Ричард Нелл – Короли рая (страница 36)

– Все нормально, капитан. Но я думала… ну, я так поняла, ты больше не капитан.

Он пожал плечами.

– Пустяк. Мои парни справятся как нельзя лучше. – Теперь она комкала руками скатерть, и Кейл насладился тем, что в кои-то веки чувствует себя уверенно, а Лани – неловко.

– Я… видела оценки. Твоя команда выглядела довольно никудышной. Без обид.

Он улыбнулся и не преминул заметить, что его ответы сбивают ее с толку.

– Идем со мной.

Лани в замешательстве вращала глазами. Он встал и протянул ей руку.

– Идем, познакомься с моей командой и тогда сможешь мне сказать, правда ли они кучка парней, обеспокоенных неудачей. – Его улыбка стала шире, когда Лани зарделась. – К тому же, когда вернется Фаутаве, он непременно скажет им, что ты девочка по вызову, и лучше, чтоб мы внесли ясность уже сейчас.

Ее губы дрогнули, но она выдохнула и взяла предложенную руку.

Не дав ей больше времени на раздумья, он откинул шторы и, словно партнер на балу, провел ее за руку в зал.

– Судари! Позвольте вам представить: принцесса Лани Капуле, дочь короля Нонг-Минг-Тонга.

Несколько юнг обернулись с оживленными лицами – видимо, надеясь, что «принцесса» вот-вот сбросит свой плащ и станцует на столе. Но когда этого не произошло, все они поднялись на ноги; одни мальчишки кланялись как идиоты, другие вытянулись в струнку.

Лани сжала предплечье Кейла, возможно нервничая, но это было незаметно. Она улыбнулась и сказала:

– Вольно, солдаты.

Кейл остановился, чтобы оглядеть зал.

– Я объяснил, что полностью ожидаю от моих новобранцев победы на выпускном состязании. Принцесса Лани хотела встретиться с вами и пожелать вам удачи. Ка?

– Ка, сэр! – сказали они дружно и отсалютовали в унисон. Если они чем-то смутили Лани, она этого не показала и звучно проговорила:

– Прекрасная демонстрация, судари. Теперь, когда я увидела вас, у меня нет сомнений, что вы преуспеете. Спасибо за оказанное удовольствие. Я буду болеть за вас на трибунах. Пожалуйста, наслаждайтесь ночью отдыха.

Они изобразили разномастные салюты и поклоны, снова став мальчишками. Лани помахала и почти что вытолкнула Кейла обратно в коридор. Скрывшись из виду, они услышали, как юнги препираются: «Увидел ее первым» и «Она моя, без вариантов».

Лани покраснела, но хихикнула и прикрыла рот. Более того, она по-прежнему держала Кейла за руки в узком коридоре, когда обернулась и прошептала: «Большое тебе спасибо за это, сэр». Но она улыбалась и стояла ужасно близко к нему, и невозможно было не чувствовать ее аромат, не смотреть в ее зеленые глаза, не ощущать ее теплую, стройную руку под тонкой тканью.

– Боже праведный, чем тебя кормят во флоте, – она глянула вниз, ущипнув мышцы на его руках. – Наверное, все равно не догадаюсь под униформой – о, прости, что я ее помяла, – Лани пригладила его рукав.

Кейл услышал, как отвечает: «Все прекрасно», когда чуть не упал вперед. Она подняла глаза, и он почувствовал ее дыхание на своем лице. Ее губы были приоткрыты. Грудь Кейла терлась о бюст Лани.

– Кейл… – Он испытал дежавю от того, как она это произнесла, но неважно. Он поцеловал ее.

Она в панике схватилась ладонями за его плечи, но ее рот оставался открытым, и губы двигались вместе с губами Кейла. Он коснулся ее языка своим, и ее тихий стон зажег в нем огонь. Он едва сдерживался, чтобы не вжать ее в стену и не касаться так, как ему вообще-то не следовало. Так что он просто продолжил целоваться, и она не остановила его. Губы Лани были мягкими, влажными и теплыми, но все ее тело оставалось напряженным, и наконец Кейл отстранился. Ее нежная кожа раскраснелась, глаза оставались закрытыми, и она тяжело дышала. Она облизнула губы, и он уставился на них.

– Ты ведь знаешь, нам нельзя, – сказала она, открывая глаза.

– Я болван, помнишь? Ничего я не знаю.

Она улыбнулась, но в ее глазах опять блестела влага.

– Это лишь всё усложнит.

Его мысли обратились к штуковине, от которой стало теснее в штанах, но Кейл был совершенно уверен, что Лани не это имела в виду. Он снова подался вперед.

– А мне плевать.

Ее ладони поднялись к его груди, чтобы остановить его, но не оттолкнули, и он передвинул руку ей за голову, стараясь не слишком наваливаться на ее тело. Что бы она ни говорила или что бы ни делали ее руки, ее губы снова приняли его поцелуй. Она издала еще один звук. Восхитительный звук, а слабый толчок в грудь Кейлу был ничтожным, символическим сопротивлением, и они оба это знали. Его другая рука опустилась, принявшись блуждать по спине, бедрам и ягодицам Лани, и он притянул ее ближе, так что даже эта видимость сопротивления исчезла, и руки Лани обвились вокруг него. С диким, неопытным рвением он протолкнул язык ей в рот, понятия не имея, что делает, и плевать он хотел. Ощущение ее тела было всем, что он когда-либо воображал. А воображал он это часто.

К тому времени, как он отстранился, чтоб глотнуть воздуха, они оба запыхались.

– Ты же знаешь, мне нельзя с тобой совокупляться, – сказала она.

Кейл чуть было снова не ляпнул «ничего я не знаю», но промолчал, только часто дышал.

– Когда-нибудь я должна буду выйти замуж за принца, и я… ну, в общем, я должна быть девственницей.

– Я принц, – сказал он, и Лани приподняла бровь, хмуро сомкнув губы.

Да будут прокляты все боги, я хочу ее, даже когда она хмурится.

– Не такой уж влиятельный принц. И мы не женаты.

– Все равно я один из Алаку. Да и ты не то чтобы влиятельна, принцесса.

Она открыла рот в притворной обиде, и Кейла вновь потянуло вперед, но на этот раз она удержала его, и впервые с момента, как они уединились, Кейл отвлекся на окружающее. Он заметил Фаутаве: тот стоял у входа и поедал нечто вроде мясных шариков на палочке.

– Ах. Не парься насчет меня, капитан. – Он откусил еще кусочек. – Это лучше, чем театр!

Кейл зарычал и почувствовал, как съеживается в его руках Лани.

– Ты никогда не был в театре, безденежный сын шлюхи.

Фаутаве изобразил свой лучший взгляд раненого щенка, затем намеренно неуклюже протиснулся мимо Кейла сквозь оставшийся фут свободного пространства, похлопав его по заднице и сказав:

– О, извините, сэр, очень сожалею.

Когда он прошел мимо, Лани полностью высвободилась. Она натянула капюшон, поправляя свои рубашку и брюки.

– Мне следует вернуться во дворец, – сказала она, и сердце Кейла упало к желудку.

– Нет, тебе следует остаться ненадолго и выпить со мной разок. А может, несколько.

Она посмотрела ему в глаза, и он понял: ей хотелось сказать «да».

– Нет, мне не следует. Удачи тебе на выпускных, принц Ратама. Я не солгала, я приду смотреть.

На выпускных?

– До них еще почти полмесяца.

– Я знаю.

– Перед ними я больше тебя не увижу?

Она бросила на Кейла взгляд, как бы говорящий: «Ты слишком много себе позволяешь, если думал, что увидишь».

– А зачем тебе? Я уже извинилась.

Кейл улыбнулся сквозь боль. Сократи свои убытки, друг, ты уже получил больше, чем когда-либо считал возможным.

– Величайшее извинение, которое мне доводилось получать, принцесса, благодарю.

Она тоже улыбнулась, но слезы подступили вновь, едва не заставив его задохнуться.

– До свиданья, Кейл-че. – До свиданья, мой Кейл.

Он выпрямился и поклонился из уважения к ее титулу, надеясь, что, когда ей случится подумать о нем, Лани всегда будет помнить именно так: они целуются в пустой прихожей, и он уверенный в себе, увлеченный жизнью парень в мундире, а не какой-то никудышный юный принц. Я твой, подумал он, но ты не моя и никогда не станешь.

Он хотел сказать сотню вещей – хотел сообщить ей, что она лучшее, что было в его одиноком детстве, что знакомство с ней дало ему понять, что значит чего-то желать. Но казалось, лишь единственная вещь имеет смысл, так что Кейл сосредоточился на своем тоне и постарался говорить с наибольшей любовью и наименьшей тоской, на какие был способен:

– До свиданья, принцесса.

После ухода Лани он воспользовался моментом, дабы прийти в себя, затем раздвинул шторы под радостные возгласы юнг. Он снова сел рядом с Тхетмой и приобнял его.

– Брат, – его тон заставил фермерского сынка съежиться, – этой ночью королевский угорь собрался на охоту. И он будет агрессивен.