Ричард Нелл – Короли рая (страница 35)

– Я велю принести еду и напитки. Решила, здесь тебе будет удобнее – там, снаружи, ты можешь оказаться слегка… на виду.

Он всецело согласился и почувствовал мгновенную признательность, но также и неловкость.

– Мэли… э-э, мы пользуемся монетами Флота. И поскольку их не так уж много, я думаю…

Она положила руку ему на предплечье и мотнула головой.

– Этой ночью за счет заведения, сударь.

Он ощутил, как залился румянцем, и попытался возразить, но ее прелестная головка повелительно качнулась.

– Когда мой отец узнает, что нас наконец-то удостоил чести один из принцев Алаку и вдобавок привел отряд Королевского Флота в мундирах, что ж, тебе повезет, если это всё, что ты получишь. А теперь садись и наслаждайся.

Она мягко толкнула его локтем в бок, затем послала юнгам воздушный поцелуй.

– Веселитесь, мальчики. – Она подмигнула и тут же исчезла.

– Уж я бы повеселился, если она вернется, – сказал кто-то из них. Все засмеялись.

Ее сменила небольшая армия разносчиков, и парням устроили целый пир. Вначале были фрукты – кокосы, ананасы, питахайи, – нарезанные ломтиками, или пюре в стаканчиках, или сбрызнутые соусами; затем они лакомились ассорти из ямса, таро, риса и крахмала в сочетании с дюжиной видов сладких, кислых или горьких супов. Засим последовали свинина, говядина и курица в большем количестве нарезок и разновидностей, чем даже Кейл мог распознать, а некоторые из юнг спрашивали его, что это они едят, но он пожимал плечами, не желая казаться выше их ни в этом, ни во всем остальном. Вино, пиво и ром, само собой, появлялись так быстро, как только их успевали выпивать.

Разносчики отличались возрастом, но все они были женщины, элегантно одетые в черную или белую ткань и с аккуратными стрижками, умащенными маслом. К счастью, если их и напрягали грубая болтовня и похотливые взгляды мальчишек, они не выказывали этого, и юнги рук не распускали.

Попойка продолжалась несколько часов, юнги становились все шумнее и дружнее. Каждый новый раунд сопровождался тостом за что-нибудь гадкое, щекотливое или находящееся где-то в царстве истины.

– За вонь какашек Малу.

Смех.

– За звериное хрюканье Кахила!

Громкий смех.

– За шумные схватки Кейла с его королевским угрем! – изрек Тхетма, и половина парней разбрызгала пиво.

Разгоряченный напитком, Кейл встал, чтобы продемонстрировать:

– Это опасный зверь, братья! – Он стал вертеть бедрами, и юнги за столом в притворном ужасе закрыли свои лица.

Он схватил Тхетму за шею, тыкая в него своей ширинкой, но тут заметил в дверном проеме девушку: приподняв занавеску, она заглядывала внутрь. Это была Лани.

Ее подведенные брови приподнялись, на щеках и губах алел румянец – но трудно понять, от пудры или от смущения, особенно в здешнем неярком свете. Ее волосы выглядели длиннее, чем он помнил, теперь ниспадая почти до талии, ухоженные и пышные. Она была в простом однотонном платье коричневого или, может, серого цвета и дешевом на вид плаще с капюшоном.

Когда гвалт затих, Кейл прочистил горло.

– Извините, господа; кстати про угрей. – Он указал на выход, как бы намекая, что идет по малой нужде, и держась почти прямо, вышел из комнаты и отодвинул занавес, чтобы встать рядом с Лани в узком коридоре. Он хотел обнять ее, но не решился, стараясь не замечать мизерного расстояния между собой и Лани.

– Что, э-э, что ты здесь делаешь? – Мило, ага, очаровательно. Протрезвей, идиот чертов.

– Ой. – Она опустила глаза к полу, но снова подняла, чтобы встретить взгляд Кейла. – За мной послала Мэли. Я… хотела увидеть тебя.

Вежливо, но уверенно. Он ткнул большим пальцем назад, в сторону обеденного зала.

– И вот я здесь. Ты получила даже больше, чем рассчитывала.

Она улыбнулась. Вот и оно. Да защитит меня милость Просветленного. Лани промолчала, так что он тупо продолжил говорить:

– Вероятно, с меня причитается оплата.

Ее улыбка держалась, но с явным усилием.

– Мы можем где-нибудь присесть?

Он обругал себя и огляделся. Тут было много чистых, красивых столов, похоже, вырезанных из огромного дуба, так что Кейл уселся за один из них, в самый последний миг сообразив отодвинуть кресло для Лани.

– Итак, что во дворце новенького?

– Новенького? Да особо ничего. – Лани взяла в руки ложку и повертела ее, словно вдруг найдя занимательной, не сводя глаз с нее или со скатерти. – Тейну исполнилось двадцать три. По-прежнему никаких объявлений о помолвке. Другие твои братья постоянно «курируют» что-то, как обычно, – я почти не разговариваю с ними.

Кейл совершенно забыл о дне рожденья брата – и даже о том, сколько именно ему лет, – и теперь почувствовал себя ослом.

– Что насчет тебя?

Она пожала плечами.

– Всё как всегда… Но я… – Она уронила ложку и встретилась с ним взглядом. – Короче, в следующий месяц мне исполнится семнадцать, Кейл.

Его сердце ухнуло к желудку.

– Ой.

– Так что не знаю, когда именно, но скоро мне предстоит моя свечная церемония, и затем… что ж, затем я вернусь обратно домой. В смысле, к моему отцу.

Ее отъезд всегда воспринимался чем-то вроде смерти – неотвратимый и известный, но размышлять о нем долго все же не стоило.

– Да. Конечно. Да.

– Когда мы виделись в прошлый раз… Я наговорила всякое, на что не имела права, и я просто хочу сказать, что мне жаль. Я буду очень далеко, и я… больше тебя не увижу. И мне жаль. – Она смотрела на стену, и ее глаза блестели, но лицо и голос оставались спокойными. Кейл чувствовал, что собственный язык опять его подводит.

– Эй. Лани – не надо. – Это было итогом его раздумий, но вряд ли имело особый смысл. Он вспомнил то, что сказал своим юнгам на пляже и после своего заплыва – истину тех слов и облегчение от их произнесения. Лани не шевельнулась и не заговорила, так что он продолжал: – Ты была права. Ну, в основном. И… мне было нужно это услышать. Так что и правда спасибо. – Теперь настал ее черед выглядеть растерянной. Кейл глубоко вздохнул.

– Это долгая история, но я обрел тут хороших друзей. Полагаю, я… это звучит глупо… Я чувствую себя так, будто действительно могу на что-то повлиять. В смысле, кто знает, что готовит нам будущее, но я могу помогать людям. Своим людям. Теперь я это знаю. Возможно, есть работа, которую я мог бы делать с моим отцом или моими братьями. Возможно, я сумею изменить способы отбора или подготовки моряков или, ну… я могу многое сделать, приложив чуточку времени и усилий.

Казалось, пока он говорил, ее глаза увлажнились еще больше и она улыбалась, но при упоминании его отца улыбка исчезла.

– Твой отец… Кейл, он разговаривал с человеком, отвечающим за тренировки.

Похоже, насчет этого сукин сын мне не врал.

– Это был морсержант Квал.

Она приподняла бровь, как бы спрашивая: «Откуда ты знаешь?»

– Он мне сказал.

Она выглядела удивленной, затем смущенной.

– Кейл, он сказал, твоя команда… не очень хорошо справлялась, и поэтому тебя собирались перевести в другой отряд или что-то в этом роде и…

– Вот ты где, черт побери! Охренеть, и сколько ж такая стоит?

Фаутаве тяжело плюхнулся Кейлу на колени, закинув руку ему на плечи и глядя на Лани с нескрываемой похотью. От него разило пивом. Она окинула его взглядом с головы до пят и обратно.

– Гораздо больше, чем ты можешь себе позволить, юнга.

По его лицу расползлась ухмылка.

– Пожалуйста, скажи мне, что она твоя сестра, капитан.

Отвечая, Лани смотрела на Кейла:

– Нет, я ему не сестра.

Фаутаве поймал этот взгляд и оскалился, затем драматично вздохнул.

– Что ж, все равно оставлю ее для тебя, брат… скромность тебе не повредит. – Он подмигнул, мощно похлопав Кейла по спине, затем вскочил и побрел в сторону уборной.

– Извини за это. – Кейл попытался забыть взгляд Лани, но, наблюдая, как Фаутаве ковыляет прочь, не смог удержаться от смешка.