здесь же располагались основные оперативные резервы армейской группы «Хейнрици» и группы армий «Центр». Они насчитывали пять дивизий и до 60 отдельных батальонов. Эти силы представляли серьезную опасность при ведении войсками фронта боевых действий в оперативной глубине.
Планируя Верхне-Силезскую операцию, маршал Конев определил направление главного удара северной группировки по наиболее уязвимому месту противника — стыку 17-й армии и армейской группы «Хейнрици». Для достижения быстрого успеха при взломе вражеской обороны он решил сосредоточить в ударных группировках армий большую часть сил и средств; на участки прорыва, составлявшие менее 9 процентов полосы наступления, нацеливалось более половины стрелковых войск, 60 процентов артиллерии, 90 процентов танков и самоходно-артиллерийских установок. Такое распределение сил и средств позволяло на километр участка прорыва иметь в среднем одну стрелковую дивизию, почти 200 орудий и минометов, более 40 танков. На второстепенных же направлениях на дивизию приходилось в среднем до 45 км.
Наступление фронта началось утром 15 марта. Оно развивалось сравнительно медленно. Одной из причин этого явилось массированное применение противником относительно нового и эффективного противотанкового средства — фаустпатронов. Из-за начавшейся распутицы советские танки не могли свободно маневрировать, и вынуждены были продвигаться лишь по дорогам с твердым покрытием. Противник перегруппировал на этот участок фронта моторизованную и танковую дивизии, непрерывно контратакуя соединения фронта. В этих условиях маршал Конев отдал приказ на активизацию ночных действий и поставил задачу командующему воздушной армией с утра 17 марта нанести массированный авиационный удар. В результате к исходу третьего дня операции тактическая зона обороны противника была прорвана.
Днем 18 марта 10-й гвардейский танковый корпус 4-й танковой армии, которым командовал генерал Е. Е. Белов, в районе Нейштадта соединился с 7-м гвардейским механизированным корпусом под командованием генерала П. П. Корчагина. Тем самым был реализован замысел командующего войсками фронта на окружение четырех пехотных дивизий, части сил моторизованной дивизии, нескольких отдельных полков и батальонов врага. Вечером следующего дня, будучи на наблюдательном пункте командующего 21-й армией генерала Д. Н. Гусева, маршал Конев отдал приказ:
«…комбатам, командирам полков и дивизий 21-й армии. Окруженный противник пытается прорваться в направлении Штейнау… До ночи выходящие группы противника уничтожить или пленить. Всем сержантам и офицерам дерзко и смело атаковать врага…»[92]. В итоге 20 марта оппельнская группировка противника была ликвидирована: немцы потеряли убитыми около 30 тысяч человек, 15 тысяч солдат и офицеров сдались в плен. Чтобы ускорить продвижение войск, действовавших против ратиборской группировки, Иван Степанович перегруппировал на это направление часть сил 4-й танковой армии, к этому времени ставшей гвардейской. Ввод в сражение больших масс танков положительно сказался на темпах наступления соединений 60-й армии. Они овладели крупнейшим промышленным центром Верхней Силезии — Ратибором. Противник был отброшен в предгорья Судет. Угроза флангового удара по войскам 1-го Украинского фронта была предотвращена. Германия испытала и крупное экономическое потрясение. С потерей Верхней Силезии она, по заявлению министра вооружения Альберта Шпеера, лишилась четвертой части военного производства.
Силезские операции войск 1-го Украинского фронта стали примером проведения последовательных операций в сложной обстановке несколькими группировками одного фронта после кратковременных оперативных пауз. Фронтовое командование осуществляло крупные перегруппировки соединений и объединений на большие расстояния, а в ходе боевых действий — смелый маневр 5-й гвардейской, 6-й и 3-й гвардейской танковой армиями для окружения немецких войск в Бреслау, 4-й гвардейской танковой армией — для ликвидации войск противника в районе Ратибора.
1 апреля 1945 года командующие войсками 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов были вызваны в Ставку ВГК. На ее заседании присутствовали члены Государственного Комитета Обороны, начальник Генерального штаба и начальник Главного оперативного управления. Дав оценку сложившейся военно-политической обстановке на театрах войны, Верховный Главнокомандующий сделал вывод о необходимости начать в ближайшее время наступление на Берлин. Он потребовал от Г. К. Жукова и И. С. Конева подготовить планы действий войск на берлинском направлении и доложить о них Ставке ВГК.
«Работали мы в Генштабе, — рассказывал Конев, — работал каждый отдельно, но некоторые возникшие и требовавшие согласования вопросы обсуждали вместе с руководящими работниками Генштаба… 2 апреля утром мы явились в Ставку с готовыми для доклада планами. Начальник Генерального штаба А. И. Антонов доложил стратегический замысел Берлинской операции, в соответствии с которым задача разгрома берлинской группировки противника возлагалась на войска 1-го и 2-го Белорусских, 1-го Украинского фронтов во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом и авиацией Дальнего действия. После этого был рассмотрен план 1-го Белорусского фронта. Никаких существенных замечаний Сталин не высказал. Потом я доложил план операции 1-го Украинского фронта. По нему тоже не было особых замечаний. Окончательным сроком начала операции было установлено 16 апреля».
Как отмечал Г. К. Жуков, Верховный Главнокомандующий не согласился с одним — разграничительной линией между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами, обозначенной на карте Генштаба. Он затушевал границу от Нейсе до Потсдама и прочертил линию только до Люббена, что 60 км юго-восточнее Берлина. Тут Сталин указал маршалу Коневу: